Чтение онлайн

Клининг, заметив, что Рагнур перелетел с плеча Лаурина к Олли и Ринхен, отозвал в сторону Васкелинданью из Готима.

Что ты думаешь насчет всего этого?

Васкелинданья удивленно взглянула на иллантина:

Что ты имеешь в виду?

Ты ведь сказала, что понимаешь теперь, что означали загадочные слова Смерти.

Ах, вот оно что! Помнишь, когда мальчик свалился в воду Источника Вечности, сказала что-то насчет того, что надо быстрее высушить мокрые вещи, чтобы он не застудился до смерти?

Да, ну и что?

А Смерть сказала, что Олли может отныне не опасаться ее. Теперь понимаешь?

Клининг сказал, поколебавшись:

Ты думаешь, Олли… бессмертен?

Это не могло означать ничего иного. Он нечаянно глотнул воды Вечности, а ее можно пить лишь тому, кто… Ну, ты знаешь.

Но если это так, значит, мальчик со Стороны людей перешел на нашу Сторону?

Думаю, это означает большее… — сказала верховная жрица и бросила взгляд на мальчика.

Нам же никто не поверит! Васкелинданья, об этом не должен знать никто, вообще никто! Даже сам мальчик. Он даже не понял, что произошло.

Я тоже так думаю. Иначе бедный мальчик не будет знать покоя. Со временем он все поймет, а пока это останется нашей тайной.

Они переглянулись, соприкоснулись указательными пальцами правых рук и прошептали древнюю клятву, которая обязывала их к вечному молчанию:

Валалдал кем секер ут.

Олли с Ринхен на руке вновь присоединился к компании.

Ну, все выяснили, голубки? — спросил Вугур, увидев влажные от слез глаза Ринхен.

Да, — с сияющим видом кивнула она. — Олли сказал, что самое важное для него — мы, и он с нами не расстанется. И вообще, ради друзей он готов на все, правда, Олли?

Правда.

«Ну-ну! Говорю «мы» — подразумеваю «я». О женщины!» Вильдо, усмехнувшись, покачал головой, но благоразумно промолчал.

Так, значит, ради друзей ты готов на все? — вмешался в разговор Лаурин. Он восседал на Бьядли спиной к стене из красного хрусталя. — И даже уничтожить Священный Жемчужный жезл, если такова плата за жизнь друзей?

Трудно сказать. Думаю, жизнь вообще бесценна. Это самое дорогое, что есть. А Жезл… Он все-таки предмет…

Вугур заметил едва уловимый коварный блеск в глазах Лаурина.

О, как благородно! Ну что ж, посмотрим, не пустая ли болтовня твои высокопарные заявления, мой мальчик!

И в то же мгновение Лаурин схватил Васкелин- данью, которая присоединилась к группе, прислушиваясь к разговору, кинул ее в седло перед собой и приставил к ее горлу острое лезвие Бальмуни.

Все в ужасе застыли. Рагнур немедленно взлетел на плечо Олли.

«Ну почему я, идиот, не коснулся Жезлом и Лаурина!»

Теперь никаких глупостей, друзья мои, иначе ей конец! — жуткий голос Уруголя звучал под сводами зала. Дух разрушения и хаоса прекрасно чувствовал себя в теле Лаурина.

Олли инстинктивно поднял Жемчужный жезл.

Лучше держи чертов Жезл перед собой. — Ла- урин-Уруголь сильнее прижал лезвие меча к нежной шее прекрасной жрицы. — Руки вниз, Клининг!

Или ты хочешь, чтобы она умерла? Никаких волшебных фокусов, я сказал!

Клининг медленно и осторожно опустил руку.

Валентирина, ко мне!

Ринхен в страхе подошла к Лаурину.

Коснись моего плаща, — приказал всадник.

Ринхен коснулась волшебного плаща, и в то же

мгновение всадник с конем и обе женщины исчезли.

Из глубины зала еще был слышен смех — мрачный смех Уруголя.

Что же нам теперь делать? — прошептал Олли.

Можешь не шептать, мальчик. Ты просто должен сделать то, что я скажу. Ты ведь хочешь увидеть своих подружек целыми и невредимыми? — обрушился на него голос Уруголя.

Что он имел в виду, сказав «целыми и невредимыми», а, Клининг? — все еще тихо шептал Олли.

Вот гад! — Клининг от ярости не способен был думать.

Что я имел в виду? — голос Уруголя перешел в шепот, но все равно словно ножом резал пространство зала. — Мы справляем чудный детский праздник, и милые малыши заранее рады маленькой морковке Ринхен и доброй тетушке Васкелин- данье.

Вальмин вышел из себя и в ярости заорал:

Ты, свинья недорезанная, попадись только мне в руки!

Послушай, герой ты наш чистосердечный, ты сейчас сделаешь в точности то, что я тебе скажу, иначе будешь получать своих подружек по частям в посылочках от деток-лингардцев. Такое, знаешь, барбекю с доставкой на дом. Ясно я выражаюсь? — Жуткий голос Уруголя пронизал с головы до пят. — И еще, мой доблестный рыцарь, дружки твои пусть сделают милость и не вмешиваются, иначе окажутся там же, где подружки. Условия игры понятны?

Олли кивнул:

Что я должен делать?

Сейчас ты повернешь все семь печатей на Жезле, строго следуя моим указаниям, а потом швырнешь его в лаву маленькой вулканической шахты слева, за хрустальной стеной. Вот и все.

А что я за это получу? — Олли старался говорить спокойно и нарочито небрежно.

Своих друзей и гору вулканических рубинов. Ты станешь сказочно богат.

И с моими друзьями ничего не случится?

Если послушаешься — нет. Твои подружки вернутся к тебе целыми и невредимыми.

А Лаурин?

А что Лаурин?

Он тоже мой друг. Его и Бьядли я тоже хочу обратно, и, конечно, целыми и невредимыми!

Ничего не выйдет. Тело Лаурина мне еще понадобится на какое-то время, а малыши-лингард- цы уже заранее радуются колбаскам из конины.

Ну что ж, ничего не выйдет — значит ничего не выйдет! Или все, или никто!

Тогда забудь о девочках, их сладких поцелуях… — издевался Уруголь.

Я-то забуду, а тебе пожелаю хорошо провести ближайшие сто тысяч лет во льду. Смотри не простудись! — блефовал Олли, внутренне содрогаясь от ужаса.

Я же сказал, этот ублюдок Лаурин останется здесь! Клячу его можешь забрать, от нее все равно толку мало! — голос Уруголя звучал раздраженно.

Мне нужен Лаурин тоже. Или все — или никто! — Олли старался, чтобы его голос звучал твердо.