Чтение онлайн

Олли смиренно ждал удара. Он был слишком опустошен и подавлен, чтобы защищаться. В голове крутились обрывки мыслей. Как он мог так ошибиться? Ему была доверена сила Священного Жемчужного жезла, а теперь весь мир рухнет. Он виноват в том, что его друзья должны умереть. Жемчужный жезл, который он до сих пор судорожно сжимал, в его руках стал смертельным оружием хаоса.

Олли, верни печати на место и переставь обратно кристалл! Быстрее, мальчик мой, ты сможешь!

Был ли это голос прекрасной жрицы, пробившийся в водоворот мыслей в его голове? Что ему делать? Снова повернуть печати? Возможно, это поможет ему спасти друзей. Дрожащей рукой он вернул Шестую жемчужину в прежнее положение. Она вновь засветилась своим чудесным зеленым светом. В тот же момент мощным толчком красный кристалл поменял положение. Мальчику показалось, что буря немного улеглась, и у него прибавилось сил. Он поднял голову и устало огляделся. В то же мгновение Лаурин опустил Бальму-ни. Клинок просвистел на волосок от головы Олли и рассек камень, как спелую тыкву.

Уруголь в Лаурине пришел в ярость от этого промаха и выбил мечом Жезл из рук Олли. Жезл, пролетев через весь зал, упал в маленькую вулканическую шахту и медленно погрузился в кипящую лаву.

Ну что, герой, не хочешь ли достать оттуда свое чудо-оружие? Я жду!

Мальчик встал и побрел, шатаясь, к шахте, из которой все еще текла тонкой струйкой лава. Лаурин-Уруголь не препятствовал ему: убить мальчишку он всегда успеет. Пусть тот сначала сорвет печать. Олли обдало палящим жаром.

Ну, герой из героев, неужто Жемчужный жезл так могуществен, а ты тот самый герой с чистым сердцем? Тогда ты вряд ли обожжешь пальчики, вылавливая его из горячего супа. Или ты хочешь сразиться со мной как мужчина с мужчиной? — Лаурин-Уруголь угрожающе поднял Бальмуни.

Нет, у нас другие планы! — крикнул пришедший в себя Рагнур. Он поднялся в воздух и ринулся в белую лаву.

Рагги! — только и успел крикнуть Олли.

Одним меньше! — фыркнул Лаурин-Уру- голь. — А теперь насчет тебя…

Вдруг глаза короля гномов удивленно расширились. Олли последовал за его взглядом и увидел Рагнура, вынырнувшего из лавы. В когтях он нес целый и невредимый Жезл. Стрелой пролетев мимо всадника, орел вложил Жезл в руку мальчика и сам остался сидеть на нем.

Осторожно, Олли, он немного горячий.

Рагги, я думал, ты…

Пошел купаться? Ясное дело, я теперь немного чище. Но это чудовище не дает нам времени расслабиться. Можно я тоже? — И Рагнур осторожно взялся за пятую жемчужину и вернул ее на место.

Вот! Теперь давай ты, Олли. Смотри-ка, ему не нравится!

Мальчик заметил тень испуга во взгляде Jlay- рина-Уруголя, до того холодном и жестоком, и повернул четвертую жемчужину.

Быстрей, Рагги, следующую!

С удовольствием… А теперь снова ты!

И вторая жемчужина снизу была сдвинута на место и снова обрела свой дивный зеленый, цвет, показывавший, что и предпоследняя печать уже закрыта. В гигантском зале воцарилась тишина.

Ты мне за это поплатишься, парень! Твои друзья умрут! — жуткий голос Уруголя яростно громыхал в недрах земли. Олли видел, как король гномов, который теперь смотрел вдаль мертвыми пустыми глазами, выпустил из рук меч, коснулся своего плаща и мгновенно исчез.

Скорее, Олли, сдвигай последнюю жемчужину, иначе Лаурин, Ринхен и жрица пропали!

Мальчик растерянно обернулся, услыхав знакомый голос. За ним стояла Смерть, обнимая свою сестру, Творение. Та ободряюще улыбнулась:

Быстрее, мой мальчик, поверни печать!

Олли обратился к Рагги:

Сделай это ты. -Я?

Да, ты. Пусть это будет твой подвиг! ^

Рагги прыгнул к последней красной жемчужине и передвинул ее в исходное положение. Кровавая краснота жемчуга побледнела, уступив место чудесному зеленому блеску.

Гигантский красный кристалл задрожал, двинулся, сначала медленно, потом неудержимо, и с громким скрежетом вновь встал на место.

Зал наполнился яростным воплем Уруголя:

Я еще с тобой не закончил!

Тебе, негодяй, самому конец! — воскликнула Смерть. — Скорей, Олли, коснись их Жезлом! — Она указала на Лаурина, который появился из ниши в глубине зала, с Ринхен и обессилевшей жрицей на руках. Совершенно обессиленный, Лаурин сделал еще два шага и упал на колени. Он корчился, как от невыносимой боли, отчаянно пытаясь освободиться от власти Уруголя.

Олли подбежал и коснулся каждого из троих Жемчужным жезлом:

Быстрее прокричите ваши имена!

Трижды зал огласили крики, и друзья упали

друг другу в объятия. Рагнур стрелой полетел к королю гномов, и тот инстинктивно отстранился, прикрывая рукой нос.

Ну, ты, смерть носу! — усмехнулся Лаурин.

Очень больно? — смущенно прочирикал Рагнур, устроившись на плече короля гномов.

Олли оглянулся по сторонам:

А где же Клининг? Он сразу исцелит твой нос.

Клининг!

Олли лишь теперь осознал, как несправедливо он накричал на своего друга. Буря унесла его и остальных троих.

Клининг! Вугур! Вальмин! Вильдо! Где вы? — Олли в отчаянии оглядывал зал.

Эй, герой, не надо так орать, у нас же не рубины в ушах! — Смеясь, троица друзей выбралась из узкой щели в скале, где они пережидали бурю, и бросилась к остальным.

Клининг! Кто-нибудь знает, где Клининг? — беспокоился Олли.

Все кивали и хитро поглядывали на него.

Ничего смешного не вижу!

Вдруг Олли почувствовал движение в своих волосах. Он в сердцах хотел уже смахнуть что-то, что ему мешало, как вдруг услышал знакомый голос:

Эй, поосторожней, я все-таки не птичий помет! Лучше уж я сам спущусь.

Под хохот и аплодисменты Клининг спустился на своем колпаке и, весело подмигнув мальчику, приземлился как раз перед копытами вороного.

Э, Бьядли, эту морковку есть нельзя! — Олли, переполненный радостью, кинулся к Клинингу.

Иллантин, которого буря швырнула под самый потолок зала, с большим трудом спасся, зацепившись за маленький скальный выступ. Когда же буря улеглась, он смог приземлиться прямо в рыжую шевелюру Олли.

Спустя некоторое время, когда все успокоились, Творение отвела сестру в сторону и прошептала ей:

Думаю, пора.

Смерть кивнула, затем подошла к Оливеру и сказала ему несколько слов. Мальчик кивнул, и они направились к маленькой вулканической шахте. Остальные провожали их удивленными взглядами.

Итак, мой друг, Голубая планета успокоится лишь тогда, когда ты снова заточишь Уруголя в ледяную темницу, — Смерть говорила спокойно и мягко. — Это сможешь сделать лишь ты.