Чтение онлайн

Что же до пророков, предвидящих глобальное будущее, или его варианты, – у нас их и быть не может. Они, по словам Влада, появляются только в мирах, живущих в русле одного сценария. В мирах, у которых много двойников. Пророки улавливают картины из параллельных миров, особенно узловые, переломные точки, видят яркие значимые для времени фигуры, резонирующие во множестве миров, задевая миллионы и миллиарды судеб.

– …Ну, а сам сценарий, ведущий к концу света, так и вовсе записан во множестве книг, в том числе культовых и религиозных. Он стал оружием, кнутом в руках управляющей обществом верхушки. И ваши храмовники, если не ошибаюсь, тоже пугают концом света в своих писаниях?

– Не совсем… – мальчишка, слушавший Ворона с открытым ртом – лишь изредка роняя слюнки от аромата, заполнившего поляну, не сразу нашел слова. – Тэррани о нём говорят, как о жутком прошлом, но я никогда не слышал, чтобы им пугали, как будущим.

– Хорошо, если так…

Зорхир задумчиво почесал затылок, когда Влад остановился, считая, что сказал достаточно. Но в мальчишке открылась голодная явь, требовавшая знаний и информации вместо магии, или хлеба и зрелищ. – Неужели вы, скитальцы, так много знающие об участи, ожидающей миры, не можете рассказать местным людям о грозящей опасности?

– О, малыш, ты не представляешь, сколько магов и пророков в своё время поплатилось за такие попытки жизнью в кострах инквизиций. Со временем стало ясно, что знание этого ничего не меняет. Разве что может ускорить событие. Или даже вызвать его. У вас ведь есть легенды о предсказателях, чьи видения исполнялись, не смотря на все попытки уйти от предсказанной судьбы? Да ещё и так, что казалось, этого и не случилось бы, не пытайся герой избежать своей участи? Что-то вроде: «о, царь, ты велик, но погубит тебя твой собственный сын»…

…Угу, есть такая.

Царь бросает дитя на растерзание тиграм, но тигрица принимает малыша и выхаживает его. Потом ребёнка находят охотники, растят как своего, а царь зверствует и бесчинствует. А народ страдает, и царский сын, воспитанный тиграми и охотниками, возглавляет восстание против отца, и убивает…

Зорхир тоже припомнил эту легенду, и Ворон продолжил мысль:

– В этом кроется ещё одна опасность оглашенного пророчества – оно программирует, в него верит толпа людей, а сила толпы едва ли не безгранична. И, увы, толпа скорее поддастся страху, веря в плохое, а не в возможность спасения. Право, лучше жить в неведении.

– И тогда есть шанс, что мир не погибнет?

– Может и так. Ведь есть же десяток миров, вырвавшийся из основного русла. Земляне открыли дальний космос, разлетелись по галактике, нашли новые пригодные для жизни планеты.

– Это там, где суперлавки Аттика?

– Ага. Но это удавалось одной тысячной процента цивилизаций. И, кстати, говорить: мир погибнет неверно. Это не мир гибнет, это цивилизация себя изживает. Лет через тысячу, две, три, а может, значительно раньше – из-под земли выползут недобитые одичавшие люди, и разовьют новую цивилизацию. А, может, поумнеют крысы или тараканы, или муравьи.

– Хм. Муравьи? Слыхал я, что некоторые чудики считают грохомских монстров – новой расой. Анту ратионабилис – Муравей разумный. Даже ходили искать с ними общий язык.

– И как? – Влад потыкал острой палочкой пожаренный кусок мяса. Сок оказался ещё розоватым.

– Не нашли. Верней, они не вернулись. Но всем понятно: они просто попали к муравьям… на этот самый язык.

Лисс, вываливший язык и внимательно наблюдавший за мясом, едва не захлебнулся слюной.

«Постойте-ка! Лисс? Слюной?! Откуда?!!»

Рыжий зверь сейчас так походил на нормально лиса, что я даже глаза протер, не веря им, но подумать над странностями в поведении Лисса мне не дали.

– Всё возможно, – философствовал Ворон. – Муравьи и в старом свете отличались особой цивилизованностью. И во Вселенной достаточно самых разных цивилизаций, часто совершенно нам чуждых. В муравьиные миры, мы стараемся не соваться. А вот с крысами и птицами общий язык найти удаётся. Не всем правда, но есть у нас скитальцы-универсалы, – и тут же, предвидя ещё с десяток вопросов от непрошеного ученика, Ворон подвел черту, возвращая разговор к его истоку: – Так или иначе, картина мира, известная скитальцам, не всегда актуальна. И путешествуя по мирам, нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Не знаю, внял бы Зорхир усталым интонациям Ворона, или продолжил бы засыпать его вопросами, но нас отвлекло явление ректора на белом коне. За спиной его в сумерках, как-то незаметно спустившихся на окрестный лес, маячило белесое облако.

– О, я как раз вовремя? Ужин готов? – воскликнул он, принюхиваясь.

– Да, Лёнь, две минуты и можно пировать, – ответил Влад, снова потыкав в мясо щепкой.

– Славно-славно, я голоден как волк! – дедуля спешился, и я потрясенно уставился на его… коня.

Запоздало я осознал, что облако, размытое сумерками, – это хвосты…

Этот невозможный позёр, этот потрясающий изверг явился сюда на спине Дай-Ру.

Хорошо, хоть в образе лисицы, а то с него станется и на девичьей спине прокатиться…

Мы все, потеряв дар речи, смотрели на невозмутимого наглеца, подошедшего кострищу и ухватившего вертел с мясом.

– М-м-м, – блаженно простонал дедуля, вдыхая аромат мяса. Дай-Ру меж тем припала к траве и подползла к ногам хозяина, преданно заглядывая в глаза.

«…! – подумал я, – Да это просто полный …! Так и знал, что их нельзя оставлять наедине».

– Хватит притворяться, коварная! – возмутился наездник прекрасной девы. – Ты ещё изобрази следы от хлыста на боках и кандалы на лапах.

Лиса села ровно, забавно сморщив нос, поморгала правым глазом и поиграла усами. Чихнула, с наиневиннейшим видом почесала за ухом задней лапой.

– А мяс-ска мош-шно? – просипела вдруг голосом голодного тысячелетнего призрака. Нет, раньше мне не приходилось слышать голоса тысячелетних призраков, но уверен, что с голодухи звучать они должны именно так. Кстати, не думал, что она может говорить в образе лисы, хотя… что ей, туманному оборотню, может помешать приспособить лисьи голосовые связки под человеческую речь? Правильно, ничего.

Дедуля закатил глаза, но всё же снял с вертела и уронил прямо в пасть своей невнятного статуса работнице горячий ароматный кусок, не забыв предварительно на него подуть. Иначе Дай-Ру точно обожглась бы.

Однако, какая трогательная забота…

– О-о, восхитительный вкус… – хитрая лисья рожа изобразила такое блаженство, что я сам чуть слюной не захлебнулся. – Тысячу лет не ела мяса… – щурясь на звёзды, пропела эта голодающая Залесья. Затем Дай-Ру встряхнулась и весьма деловым тоном сообщила: – Ладно, я за Юмэ, раз у нас тут посиделки наметились. Мы быстро! – и рассыпалась туманом. – Без нас не начинайте! – донесся её голос уже из глубины леса.