Чтение онлайн

— Это. Ну, пошли со мной. Мы попытаемся сейчас заняться спортом. Твои родители ведь разрешили тебе, не правда ли, Шевонна?

Находясь близко от него, она смогла хорошо разглядеть маленький шрам чуть ниже глаза. Этот шрам связывал их между собой. Понимал ли он это? Интересно, а почему он не позаботился о малакской трости, с которыми так любят щеголять его сверстники? Умеет ли он ездить верхом и играет ли в гольф?

— Не совсем.

В киоске Брендон взял напрокат тандем, а клерк с любопытством взглянул на девушку.

— Ты быстро научишь меня кататься на велосипеде, да?

Но когда она попыталась выполнять инструкции Брендона, то уже не была в этом так уверена. Дважды ее нога соскакивала с педали, и Шевонна едва не перелетала через руль. Только мгновенная реакция Брендона спасала ее от падения носом в песок.

Он положил свои руки ей на талию, у девушки закружилась голова.

— Поехали, — сказал он.

Она завизжала:

— Не выпускай меня!

Брендон усмехнулся:

— Не выпущу. Я же здесь, позади тебя. — Тандем вихлялся, как пьяный матрос. — Нажимай на педали.

Она нажала, и тогда, будто поддерживаемый какой-то магической силой, велосипед рванулся вперед, ветер зашумел у нее в ушах и стал трепать челку. Свобода! Она была свободна! Шевонна рассмеялась. Она смеялась и смеялась; — Мне это нравится! Как мне это нравится!

За спиной ей вторил смех Брендона:

— Гораздо прохладнее, правда?

Было бы гораздо удобнее и лучше, если бы на ней не было этих стесняющих движение одежд. Она изумительно себя чувствовала. Все чувства обострились: запах рыбы и соленого морского ветра, гул прибоя, ее собственный запах и огромная энергия, исходящая от Брендона и заполнявшая все ее естество.

Тандем жил своей жизнью, он был жив, подобно духам Времени Грез. Он привлекал внимание людей, сидящих за столиками и поедающих ланч, они улыбались и, возможно, рассматривали ее лодыжки. Тандем чуть подпрыгивал на кирпичной дорожке.

Шевонна и Брендон крутили педали до самого конца мощеной кирпичом дороги и, когда гулкая лента кончилась, поехали по плотно слежавшемуся песку. С одной стороны — на них подозрительно смотрел усатый морж, а с другой — мимо проносились столики с зонтами, приморские пабы и рыбные магазины.

Но вот полоска песка стала сужаться и пошли прибрежные дюны. Брендон сказал:

— Нам лучше повернуть назад.

Она была разочарована, но кивнула в знак согласия. Но когда попыталась развернуть велосипед, то слишком сильно наклонилась вперед и запаниковала. Тандем закачался, Брендон попытался восстановить равновесие, но тут переднее колесо попало в черепашью ямку и завязло в песке.

Шевонна закричала. Все завертелось у нее перед глазами. Мир перевернулся вверх тормашками, вместо неба теперь был песок. Шумело море, затем к нему примешался ее крик, хохот и два глухих шлепка. Юбка обернулась вокруг ног и не давала встать.

— Шевонна, Шевонна! С тобой все в порядке?

С трудом она подняла глаза и посмотрела в озабоченное лицо Брендона. — Да. Я думаю, что в порядке.

Он отер песок с ее щеки. — Я должен был быть готовым к чему-либо подобному. Мне очень жаль, что так получилось.

Она рассмеялась:

— Разве это не здорово? Это самый захватывающий случай, который произошел со мной с тех пор, как ты вытолкнул меня из-под той лошади.

Брендон улыбнулся:

— Ты просто невероятна, Шевонна.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Это был легкий, почти невинный поцелуй. Но тут случилось нечто неожиданное. Она повернула к нему свое лицо. Их губы встретились и разжались. Он взял ее лицо в ладони:

— Я не ожидал этого от тебя, Шевонна.

Ее губы скривились:

— Ты был другом.

— А ты была маленькой девочкой.

— Я хочу быть твоей девушкой.

1901

Конки, трамваи, поезда и паромы первого января перевозили тысячи жителей в громадном Сиднее. В десять часов утра солнце, наконец, пробилось сквозь пелену облаков, но южный бриз смягчил его палящие лучи.

Брендон ждал у главного входа в Сентенниал-Парк. Шевонна, складывая последний номер «Сидней Диспэтч» с новостями дня, сказала ему, что придет к половине десятого. Он сверился со своими наручными часами, которые она ему подарила вместо утерянных карманных.

— Самая последняя новинка, — пояснила Шевонна с таким видом, будто он всю жизнь прожил в глубинке и не знал самых обычных вещей. Как бы то ни было, но Брендон абсолютно не следовал моде. Он только-только начал носить брюки с широким поясом вместо подтяжек и короткополый двубортный пиджак вместо сюртука.

Было уже почти десять. Где же она пропадала?

Участники парада собирались в колонны. Стригали, которые шли во главе процессии, смуглые маори на высоких тощих лошадях, аборигены, разрисованные белой глиной, рыцари и драконы из Ее Величества Императорской труппы. Все семьдесят пять тысяч участников собрались здесь, чтобы отпраздновать учреждение Австралийского Союза.

— Брендон!

Он обернулся и увидел Шевонну на другой стороне улицы, ее рука в белой перчатке взметнулась вверх в приветствии. Она надела галстук цвета хаки, ставший популярным во время Англо-Бурской войны. В другой руке девушка сжимала свою репортерскую папку. Волосы были распущены и трепетали на ветру вокруг очаровательного личика.

Брендон улыбнулся. Новая Женщина.

Конный омнибус с выглядывающими из открытых дверей людьми проехал по улице. Пропустив экипаж, Шевонна приподняла юбки и стала пробираться к Брендону сквозь плотную толпу зевак. Как всегда, ее смеющиеся глаза дразнили Брендона.

— Шевонна, дорогая! — Он обхватил ее руками за необычайно тонкую талию и, прижав к себе, приподнял в воздух так, что она заболтала ногами, и их губы оказались на одном уровне. Брендон хотел уже было поцеловать Шевонну, но в этот самый момент им показалось, что кто-то из окружающих узнал их.

— Я думал, что мы потеряемся. Она смело поцеловала его в щеку и, чуть отстранившись, сказала с язвительной улыбкой:

— Лучше бы ты потерял меня, повеса. Я читала, как ты сопровождал Мисс Мэри Ричарде в день Бокса на бал, посвященный этому событию.

— Одна из махинаций матери, чтобы оженить меня. Разве в газете не было написано о том, как мне было скучно? И разве там ничего не было о том парне, с которым ты была вместе на открытии Сиднейской Регаты? Сын лорда Брайтона, разве нет?