Чтение онлайн

— К тому же, тебе не помешало бы отдохнуть, впрочем, как и мне, — проговорил Глеб, вырывая меня из странных мыслей. — Силы нам еще понадобятся.

Я не стала больше с Глебом спорить. Просто молча прошла в дом вслед за ним, находясь под впечатлением от эмоций, чувств и… желания?

— Располагайся, спальня наверху твоя. Ванна там, — сказал Глеб, показывая на едва заметную дверь в конце коридора. — Кухня тут, — указал он на очередную дверь. — Гостиная, — следующая дверь удостоилась его внимания. — Я лягу здесь, — сказал он и направился в гостиную, оставляя меня одну в коридоре.

Хотелось последовать за ним и расспросить подробнее про то, что ему известно о Максимке. А также было много вопросов про Макса и о том, что случилось между ними. А, возможно, я просто не хотела с ним расставаться. Боялась вновь остаться одной, ведь тогда в голову полезут плохие мысли. А еще хотелось понять, что со мной происходит, и разобраться в собственных чувствах. Понять, почему меня так тянет к нему… Но я прекрасно понимала, что Глеб устал и ему нужен отдых. К тому же, был ранен, и я даже не знаю, как он вообще продержался так долго.

— Глеб, — позвала я его, направляясь в гостиную, когда вспомнила про его раны.

Нужно помочь ему обработать их. Я настолько погрязла в своих мыслях и переживаниях, позабыв о том, что Глеб живой, что он ранен и ему нужен отдых.

Зайдя в гостиную, я замерла на пороге от увиденного. Поскольку я не ожидала увидеть Глеба, спящего на диване в облике волка. На мое появление он никак не отреагировал. Видимо, был настолько вымотанный что, коснувшись горизонтальной поверхности, тут же уснул. Растерявшись и не зная, как быть дальше, я тихо вышла из гостиной, не желая мешать ему отдыхать.

На дворе давно уже властвовала ночь, но, несмотря на это, спать не хотелось. Но и мешать сну Глеба я тоже не желала, поскольку с его слухом очень тяжело отдыхать, когда за стеной блуждают. Поэтому я решила подняться наверх и все же попробовать отдохнуть, ведь Глеб прав — нам еще нужны будут силы.

Комната, которую выделил мне Глеб, оказалась небольшой. Кровать и шкаф — это единственное, что находилось в ней. Присев на кровать, я уставилась в одну точку, пытаясь навести порядок в голове. Я пыталась понять, кто мог похитить Максимку. До этого момента у меня не было времени все обдумать, зато сейчас хоть отбавляй.

Как стало понятно, дед не причастен к этому, как и Макс с Михалычем. Но помимо них есть и другие стаи, которым, по всей видимости, я успела насолить, сама того не подозревая.

«Нужно будет Глебу рассказать о том оборотне, что «играл» со мной в «охоту». Может, он знает его, — подумала, ложась. — Глеб, с ним тоже не все понятно. Почему я вдруг стала испытывать к нему чувства? Что изменилось? Я? А, может быть, он? Как обычно, столько вопросов и не знаешь, где искать на них ответы», — разочарованно выдохнула, прикрывая глаза.

Именно под эти мысли я незаметно провалилась в сон.

Я стояла посреди незнакомой пустой, погруженной во мрак комнаты. Здесь было холодно и очень неуютно. Серые стены давили со всех сторон. Пустота и едва уловимые шорохи пугали, вынуждая вздрагивать и осматриваться по сторонам. Я никак не могла понять, где нахожусь и как сюда попала. Хотелось выбраться отсюда как можно быстрее, но отчего-то не могла и шагу ступить, словно тело сковали невидимые путы. Я все видела, слышала и ощущала, но при этом не могла ни пошевелиться, ни слова сказать.

В какой-то момент в комнате появилась девушка, вынуждая меня замереть и с опаской следить за ней. Не замечая меня, она направилась в дальний темный угол, держа в руках небольшой сверток, что с легкостью помещался в ее ладонь.

Я не видела ее раньше, но отчего-то мне казалось, что она как-то связана со мной. Она прошла мимо, обдавая меня приторным запахом духов, от которых зачесалось в носу. Я не могла хорошо рассмотреть ее лицо, длинные пряди темных волос закрывали его, будто пряча от всего мира.

— Держи, а то как бы ты с голоду тут не помер, — проговорила она, бросая на пол сверток, которым оказался простым бутербродом, состоящим из куска хлеба и сыра.

Сначала я подумала, что у девушки с головой не все в порядке. Ведь она разговаривает с пустотой, пока не увидела крошечную ручку, которая потянулась за свертком. Сердце пропустило удар, а после бешено забилось от увиденного.

Из темного угла, испуганно смотря на девушку, выбрался Максимка. Маленькое, дрожащее тельце было испачкано грязью, глаза блестели от слез, а губки тряслись, словно он хотел снова заплакать.

Меня словно током ударило, пробив каждую клеточку адской болью. Слезы покатились по щекам от понимания того, что виной всему этому являюсь я. Крик замер на губах, так и не сорвавшись в тишину комнаты.

— Максимка, — едва слышный шепот сорвался с губ. — Максимка! — прокричала, когда сын поднял на меня глаза, полные боли.

Я пыталась сбросить с себя невидимые путы и добраться до сына, но ничего не получалось. В какой-то момент перед глазами все стало расплываться. От понимания, что сейчас все исчезнет, и я не смогу больше увидеть сына, дико закричала.

— Нет, Максимка!

— Карина, — услышала, как меня зовет знакомый голос. Резко проснулась и села в кровати, распахивая глаза и встречаясь с тревожным взглядом Глеба. — Ты кричала. Кошмар приснился?

— Да… нет… не знаю, — ответила растерянно, отворачиваясь от него и подтягивая к себе колени, обнимая их.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил он.

Сейчас мне меньше всего хотелось говорить об этом. Но с другой стороны, возможно, если я выговорюсь, то мне станет легче?

— Раньше со мной случалось подобное, когда владела силой. В Толках я видела как прошлое, так и настоящее на расстоянии. Я не знаю, как это назвать: сон, видение или еще что-то… — выдохнула устало, продолжая смотреть в сторону. — Я видела Максимку точно так же, как и тебя сейчас, — сказала, поворачиваясь к нему. — Глеб, то, что они с ним делают… — прошептала, чувствуя, как слезы потекли по щекам.

— Тихо, ну, что ты? С ним все будет хорошо. Вот увидишь, мы его найдем, — прошептал он, присаживаясь ближе и притягивая меня к себе, обнимая, поддерживая и успокаивая. — Обещаю, я переломаю все косточки всем, кто хоть пальцем к нему прикоснется.