Чтение онлайн

Анавар прервал свой рассказ и встал.

– Роберт, на сегодня наш разговор окончен. Ты должен хорошо отдохнуть. Продолжим беседу в другой раз. Файл, возвращайтесь, пока камеры слежения выключены, скоро будет вечерний обход, ночью проверяющие покинут тюрьму, и все вернется на круги своя.

Остальные ребята не спали, но тихо лежали в кроватях, в комнате горели голубые ночники. Роберт подошел к своей кровати, борясь со сном, с трудом заставил себя прочитать правило Серафима Саровского, рухнул на кровать и моментально уснул.

Файл подошел к нему, покачал головой, снял сапоги и, заботливо накрыв одеялом, погасил свет.

Роберт проснулся посреди ночи, ближе к рассвету. Комната была озарена мягким голубым светом, а все ребята бесшумно одевались.

– Вы куда? – шепотом поинтересовался он, боясь спросить лишнего.

С верхнего яруса кровати свесился Файл и, улыбаясь, громко сказал:

– Мы тут ведем себя, как мыши, чтобы он мог выспаться. А он просыпается с нами без пятнадцати пять. Интересные дела.

Файл лихо соскочил с кровати, внимательно взглянув на Роберта.

– Если, хочешь, пошли с нами, сам все увидишь.

Роберт не заставил себя долго ждать, спрыгнув за остальными ребятами в образовавшийся проем между кроватями.

Это было ни с чем не сравнимое ощущение полета, они плавно летели вниз в огромном цилиндре. Встречные потоки свежего воздуха снижали скорость, замедляя падение. Внизу открылся люк, и все плавно приземлились на землю, вернее, почву, однако, с легкой руки первых переселенцев, поверхность Эталины дружно продолжали называть землей. Роберт замер от восторга: в еле видных лучах восходящего светила слева величественно раскинулись бархатные пустыни, сзади неприступными крепостями стали величественные скалы, а перед ними простирался лес с высокими каскадными деревьями и небольшими тепловыми гейзерами. Справа располагалась горная цепочка, к которой и направлялась их группа. Неожиданно одна из гор выкинула фокус: из нее в виде гигантского цилиндра выдвинулась часть породы навстречу им. Торец раздвинулся, и из него сложились каменные ступеньки. По ним ребята поднялись наверх, цилиндр начал плавно задвигаться обратно.

– Где мы? – поинтересовался Роберт.

– В церкви, мой дорогой, ну где же еще!

Голос был радостен, приветлив и до боли знаком.

– Феликс! – Роберт кинулся в объятия вышедшего человека с самой лучезарной улыбкой на устах.

Его закадычный друг был голубоглазым шатеном, однако в красавцах никогда не числился. Он был невысок, угловат и немного прихрамывал, поскольку левая нога от рождения была короче правой. Зато его улыбка, озарявшая все вокруг себя, компенсировала недостатки внешности, притягивая людей, как магнит. Феликс был приемным сыном отца Даниила, а Роберт, в детстве постоянно тяготившийся дворцовой жизнью, вел себя не всегда идеально, и в наказание его часто отправляли к духовному отцу их семьи – священнику Даниилу. Феликс всегда бурно радовался его появлению, их дружбу невозможно было разорвать, но рано или поздно наступала пора возвращаться домой. И опять Роберт не мог долго находиться без своего закадычного друга. Родители, наконец, поняли, что все его плохое поведение – просто желание жить рядом с Феликсом. После серьезного разговора, отец с сыном пришли к простому компромиссу: ему было позволено жить в семье отца Даниила, но время от времени появляться дома. Роберт был безумно счастлив этому решению, и все свои школьные годы дружно прожил вместе с закадычным другом, не слишком часто навещая родной дом. Однако после окончания школы их пути разошлись: Феликс, всю жизнь мечтавший стать врачом, пошел учиться на хирурга, а Роберт, питавший огромный страх перед этой профессией, на сей раз не стал поддерживать друга. Он вернулся домой, поступив на факультет дипломатии и иностранных языков. Отец был рад его выбору, так как всегда видел в среднем сыне своего преемника. Но дружба с Феликсом не угасла, – они встречались в центральном храме по воскресеньям и церковным праздникам. С детства они привыкли помогать отцу Даниилу на службе и, когда немного подросли, стали вместе петь в церковном хоре. Петь они любили так: один начинал фразу и тянул ее до конца, а второй начинал с середины, в конце их голоса объединялись, потом менялись ролями.

– Пойдем со мной, – Феликс увлекал Роберта за собой вглубь скалы, – я вам верну его после службы, – кинул он вслед ребятам.

– Только не задерживайтесь, наше время ограничено, – кричал вдогонку Файл.

– Ладно, – бросил на ходу Феликс, заводя друга в каменный лабиринт, который вскоре закончился комнатой, не имеющей стены. Роберт аккуратно подошел к краю: они словно находились в ячейке улья. Такие же ячейки были везде по трем сторонам храма, как бы образуя соты, в которых находились люди, причем все были повернуты к огромному резному иконостасу, отделанному золотом и перламутром. Феликс сел на край, спокойно свесив ноги вниз, хотя их ячейка находилась гораздо выше остальных – на уровне последнего ряда иконостаса.

– Садись, не бойся, не упадешь, – пригласил он друга.

Роберт последовал его примеру и, когда он также опустил ноги вниз, почувствовал, что они стоят на чем-то твердом, хотя преграды не было видно.

– Это специальное стекло, тончайшее, толщина не больше миллиметра, но очень прочное, на него могут даже корабли садиться, – выдержит. Оно обладает уникальной особенностью, – с нашей стороны видно все, а с другой – лишь то, что положено.

– А ты тоже обитаешь в тюрьме?

– Да, а работаю поваром по просьбе Амалина, он меня даже готовить научил.

– Поваром? Ты же на врача учишься?

– Я учусь заочно, а работаю в Литорне. Здесь в основном хранители, которых лично отбирал Амалин для охоты на лойдов, тюрьма просто прикрытие. На самом деле, она построена так, что если знать все ходы и выходы, то можно целыми днями напролет туда входить и оттуда выходить. Тюрьма – под патронажем твоего отца и Анавара, если кого-то привозят, то хранители играют роль заключенных и осужденных, а в остальное время живут своей жизнью.

– А настоящие преступники есть?

– Пока нет. Эта тюрьма рассчитана только на высокопоставленных особ с защитой, которых не так уж и много. В свое время Амалин предупреждал Анавара и твоего отца, что наступят времена, когда ты, Ричард, Ланард – все будете в заключении. Поэтому, как он любил говорить, лучше заранее подстелить соломки. Так что ты у нас первая залетная ласточка, но мы тебя ждали. Служба начинается.

После ее окончания Феликс поманил друга и сквозь незаметное узкое оконце указал на золотистые часы центральной башни Литорна. Белоснежные цифры показывали пятнадцать минут шестого.

Роберт резко обернулся, в его глазах толкались вопросы и недоумение. Феликс улыбнулся:

– В этом храме время течет совершенно по-другому.

– Что за игры с часами?

– Амалин сказал, что однажды этот храм взорвут, поэтому и расставил кристаллиты в определенных частях храма, чтобы время для взрывного устройства и молящихся людей протекало по-разному. Хранитель также добавил, что все успеют спастись, только его слов никто в тот момент не вспомнит.

Глядя на озадаченного Роберта, Феликс рассмеялся:

– Иди к ребятам, вслед за проводником, только ноги не переломай, в проходах еще много строительного мусора.

Он вытащил из кармана маленький шарик, набрал что-то на его дисплее и подкинул вверх. Шар засветился голубоватым светом и завис в воздухе.

– Счастливо, с Богом, еще увидимся, – Роберт обнял друга, отправляясь вслед за голубым мерцающим светом.

Идти приходилось быстро, на свободных участках лабиринта он даже бежал, боясь потерять из виду своего проводника. Феликс был прав: мусора было предостаточно, и в некоторых местах ему приходилось даже прыгать через него. Было довольно темно, однако света шарика вполне хватало. В конце извилистого тоннеля показался свет, а также он увидел человека, стоящего посреди проема, спиной к свету.

– Файл, – крикнул Роберт, когда разглядел его, но в ту же секунду умудрился зацепиться за какой-то брусок и растянуться на полу.

– Не разбился? – староста протягивал руку. – И куда ты так летел?

– Я в порядке, – улыбнулся Роберт, отряхиваясь, – просто боялся потерять из виду шарик и сбиться с пути.

– Шарик? – Файл рассмеялся. – Никуда он от тебя не денется, дальше десяти метров все равно не улетит. Чем быстрее ты бежишь, тем стремительнее он летит вперед.

Его проводник действительно смирно висел в воздухе, никуда не спеша, а когда ребята направились к выходу, так же неспешно, плавно полетел вперед. Файл открыл комнату, отделанную крупными резными камнями, взял в руки свой медальон и, не снимая его, приложил к одному из камней. Тот послушно отдвинулся, обнажив скрытую ячейку с одеждой и оружием. Шарик последовал примеру и самостоятельно прижался к одному из многочисленных камней. Тот послушно отодвинулся, обнажив похожую ячейку тоже с разнообразной одеждой и оружием. Среди оружия в основном преобладали мечи со слегка изогнутой, выпуклой формой. Файл из всего многообразия выбрал для Роберта полупрозрачный перламутровый защитный костюм хранителя и помог в него облачиться. Костюм, словно мозаика, был собран из крыльев лойдов и приятно холодил тело. Сзади располагался просторный капюшон, который фиксировался на обруче, плотно обхватывающем голову. Специальная вставка закрыла лицо, оставляя открытыми только узкую щель для глаз. Файл облачился в похожий костюм. Завершающим элементом защиты стали очки – крупные, выпуклые, с многочисленными гранями, напоминающие глаза стрекоз. Смотреть в них было весьма необычно: они показывали все вокруг, даже сзади, сверху и снизу. Файл задумался над выбором оружия, но вскоре протянул Роберту самый широкий меч, а себе взял узкий и длинный, с загнутым концом. Покидая каменный лабиринт, Роберт, даже не оглядываясь, через свои очки видел, как плавно закрылись ящики, опять образуя ничем не примечательную стену из камней.