Хранительница дракона
Шрифт:
— Может, он забыл? — попытался он спасти советника, этим тут же спасая и Силдж, которая не знала, что сказать. — Сейчас столько мороки с драконом и дуэлью, что…
— Да, я понимаю, — прервала его княжна. — Ничего страшного. Забыл, бывает. Жаль. Ладно, я пойду, наверное…
Произнесла Силдж это озадаченно и отчасти бесцветно. Заторможенно подняв на брата глаза, слабо улыбнулась и направилась к выходу. Уже оказавшись в коридоре, благодарно кивнула.
— Спасибо и на этом… Я пойду тогда?.. Дела.
Лейф в ответ только кивнул, и Силдж поспешила покинуть этаж.
С одной стороны, она понимала, что осталась не у дел. В голову тут же пришла мысль о том, что Грассом все уже решил, взял любую ответственность на себя и готов рисковать и собственной жизнью, и жизнью Рагнара ради свободы, и оставил ее и Эрику он в поместье намерено. С другой стороны, хотелось догнать, дать по мозгам и спросить, чем она может помочь. Хотя если вдуматься… чем она может помочь в магической драке?
Тряхнув головой, Силдж выскочила из кабинета, даже не попрощавшись с Лейфом. Внутри походным костром вспыхнула надежда, что хотя бы Эрика что-то знает; что, может, она забыла что-то сказать за завтраком или утаила. Оверст, Силдж даже злиться не станет, если она знает хоть что-то еще! Куда они уехали, что Грассом сказал…
Ноги сами несли ее в лазарет, где должна находиться Эрика, а внутри все замерло от ужаса и понимания, что если джалвова целительница больше сказанного утром не знает — они находятся в совершенно безвыходном состоянии ожидания хоть каких-то новостей.
Работать у Эрики совершенно не получалось в этот день. С самого утра, едва открыла глаза, ее накрыло липкое ощущение тревоги и ноющей боли в груди. Стоит признать, сначала она списала это на прошедшую ночь: время, проведенное с Рагнаром, а затем вынужденное расставание с ним на неопределенный срок и новость Грассома о необходимом «переезде» Рагнара в другое место заключения, лишь пугали и вгоняли в панику до трясущихся пальцев и потеющих ладоней. Единственное, чего хотелось — закрыться в комнате, вцепиться пальцами в волосы и сидеть, раскачиваясь из стороны в сторону и причитая. Но осознание, что надо взять себя в руки — ради Рагнара и, так уж и быть, ради Грассома — взяло верх, и Эрика все же заставила себя выйти на завтрак. Однако, как только она оказалась в лазарете, относительно боевое состояние улетучилось, а апатия накрыла с головой.
К спокойствию Эрики, господин Гаюс, поприветствовав и оставив на нее кабинет, с самого утра отправился в город к знакомому за тем, что его новая помощница пару дней назад определила во время ревизии, как отсутствующее. Как только за стариком закрылась дверь, Эрика тяжело выдохнула и разве что не прочитала молитву Оверсту. Развлекать местного целителями рассказами об учебе и наигранными восторгами о том, что она попала на стажировку ко двору — нет уж, сил на это точно не хватило бы.
Потому Эрика с чистой совестью коротала рабочее время в приемной лазарета. Пару раз к ней заглянули дамы с головными болями — нормальное состояние, учитывая резкую смену погоды этим утром. К счастью, они оказались очень приятными в общении и не сложными пациентами, так что Эрика, перекинувшись с ними парой слов и вынужденно коротко пересказав, откуда она при дворе и зачем, выдавала средство от мигрени и отпускала с миром, после чего возвращалась к созерцанию внутреннего двора в окне и тяжелым размышлениям.
В голове постоянно крутились картинки прошлой ночи, проведенной с Рагнаром. Едва Эрика оказалась рядом с ним, внутри вспыхнули огни спокойствия, в странном коктейле мешаясь с тревогой и ужасом. Да и сегодня, раз уж на то пошло, девушка душевным равновесием не отличалась: с каждой новой четвертью часа тревога лишь нарастала, раздуваясь в груди мыльным пузырем и заставляя то и дело тяжело отчаянно вздыхать. Эрика никак не могла найти подобному состоянию объяснения — то ли запоздалые переживания от встречи с Раганаром, то ли предчувствие…
Спокойствия не добавлял и драконий оберег, который Эрика за все это время и не подумала снять. Постепенно аметист в подвеске словно нагревался и начинал жечься, а девушка лишь отчаянно сжимала его в кулаке до тех пор, пока не начинало печь. Конечно, Эрика понимала, что это не нормально, так не должно быть — вот только не понимала, что с этим делать. Из-за этого хотелось отчаянно метаться по помещению, как прошлой ночью по комнате, а еще лучше и вовсе сорваться и нестись в неизвестном направлении в поисках Рагнара, в надежде успеть и помочь ему. Но сил хватало лишь на то, чтобы забраться с ногами в кресло в приемной и сжаться в комок, словно напуганный ребенок. Да и куда бежать? Она ведь и так знает, что Рагнар в темнице, а просто так ей туда при всем желании не попасть.
Когда в дверь вдруг постучали уже ближе к обеденному перерыву, Эрика вздрогнула и поджала губы. Открывать и общаться с кем-то не хотелось. Но она все еще не хотела, чтобы ее вышвырнули раньше времени из поместья, а потому, пересилив себя, девушка все же поднялась и отправилась принимать пациента.
— Ты одна?
На пороге оказалась Силдж. Ее глаза горели паникой и решимостью, и она, получив озадаченный, но согласный кивок, затолкала Эрику в помещение и закрыла за собой дверь. А затем, не дав толком ничего сказать, затараторила:
— Грассом и Николас уехали и увезли с собой Рагнара! Лейф сказал, что еще до рассвета. Ты что-то об этом знаешь? Эрика, если что-то знаешь, скажи, джалв тебя дери, или я за себя не ручаюсь! Ни за что не поверю, что Грассом решил сделать все сам и ничего не сказал мне. Пожалуйста, скажи, что он что-то говорил тебе об этом!..
Интонации княжны получились одновременно умоляющими, отчаянными и приказными, а Эрика из всего ее монолога поняла лишь то, что Рагнара уже повезли куда-то, и Силдж из-за этого в ужасной панике.
— Остановись, — как можно спокойнее и почти по слогам, тяжело попросила Эрика. Силдж, не ожидавшая столь ленивого ответа, замерла и изумленно уставилась на помощницу целителя, чем та и воспользовалась, чтобы продолжить: — Все, что мне вчера рассказал Грассом, я тебе рассказала. Честно. Мне больше нечего тебе передать от него.
— Оверст! Только не говори мне, что он решил все сделать сам! — Силдж в ужасе всплеснула руками. Хотела, кажется, еще что-то сказать, но заметила, что Эрика словно находится в трансе, и, схватив ее за плечи, хорошенько встряхнула. — Да очнись же ты! Слышишь, что говорю? Грассом и Николас увезли Рагнара. И я понятия не имею, куда!
— В… Смысле? — Эрика потерла переносицу в попытке сосредоточиться, но выходило с трудом. Ее с головой накрыла паника, которая до этого лишь росла, и теперь девушка, кажется, потеряла любую способность думать. — Грассом не сказал тебе? Я думала, он расскажет…
— Нет же! — Эрике показалось, еще немного, и Силдж начнет звереть. — Говорю ведь, понятия не имею куда! Ты спишь тут, что ли?
— Нет. Прости. У меня просто… с самого утра странное ощущение. Нехорошее…
Эрика, помедлив, осторожно высвободилась из хватки княжны и облокотилась о стол. Поджала губы, глядя на Силдж, и та недоуменно хмыкнула.
— У тебя тоже?.. Такое, типа… предчувствие, да? Как будто ты следующий билет отвечать по предмету, по которому ничего не знаешь?
— Странное сравнение в текущей ситуации, но да, — Эрика невольно усмехнулась, — вроде того.
— У меня тоже, — Силдж вдруг стушевалась и прижала к груди ладонь. — Зловещее…
— Как будто что-то будет. Что-то очень плохое… Плохое предчувствие.
Они внимательно уставились друг на друга, словно и дальше вели диалог, но уже немой, одними взглядами. Силдж не отнимала руки от груди, нервно массируя ложбинку между ключиц, и Эрика машинально отзеркалила ее жест, в очередной раз за день хватаясь за оберег, который ей подарил Рагнар — он как раз ложился в ямочку под шеей. Вот только сжать у девушки его на этот раз не получилось. Вместо этого Эрика зашипела, одернула руку и спешно сорвала подвеску с шеи за шнурок.