Чтение онлайн

Их окликнула Энни и пригласила присоединиться. Когда Шевонна заняла свободное кресло рядом с Брендоном, тот посмотрел на нее. Его озабоченное лицо вдруг просветлело, и в следующее мгновение их глаза встретились. Его взгляд, полный сердечной теплоты и нежности, так потряс девушку, что она растерялась.

Однако годы обучения этикету не прошли для нее даром, и она сумела выдавить из себя улыбку.

— Ну, и как проходят дебаты? Брендон состроил гримасу.

— Вяло. Те, кто выступает за штаты, спорят с теми, кто стоит за единое федеральное правительство. Наконец-то делегаты сошлись во мнениях по поводу наименования новой федерации — Австралийский Союз.

Шевонна склонила голову набок и посмаковала название:

— Австралийский Союз. Мне это нравится. Ни одна из колоний не будет чувствовать себя оскорбленной.

— Теперь они будут называться штатами. К удовольствию Мельбурна столица будет временно размещаться там до тех пор, пока не построят новую где-нибудь между ним и Сиднеем.

Она кивнула и присмотрелась к делегатам на первом этаже. Среди них заметила отца. Но все мысли были по-прежнему заняты молодым человеком, который сидел рядом. Наконец объявили перерыв, и Брендон предложил своей матери выбраться наружу.

Взгляд Энни Трэмейн задержался на юной паре. Энни выглядела необычайно привлекательно в попугайно-зеленом льняном блэйзере, который подчеркивал и удачно оттенял ее темно-каштановые волосы. Она поправила накрахмаленный стоячий воротничок блузки. — Да, пожалуй, лучше отсюда выйти. Здесь жарко, как в турецких банях.

Вчетвером они вышли наружу и стали у портала. Словоохотливая дородная женщина остановилась рядом с Энни и Луизой, чтобы обсудить решения федерального парламента, касающиеся отчислений в общий бюджет. — И какая же часть доходов будет оставлена в распоряжение колониальных парламентов, я вас спрашиваю?

Шевонна прислонилась к одной из коринфских колонн и вяло обмахивалась шляпкой. Ненамного лучше. Испарина выступила у нее на лице, и пот заструился по спине и меж грудей. Флаг конференции судорожно трепыхался на мачте.

Брендон оперся рукой на мраморную колонну рядом с головой девушки. В другой руке он держал замшевые перчатки и соломенную шляпу, которую знатоки моды окрестили, как элемент одежды «Деклассированного типа». Еще год назад попытка надеть себе на голову что-либо иное, кроме высокого шелкового цилиндра, была бы воспринята чуть ли не как социальное преступление. «Ветер с моря принес бы облегчение».

— Мы вчера прогуливались по молу, и я с большим удовольствием оказалась бы там сейчас.

Глаза Брендона блеснули.

— Ты каталась когда-нибудь на велосипеде? Там, на пляже, его можно взять напрокат.

— Мне всегда хотелось попробовать. Мама клянется, что она уговорит отца купить нам велосипед для двоих, тандем.

Брендон посмотрел на матерей, стоявших в стороне. — Как ты думаешь, позволит ли твоя мать, чтобы я научил тебя кататься на велосипеде?

Мать, наверное, нет, а уж отец в любом случае никогда бы не разрешил. Но вместо того, чтобы ответить честно, она сказала:

— Я, наверное, смогу встретиться с тобой завтра на пляже у лодочной станции.

Остаток дня ее грызло ощущение вины.

— Я не солгала, — говорила она себе. Она чувствовала себя ужасно, когда на следующее утро мать готовилась поехать в парламентский дворец и упрашивала ее поехать вместе. — Там очень жарко и душно внутри, а я так устала после поездки. Что, если я не поеду, мама?

Мать наклонилась и озабоченно поцеловала Шевонну в лоб. — Температуры у тебя, по-моему, нет, но путешествие и вправду было тяжелым. — И начала снимать перчатки.

Шевонна запаниковала:

— Ты собираешься остаться со мной?

Луиза изумленно посмотрела на нее.

— Конечно, ведь ты — моя маленькая девочка.

— Мне уже шестнадцать, мама. Я уже не маленькая девочка.

— Но все такая же своевольная, — пожурила ее мать, улыбаясь. — Это тебе передалось от отца, а не от меня.

— Ты всегда давала мне больше свободы, нежели другие матери своим дочерям, и потом, ведь здесь Минни. Со мной все будет в порядке, мама, просто я не хочу сегодня ехать в Аделаиду.

Мать заколебалась.

— Ну, ладно, я буду недолго. Трамвай ходит через каждый час, и я думаю вернуться к пяти часам. Ты не будешь скучать?

Шевонна тряхнула головой:

— Ни капельки. Я всегда могу выйти на пристань понаблюдать за кораблями. — Что было правдой, но далеко не всей.

Мать собралась и ушла с явной неохотой. Она с большой надеждой в течение нескольких месяцев ожидала конференции, сочувствовала Дэну и хотела присутствовать на этом, как была уверена, историческом событии, которому суждено сыграть важную роль в дальнейшей судьбе Австралии.

Шевонна выждала добрых полчаса, прежде чем начала одеваться.

— Минни, как ты думаешь, эта блузка с кружевным жабо подойдет мне?

— Вы собираетесь уходить, мэм? — спросила ее Минни, озабоченно нахмурив свое круглое лицо. Она доставала и раскладывала одежду из чемодана Луизы.

— Совсем ненадолго. Свежий воздух поможет мне почувствовать себя лучше.

— Может быть, мне следует пойти вместе с вами?

Шевонна нервно теребила свои локоны. — Нет, нет. Я просто выйду посидеть во дворе.

Минни озабоченно поджала губы, но ничего не сказала и вернулась к чемодану.

Некоторые женщины, осмеливавшиеся ездить на велосипедах, даже придумали специальный дамский костюм для таких случаев: короткий жакет и бриджи. Не имея такого костюма, Шевонна выбрала юбку с довольно большим разрезом, который открывал сатиновые нижние панталоны и являл миру ее лодыжки.

Фиксируя при помощи шпилек на голове плоский шотландский берет, она презрительно пожала плечами. Ох уж эти правила приличия! Разве она не Новая Женщина?

Девушка торопливо чмокнула Минни в пухлую круглую щеку:

— Пока, Минни, я скоро вернусь.

Бриджи просто созданы для мужчин. На Брендоне были бриджи и жакет из Норфолкской шерсти. Он улыбнулся, увидев ее, быстро шагающей мимо рыбачившего на пирсе мужчины.

— Я теперь вижу, что моя работа не прошла бесследно.

Глядя в эти изумительные зеленые глаза, Шевонна почувствовала нахлынувшее возбуждение. Почему? Разве это было запрещено? Табу?

— Что ты имеешь в виду?

Он кивнул на ее юбку с разрезом.