Чтение онлайн

Несмотря на то, что морских подводных жителей считали холодными и бессердечными — этот народ на самом деле был очень эмоционален, скрывая волнения в глубинах своих душ.

Кивнув ей, водяной растворился в полосе дождя, а вымокшая до нитки Мидэя с самым задумчивым видом возвратилась в замок. Где Милка еле стащила с неё мокрое платье, а затем с трудом надела на дрожащую Мидэю другое, но задумчивость так и не исчезла из её взгляда. Даже когда она спустилась вниз, где её ожидали жених, кое-кто из рыцарей, вольверинов и ведуний, чтобы разузнать новости, которыми с ней поделился водяной. И лишь появление в зале Ахилла вывел Мидэю из этого задумчивого состояния.

— Ты вернулся! — просияла она. — Это здорово! Как раз вовремя.

— Вовремя для чего? — уточнил вместо брата Станис.

— Хочу рассказать вам, что мне довелось узнать от водяного, которого прислал один из морских владык — Ингуш. Морской народ воюет, деля территорию. Им дела нет до бед земных, если только мы не сможем повлиять на исход их собственной битвы. Один из владык, врагов Ингуша сеет смерть и оставляет после себя тёмные воды, там, где ему отказываются починиться. Если тьма призовёт этого владыку вместе с его войском — он пополнит её ряды. … Меня удивило то, с чего началось послание. «Я знал, что когда-нибудь я о тебе ещё услышу». Значит, это правда. Меня вынес на берег морской демон, а не волны. И во всём этом сейчас я пытаюсь понять знаки. Порой, для человеческого понимания сила действует так запутанно.

— Представляю, каково тебе, если порой нам даже тебя трудно уразуметь, — выдал Икар.

— Не обращай внимания, душа моя, Икар и себя-то не всегда понимает, — улыбнулся Данат. — Ты ведь ничего этому владыке не пообещала?

— Просто позвала на встречу в полнолуние, — пожала плечами Мидэя.

— И если он явится, — крякнул Станис, поднимаясь из-за стола. — Значит, фрэя ему точно что-то да пообещала.

Из вольверинов Ахилл уходил последним, оборотни разбили свои шатры в лесу, и перед тем как он вышел за дверь, Мидэя шепнула ему несколько слов одними губами, чтобы её шепот смог уловить лишь его чуткий слух.

— Встретимся здесь в полночь.

И когда она выскользнула из под руки спящего Даната, стараясь не скрипеть кроватью и примчалась в погруженный во тьму зал — вольверин уже ждал её там.

— Я знаю, ты удивлён этой таинственности, — еле слышно прошептала Мидэя. — Но о том, что я тебе расскажу — никто не должен знать. Эту тайну будем хранить лишь ты и я. У меня было видение. Мы с тобой должны кое-кому помочь, и иного пути спасения для них нет. Отправляйся на северо-запад, там, вблизи Сумрачного леса есть маленькая деревенька Клешня. Через неё будет проезжать крытая повозка, охраняемая четырьмя стражниками. Ты услышишь плачь ребёнка. В повозке девушка и её новорожденный сын — тебе нужно их забрать и спрятать, умело заметая следы. Эти двое — твоя будущая семья, Ахилл. А этот мальчик однажды станет великим королём, достойнейшим из людей. Королём, которого воспитает оборотень. Но ни одна живая душа не должна узнать, что уготовила ему судьба, дабы оградить его и других от преждевременных искушений. Ступай, времени в обрез. Уходи тихо, чтобы твои тебя не заметили.

Мидэя увидала это три дня назад, грядущее являлось ей в видениях порой в самые неожиданные моменты, не церемонясь и не подбирая удобного случая. Тут тебе она подтягивала чулок, как вдруг перед ней как наяву проползла телега, из которой доносился надрывный плач малыша, мрачные воины, месящие грязь кони, и вдруг рык, прыжок, оборотень. Дальше картины видения завертелись быстрее, передавая суть. Миловидная, хрупкая, с почти прозрачной молочной кожей, такая напуганная и беззащитная, молодая вдова павшего лорда, с младенцем на руках, её отправляли в ссылку воры и убийцы её мужа. Сила указывала, что именно Ахиллу надлежит спасти эту девушку, которая покорит сердце грубоватого, но очаровательного здоровяка, разбудив в нём истинную любовь, ради которой он будет сражаться с удесятерённой силой, любовь, которая возвысит все его лучшие качества. Черты, которые будет перенимать себе его приёмный сын Ричард, который однажды взойдёт на престол объединенного королевства, и за долгие годы его правления у тьмы не будет шансов снова восстать. Дитя рождённое от светлых чувств надлежало спасти, это был ещё один воин, который своими поступками будет оберегать святыню в будущем.

И за это будущее сейчас Мидэя и сражалась.

На рассвете, когда разгильдяй ветер умчался своими порывистыми скачками куда-то на восток, в наступившей тишине вдруг пошёл снег, медленно кружась в воздухе мохнатыми снежинками, цепляющимися за кончики ресниц и тающими в вырывающемся облачке пара.

Но не снег вызвал её внимание, Мидэю привлекла слабо различимая музыка: динь-дон-там-папапам.Мелодия очаровывала, играя с ней в прятки, и в поисках источника, Мидэя принялась кружиться по двору, то улыбаясь, то удивлённо вскидывая брови. А потом и вовсе принялась танцевать.

— Мне стоит беспокоиться? — Данат даже не поленился и сходил за Талай, потому что из всех ведуний этой он доверял больше всего.

— Хм, наша хранительница сегодня пребывает в добром расположении духа, — улыбнулась пожилая женщина. — Она кружит в потоке поющей магии. Эльфы чрезвычайно вежливы, они предупреждают её заранее. Нужно готовиться к приёму гостей.

— Это остроухие то вежливые? — фыркнул один из вольверинов.

— Вежливы к тому, к кому благосклонны. Во всяком случае, они обучены манерам. Пойду, позову девочек.

— Мне одному показалось, что она недоговорила « не то, что некоторые»? — брякнул Дюк и уже потом попятился от сверкнувшего глазами оборотня. — Да кому нужны эти манеры, мы люди простые. Чего злиться-то сразу. Обидчивые все такие.

— Скоро мой замок превратится в один большой цыганский табор, — произнёс свои мысли вслух Данат, наблюдая за своей любимой чудачкой.

Очертив перед собой круг в воздухе, Мидэя вдруг замерла. И через миг из вспыхнувшего кольца показались эльфы — небольшой отряд во главе с боевым эльфийским магом, который приветствовал Мидэю лёгким поклоном. Со своего места Данат не слышал, о чём беседует с эльфом его невеста, но его успокаивала её улыбка.

— Судя по всему, тебя это не радует? — спросил он у появившегося Станиса. — Как вы тогда сдержите клятвы перед союзом?

— Одно дело сражаться плечом к плечу с общим врагом, — протянул тот. — Эльфы драться мастаки, тут я ничего плохого не скажу, лучше них из лука никто не стреляет, а их маги это нечто. Но жить с этими снобами и чистюлями бок о бок — та ещё пытка. … Вот ведь шалунья, она его всё-таки уболтала! — следя глазами за Мидэей, воскликнул Станис. — У меня есть подозрение, что остроухие такие мягонькие и сговорчивые не просто так. Либо фрэя заключила с ними какой-то тайный союз, либо ….

— Что либо? Договаривай уже, — нахмурился Данат.

— Либо …у неё смешанная кровь, и они чуют в ней свою. Точно! — стукнул он себя по ноге. — Разве у людей бывают такие зелёные глаза? А эти её светлые волосы! Они с Авьеном словно родичи! Надо будет её расспросить. А заодно поинтересоваться, куда это запропастился мой младший брат, привязавшийся к ней словно пёс. …Сейчас будет представление.

Как только в протянутую руку эльфийского мага легла ладонь Мидэи — музыку услышали все, чарующие звуки вальса огласили и взбудоражили округу. Эти двое стали первой закружившей парой в танце. Остальные десятеро эльфийских воинов вытянулись в ожидании, и к ним, словно по команде, выпорхнули десять молоденьких ведуний, которых эльфы по очереди уводили в танец, приглашая своим галантным кивком. … Картина выглядела волшебной, невероятно прекрасной — так красиво двигались эти пары, кружа под музыку вместе с мерцающими искрами снежинками.

— О, да, эти любят порхать, — хмыкнул Станис. — Челюсть, князь, подбери.

Подведя в танце Мидэю к Данату, эльф вежливо передал девушку ему, и, увлекая его за собой, она уже закружилась с князем. И нужно сказать, что вальсировал князь не хуже эльфов. И вот уже и Урсула тащит танцевать Лионеля, а остальные рыцари пригласили свободных женщин.

У зрителей сего действа действительно отвисли челюсти, словно заворожённые люди боялись пошевелиться, чтобы не спугнуть чары.

— Сколько живу — такого отродясь не видала, — всхлипнула мамаша Гвен, колышась в такт музыке. — Ах, как же они хороши! Эти носочки, ручки, а гибкие, как тростиночки, ох, умру от счастья!