Хранительница кристалла 1.Братья
Шрифт:
– И Вы…
– Я никому не давал согласия, Тэй. Я всем ответил, что мы будем решать этот вопрос после инициации Хранительницы. И я прошу тебя до этого момента не совершать необдуманных поступков.
– Что это Вы имеете в виду?! – гневно взвилась Тэйнен. – Да я полтора десятка лет таскаюсь по трактам, у меня, может, не одна сотня уже на счету таких вот необдуманных…
На этот раз магистр Верье не выдержал, и негромко рассмеялся.– Мы оба знаем, – сказал он, – Что это неправда. И пусть оно все так и остается. А вернется Хранительница, и мы подумаем, что можно для вас сделать.
Только тут Тэйнен сообразила, что дедушка не отказывает ей окончательно, а лишь просит подождать некоторое время, чтобы получить возможность для маневра. А сообразив, не смогла справиться с порывом и бросилась старику на шею. Тот деликатно обнял ее и прошептал на ухо пожелание удачи.
Остальные ждали ее в зале, уже в походной одежде и со всеми вещами. Рузия Меркс оказалась приятной молодой женщиной с темно-рыжими волосами и изумрудными глазами. Впрочем, может быть, и не такой уж молодой, Тэйнен пока что постоянно ошибалась относительно возраста магичек. Например, мать Роана и Криана она поначалу приняла за их старшую сестру.
– Мы вернемся в Ниддар, – сообщил Криан. – Рем и Лукар сейчас как раз там, заканчивают дела. Они дождутся нас, и мы вместе отправимся в Адараскан. Им не помешает дополнительная охрана, а нам – прикрытие от повышенного внимания стражи.
– Все это замечательно, – усмехнулась Тэйнен. – Но тебе не кажется, что нас слишком много? Из Адараскана выехали семеро, а возвращаться мы собираемся в восьмером.
– Наемники останутся в Карсе, – успокоил ее Роан. – Так что в Адараскан вернутся ровно те же семеро.
– А это не безумие – возвращаться так скоро? Ведь мы едва вырвались из Цитадели…
Криан негромко рассмеялся.– Это не безумие, – сказал он. – Это наш единственный шанс добиться успеха. Неужто ты думаешь, что храмовники ожидают столь скорого нашего возвращения? А даже если и ожидают, все равно не знают, когда именно нас ждать. Да и к тому же, со временем их бдительность будет только возрастать, нам нужно проскочить, пока никто еще особо не верит в нашу решимость вернуться.
Глава 13. Западня Тэйнен долго ворочалась с боку на бок, пытаясь заснуть, и даже несколько раз вставала, чтобы немного пройтись по комнате. Мешали ей не жара и духота, от которых не спасало даже распахнутое настежь окно, а куча-мала собственных мыслей. Они благополучно добрались из форта в Ниддар, встретились там с Ремом и Лукаром, успевшими к тому времени уже обзавестись целой повозкой, нагруженной парой неподъемных сундуков, и всем этим обозом на удивление быстро прибыли в Орс. Легко, даже не вызвав в свою сторону косых взглядов, устроились на ночлег в гостинице возле южных ворот. Все шло как по маслу. И это не могло не настораживать. Охотница перевернулась на живот и сердито засопела в подушку. Даже безусловная готовность Салиры стать Хранительницей, которая прежде так ее радовала, теперь стала казаться чрезвычайно подозрительной. С чего бы вдруг монашке, встретившей их обвинениями в полном паскудстве, столь решительно пересматривать свои взгляды на жизнь? Может быть, все они просто попались в какую-то хитроумную ловушку, расставленную храмовниками? Но видение Криана было фактом, и отменить этот факт было никак невозможно. Он прикоснулся к Кристаллу и увидел в нем Салиру. Совет, по всей вероятности, был в курсе всего, и согласился с тем, что это было именно Видение Хранительницы. Не могли же, в самом деле, и его подстроить храмовники! Однако, оставался еще таинственный некромант, расставивший "маяки" на кладбище и завладевший останками покойного мэтра Райдона. Выяснить о нем Криан так ничего и не сумел, на ноже не отыскалось никаких следов. Нельзя было даже с уверенностью сказать, был ли это обученный маг, или же какой-то самоучка, начитавшийся книг по некромантии. Самым скверным тут было то, что они не только не представляли, кто такой этот некромант, но и не могли понять его мотивов. С храмовниками все было ясно, их целью был захват Хранительницы и уничтожение Кристалла. Маги, напротив, хотели Кристалл сохранить. А вот чего хотел призыватель нежити? Криан заявил, что покопается в библиотеке, и непременно выяснит это. Как только будет инициирована Хранительница. Тэйнен с таким планом согласилась. Вернее, она вслух высказала полное с ним согласие. Но ни словом не обмолвилась о том, что какое-то потаенное чутье упорно подсказывало ей – такой путь для них был ошибочным. Он вел в ловушку. И вот теперь она никак не могла заснуть, мучаясь ощущением надвигающейся опасности. Что-то очень страшное было впереди, что-то, что угрожало разбить вдребезги всю ту действительность, к которой она только что приноровилась. Маги, Хранительница, Кристалл, Роан… Роан. В конце концов, могло статься и так, что ее попросту донимала безысходность собственного к нему чувства, и его чувства к ней. Неумолимой стеной между ними встали давнее опрометчивое обещание и закон крови. Хотя… им обоим не привыкать нарушать законы. Девушка резким движением перевернулась на бок, и увидела перед собой стол. Там, на столе, она оставила ключ от дверей их комнаты, на случай, если кому-то захочется ночью прогуляться до будочки на заднем дворе. Теперь такое решение показалось ей весьма опрометчивым – что если Салира надумает сбежать? Вставать еще раз, рискуя разбудить соседок по комнате, не хотелось. Тэйнен закрыла глаза и сосредоточилась на ключе, поманив его в призывно раскрытую ладонь. Прошла почти минута, прежде чем она с облегчением ощутила в пальцах прохладный металл. И эта магия ей удалась. Немного успокоившись, девушка спрятала руку с ключом под подушку и наконец-то забылась сном. * * * Тэйнен долго ворочалась, несколько раз вставала, ходила от двери к окну, но, наконец, затихла. Салира внимательно прислушивалась к ее дыханию, чтобы убедиться, что девушка на самом деле спит. Эту премудрость – по дыханию определять притворность или подлинность сна – она освоила в монастыре, еще в детстве, когда они любили ночью сбегать от матушки через окно и купаться в пруду. Когда сомнений в том, что охотница заснула, почти не осталось, Салира выскользнула из-под одеяла и метнулась к окну. Осторожно, стараясь ненароком не коснуться ставней и не стукнуть ими, открыла занавески и едва не застонала от отчаяния вслух. На окнах были решетки, кованые, из прутьев толщиной в палец. Девушка осторожно задернула занавески обратно, и перевела дыхание. Оставалась еще дверь, правда, запертая на ключ. И ключ этот, кажется, лежал на столе. Она обшарила весь стол и пол вокруг, но ключа так и не отыскала. Уже готовая смириться с очередной неудачей, Салира напоследок оглядела комнату, и обратила внимание на спрятанную под подушкой руку Тэйнен. Ее озарила догадка – охотница все равно подозревала ее, и потому забрала ключ. Девушка замерла в нерешительности. Если она сейчас попытается потихоньку взять ключ, и разбудит охотницу, больше с нее не спустят глаз ни на минуту, и о всяком побеге придется позабыть. Если она просто растолкает Тэйнен, и попросит выпустить ее, та наверняка решит прогуляться с нею вместе, что тоже сделает побег невозможным, во всяком случае, сегодня. А до Адараскана осталось всего два дня пути, и только одна остановка на ночь. Выбора не было. До боли стиснув челюсти от напряжения, Салира взяла руку спящей и медленно вытащила ее из-под подушки. Тэйнен не проснулась, только перекатилась по подушке головой и губы ее дрогнули в счастливой улыбке. Похоже, охотнице снился приятный сон. Бесшумно переведя дыхание, Салира принялась осторожно, по одному, разжимать пальцы, высвобождая из них ключ. Наконец, ладонь Тэйнен бессильно разжалась, и ключ выскользнул на кровать. Дверь лишь тихонько скрипнула. Оказавшись в коридоре, Салира заперла ее снаружи, сунула ключ в карман, и на цыпочках направилась к лестнице. Хвала Величайшему, ни одна половица не скрипнула под ее ногами, и спавший на подоконнике в конце коридора мужик не проснулся. Впрочем, судя по идущему от него густому хмельному духу, его едва ли разбудил бы и самый громкий скрип. Разве что ушат ледяной воды на голову. В общем зале все тоже давно уже спали. Ступая осторожно, девушка прокралась к входной двери, отодвинула два внушительных засова и толкнула дверь, но та не поддалась. В неверном свете догорающего камина растерявшейся Салире лишь чудом удалось разглядеть третий, потайной засов. С улицы пахнуло ночной свежестью и прохладой. Со стороны конюшни не доносилось ни звука, видимо, и наемник, и Роан, караулящие там этой ночью поклажу приказчиков, задремали в тишине и покое. Выскользнув на крыльцо, девушка прикрыла за собой дверь, наспех подперла ее валявшимся неподалеку камнем, и опрометью выбежала на мощеную улочку. А из-за угла как раз выходил отряд стражи. Салира со всех ног кинулась к ним навстречу, схватила за руку мужчину с тяжелой алебардой на плече, идущего первым, и выдохнула ему почти в лицо:– Помогите!
Остальные дозорные быстро окружили их, кто-то поднял фонарь повыше, освещая лица и плечи. Девушка увидела белые квадраты на плечах мужчины, и сердце ее, замершее было на мгновение, забилось от радости – храмовник!
– Гляди, – негромко сказал кто-то из дозорных за ее спиной. – Девка!
– Что Вы тут делаете? – строго спросил храмовник, высвобождаясь из ее рук. – Вы откуда?
– Из Сагинского монастыря, – сбивчиво заговорила Салира, задыхаясь от пережитых страхов и волнения. – Меня маги оттуда увезли. Хранительницей хотят сделать…
Она, то и дело запинаясь и дрожа всем телом, пересказала, как ее подобрали неподалеку от монастыря, как отвезли в форт магов, где объявили Хранительницей и решили везти в Адараскан. И даже рассказала, сама не зная, почему, как на пути из Винарана они под видом наемников прибились к приказчикам какого-то ювелира.
Вообще-то этой истории они заранее договорились придерживаться, если окажутся в руках храмовников, и поначалу она думала рассказать и об этом тоже. Но Рем и Лукар были с ней добры, к тому же они не были магами, а значит, не заслуживали попадать под горячую руку.
Лицо храмовника, совсем еще молодого парня, вмиг сделалось сосредоточенно серьезным.
– К Первосвященнику, – скомандовал он. – Ты, Старн, беги вперед, разбуди и доложи. А ты, Кань, в казарму поторопись, ребят поднимать. Хватать надо магов этих тихо, пока спят, а то потом хлопот с ними не оберешься.
* * *– Магов обезвредить не так уж сложно, – вполголоса сказал Лиад сгрудившимся вокруг него стражникам. – Оглушить, надежно заткнуть рот и обязательно обездвижить кисти рук. Чтобы колдовать, им нужно или делать пассы, или произносить заклинания, поэтому в первую очередь рты и руки. Ноги потом. Все поняли?
Ребята согласно закивали и двинулись по улице, стараясь производить как можно меньше шума. К постоялому двору они подкрались незаметно. Дверь в основное здание оказалась незапертой, и даже по-прежнему подпертой снаружи камнем. Видно, после девчонки-беглянки ею так никто в ту ночь и не воспользовался. Ребята быстро растолкали хозяина и потребовали отвечать, где заночевали спутники ювелировых приказчиков.
Перепуганный трактирщик тут же указал им, что двое наемников заночевали на конюшне, карауля там ювелирову поклажу и лошадей, двое устроились в малой общей комнате, слева от камина, а самые подозрительные, те, что мелковаты явственно для наемников…
– Это я и сам знаю, – прервал верноподданнические излияния Лиад, сжимая в кулаке полученный от Салиры ключ. – Подкрадываемся тихо, глушим сонных, кляпы в рты, мешки на головы, руки вязать за спиной покрепче.
Сам он, прихватив трех стражников, поднялся наверх и как мог тихо отпер комнату. Беглая монашка не обманула, там в самом деле спали две женщины. Лиад едва шагнул через порог, как одна из них дикой кошкой метнулась с кровати и выхватила из-под груды сброшенной на лавку одежды меч. Огрызок луны за окном тускло осветил отточенное лезвие.
– Рузия! – крикнула она.
Но было поздно. Храмовники опередили ее возглас, насев на вторую девицу, и уже увязывали ей руки.
Лиад тоже обнажил меч и встал перед девушкой. Определенно девушкой, несмотря на усы и бородку, тонкая рубашка не позволяла усомниться в этом факте. Она на пару с лунным светом позволяла крайне подробно изучить даже некоторые нескромные детали, но храмовник чувствовал перед собой в первую очередь не женщину, а опытного противника, потому в тот момент ему было не до запретных прелестей.