Чтение онлайн

«Нет! — воскликнула и тут же зарычала на деда, когда он решил приблизиться. — Мы уйдем отсюда вместе!» — заявила упрямо.

«Как всегда, упряма! — раздраженно бросил он, начиная злиться. — Хоть раз послушай меня и сделай все правильно!» — негодовал Глеб, пытаясь оттеснить меня к выходу.

Я хотела возразить, сказать, что и раньше прислушивалась к нему, но не успела. Дед, устав от бездействия, бросился на нас. Глеб, рыча, намеревался дать отпор. Поскуливая от нехорошего предчувствия, я стояла рядом, не желая бросать его, и если понадобиться, то вцепиться деду в глотку. Вот только неожиданно случилось то, чего мы не ожидали.

Когда дед был уже совсем рядом, его снесло черным вихрем. Между дедом и Максом завязался бой, где каждый пытался как можно сильнее навредить.

«Уводи ее!» — услышала я голос Макса.

«Макс?!» — изумленно прошептала, понимая, что все это время он нас слышал.

«Карина, нам пора», — сказал Глеб, оттесняя меня к выходу.

«А как же он?» — спросила шепотом, понимая, что ситуация повторяется в точности да наоборот.

«Я справлюсь, — услышала запыханный голос Макса. — Глеб, уводи ее!» — яростно бросил он, вцепившись в холку своему противнику, отчего тот завыл.

«Но!..» — я хотела снова возразить, но Глеб меня перебил.

«Скоро здесь появятся воины твоего деда, и тогда никто не выберется отсюда», — заявил он, зарычав на меня.

Я понимала, что он прав, знала, что нужно действовать, но волчица… Она не хотела бросать свою пару в беде, горя желанием помочь. Не знаю, где я нашла в себе силы, чтобы сначала отвести от дерущихся взгляд, а потом и вовсе покинуть комнату.

Хотелось выть от отчаянья, скулить от боли и кричать от несправедливости. Почему деду так приспичило вернуть меня в стаю именно сейчас? Зачем он делает это, зная, что я никогда не соглашусь поменять сына и свободу на жизнь в стае? В его стае!

— Не нужно было его бросать там одного, — встревоженно проговорила Катя, сжимая крепче руль.

Я видела, что она волнуется за брата. Хотя, если честно, я тоже переживала за Макса. В голове так и крутились тревожные мысли: как он там? А не пострадал ли от лап деда?

— Не маленький, сам справится, — ответил ей Глеб. — Карина, ты еще долго будешь резину тянуть? — недовольно поинтересовался он у меня. На что я вновь фыркнула и отвернулась к боковому окну.

После «побега» мы едва успели запрыгнуть в машину (спасибо Кате за предусмотрительность и открытую заднюю дверь), как она с диким визгом тронулась с места. Глеб обратился сразу и, кривясь, от боли из-за полученных ран, нагнулся и достал из-под переднего сиденья пакет с вещами. Натянув штаны, он протянул мне футболку, чтобы я тоже оделась. Вот только здесь была маленькая проблемка — я опять не могла перевоплотиться. Пыталась повторить то, что делала в доме Михалыча. Но попробовав несколько раз и не получив никакого результата, я поняла, что это бессмысленно, и бросила это дело.

— Карина, нам надо поговорить. Так что хватит стесняться и верни себе человеческий вид! — уже теряя терпение, проговорил он.

«Ну, так говори, я слушаю», — ответила ему, от чего он вздрогнул.

— Чему я удивляюсь? — пробурчал недовольно Глеб.

«Это ты о чем?», — повернувшись, поинтересовалась у него.

— Катя, на въезде в город притормози, — проигнорировав мой вопрос, обратился он к сестре Макса.

— Как такое возможно? — вместо ответа спросила она. — Я не почувствовала в ней оборотня, и, несмотря на это, она им является.

— О, это ты еще не знаешь, что она вытворяла в Толках… — нервно хохотнул в ответ Глеб.

«Вообще-то она здесь!» — возмутилась я, рыкнув на Глеба.

Они игнорировали меня! Сидят рядом и общаются так, словно меня тут нет. А все попытки привлечь их внимание были просто-напросто проигнорированы. Это злило до безумия! Я готова была даже укусить Глеба, пока Катя не затронула для нас, двоих, больную тему.

— Это правда, что она пара моему брату? — словно не веря моим словам, Катя решила удостовериться в этом.

— Истинная, — Глеб нехотя подтвердил ее слова.

— Я не могу понять, разве такое возможно? Истинная пара — это же на всю жизнь! По крайней мере, нам с рождения об этом твердят, — негромко и немного печально произнесла Катя, после чего ненадолго замолчала. — Что послужило поводом их расставанию?

— Все просто, твой брат умер, — ответила я вместо Глеба, от чего Катя вздрогнула.

Не знаю, как так быстро у меня получилось вернуть себе человеческий вид, но я была рада этому. Не хотелось мне вспоминать прошлое, впрочем, я видела, что Глебу эта тема тоже не нравится.

Выхватив из рук замершего Глеба футболку, я под его пристально голодным взглядом натянула ее на себя, чувствуя смущение.

— А?.. — хотела что-то добавить она.

— Кать, давай не будем об этом? — предложила и, поймав ее взгляд в зеркало заднего вида, улыбнулась.

И словно понимая, что на данный момент сейчас не лучшее время для этого разговора, она согласно кивнула.

Как и просил Глеб, на подъезде к городу Катя остановила машину. Бросив: «Скоро буду», Глеб выбрался на улицу и скрылся в сумраке среди деревьев.

Время словно замедлило ход, гнетущая тишина давила на меня со всех сторон. Хотелось прогнать ее, нарушить молчание, но я не знала, что можно сказать или спросить у девушки. Расспрашивать у нее о брате, и о том как он жил все эти годы было неправильным. Да и не стоит мне вдаваться в подробности его жизни, тем более, что я решила оставить его в прошлом. Да и в нашем с Максимкой будущем я не вижу его рядом с нами.

Катя нервно постукивала по рулю, а я понятия не имела, как успокоить девушку, переживающую из-за брата, так как сама не находила себе места из-за случившегося. Меньше всего мне хотелось впутывать во все это Катю. Бедная девушка еще не знает, в какую неприятность влипла, приглашая меня к себе в дом.

— Глеб, кто он тебе? — спросила Катя, неожиданно нарушая тишину.

— Друг, — ответила, всматриваясь в темноту.

Да, Глеб для меня был больше, чем друг, но я так и не смогла придумать иное слово. Он был всегда рядом, неизменной тенью ходил рядом с моим сыном, радовался его достижениями, первым шагам, первым словам. Если бы Глеб узнал тогда о том, что Максимка оборачивался, то он бы гордился моим мальчиком. Глеб никогда не смотрел на него, как на чужого. В его взгляде был лишь восторг и гордость за нашего мальчика. А я… ничего не могу сказать, кроме того, что была глупа и слепа столько лет, не замечая рядом любящего мужчину.