Хранительница кристалла 1.Братья
Шрифт:
На вид девица казалась молодой, лет, наверное, двадцати с небольшим – даже моложе, чем он. Впрочем, от старших товарищей Лиад давно уже знал, что, имея дело с магами, на такие наблюдения полагаться не стоит, его нынешняя противница могла сражаться еще на войне с людоедами три десятка лет назад. А значит, нельзя ее недооценивать.
Они немного покружили, примеряясь друг к другу, внимательно следя за каждым движением соперника, но не вступая в бой. Наконец, Старну, державшему за плечи вторую девицу, это надоело. Он вытащил из-за пояса длинный нож, приставил его к горлу пленницы и крикнул:
– Эй, девка! Бросай сей же час меч, а не то я твою подружку как свинью прирежу!
Девушка лишь на мгновение перевела взгляд с противника на кричавшего, мучительно скривилась, но опустила меч, с размаху воткнув его в деревянный пол, и застыла, сложив руки на груди.
– Вяжите ее, ребята, – довольно ухмыльнулся Старн, не убирая, впрочем, ножа от горла второй девушки. – А ты не вздумай тут фокусы показывать, не то я мигом…
Всех схваченных – четырех мужчин и двух женщин – храмовники вытащили во двор. Приказчики ювелира бегали вокруг в ужасе, стараясь объяснить, что ничего не знали про то, кто их спутники на самом деле. Как и рассказала Салира, они ездили из Адараскана в Винаран, закупать драгоценности для хозяина, и сопровождали их двое наемников. Но в Винаране они услышали о банде, промышляющей на тракте, и решили нанять еще нескольких охранников, а маги, которые везли девушку, показали им поддельные рекомендации и согласились на очень хорошую цену.
– В следующий раз лучше будете думать, кого нанимаете, – сердито бросил им Лиад, жестом веля уйти обратно в гостиницу.
– Но как же… Господин стражник, как же наши-то наемники, адарасканские? Их-то хоть отпустите… – робко подал голос один из приказчиков. – Не можем же мы одни ехать.
– Которые?
Второй приказчик поспешно указал на двух крепких бородатых мужиков.– Они?
Лиад повернулся к закутанной в огромный мужской плащ Салире, стоявшей поодаль в компании нескольких стражей. Девушка кивнула ему и что-то сказала.
– Наемники это, – крикнул стоявший рядом с ней страж. – С настоящими бородами настоящие и наемники. А с фальшивыми бородами, стало быть, фальшивые.
Храмовник дернул обоих мужиков за бороды, услышал возмущенное мычание сквозь кляпы, и удовлетворенно усмехнулся. Давно… да какое там, никогда в жизни ему не попадался разом такой богатый улов. Двое магов и двое давно разыскиваемых охотников, мечта наяву, да и только.
– Держите их связанными, под замком, и глаз с них спускайте, шкуру спущу, коли сбегут, – напутствовал он своих людей, развернулся и торопливым шагом направился к дому Первосвященника города, докладывать о полном успехе.
Первосвященник был доволен. Он не стал долго держать молодого Лиада коленопреклоненным, напротив, пригласил сесть поближе к огню.
– Рассказывай, кого схватить удалось? – живо поинтересовался он, едва храмовник устроился на резной скамеечке.
– Двух магов, мужчину и женщину, да двух охотников, тоже мужчину и женщину, похожих на Равера из Вилары и Тайю из Мироса. Тех самых, что недавно невесть как бежали из самой Цитадели.
– И все? Как они в город-то попали?
– Да с приказчиками одного ювелира адарасканского. Те говорят, встретили их на пути из Винарана, ну и принаняли для охраны. Слухи-то про банду на тракте все не умолкнут. За наемников себя не велика задача выдать, и не написано ведь у них на лбу, что они маги и охотники.
Первосвященник задумчиво кивнул, подтверждая его правоту. Нечего было особо копаться в этом деле. Приказчики известного столичного ювелира, по всей вероятности, и так ни при чем. Ну перетрусили, наняли неизвестно кого, так ведь это не преступление – разбойников опасаться. А уж документы, рекомендации фальшивые подсунуть, это для охотников раз плюнуть. С магами на пару кому хочешь голову задурят.
– И куда их теперь? – спросил храмовник.
– В колодки и в Адараскан. Пускай с ними там Иерархи разбираются, они же их разыскивали, да упустили.
– А девушку-монахиню?
– Хранительницу, – поправил Первосвященник. – Туда же. Ее там давно уже ждут.
– Да какая она Хранительница? – не выдержал Лиад. – Девчонка глупая. Украли ее из монастыря, задурили голову…
– Что ты несешь, щенок? – резко оборвал его Первосвященник, вскакивая с места и принимаясь нервно прохаживаться по полутемному еще с утра залу. – Маги, слышишь ты, настоящие маги, а не ярмарочные фокусники ее везли. Она в их форте была, даже Совет ихний видела, который они, гляди-ка, до сих пор собирают, даром что четверть века уж как крысы по норам прячутся!
– И что с ней будет?
– Не знаю.
Первосвященник немного успокоился, вернулся в кресло, налил себе бокал красного вина, рассмотрел драгоценную жидкость на свет камина и неожиданно фыркнул:
– Если повезет, Кристалл уничтожат, а ее – на костер. Все одно, еретичка. Ну, а если не повезет, опять заново придется начинать. Учитывать ошибки второй попытки, и искать следующую Хранительницу.
Лиад коротко кивнул, и поинтересовался:– Что Вы мне прикажете делать дальше?
Первосвященник отхлебнул глоток вина, подумал с полминуты, а потом сказал:
– Сопроводишь эту компанию в Адараскан. Лично отвечаешь за пленников. Если все хорошо пройдет, за наградой дело не станет.
– Мона… то есть, Хранительницу тоже связать?
– Нет, зачем?
Первосвященник коротко хохотнул, осушил свой бокал до дна и договорил:– Скажешь, что Приобщенные хотят расспросить ее про Совет магов. Она еще вперед вашего обоза в столицу побежит, дуреха, вот увидишь.
* * *– А ты когда-нибудь видел Приобщенных? – робко спросила Салира.
Она ехала с ним рядом, держалась в седле уже вполне прилично, хотя в движениях ее по-прежнему сквозили робость и неуверенность.
– Нет, что ты. Я ведь простой храмовник, куда мне такая честь.
Лиад посмотрел на девушку. Глаза ее сияли искренней радостью.– Я так рада, что увижу их. Что смогу помочь.
Храмовник отвел глаза. В голове у него гулким эхом звучали слова Приобщенного. Еретичка… Какая же она еретичка? Искренности и глубине ее веры многие пастыри позавидуют. А он везет ее на костер.
И ладно бы еще иная смерть, неудача с ритуалом, но костер! За что ее казнить, ведь она дитя, несмышленая, наивная девочка, весь свой недолгий век прожившая за стенами монастыря, не видевшая жизни, ничем не согрешившая. А он еще и лжет ей, не говорит о том, что ее на самом деле ждет.
Впервые в жизни Лиад ощутил жгучий стыд за то, кем он являлся. Не гордость, не уверенность в правильности своего пути, не радость от похвалы Первосвященника, которому подчинялся, а один только стыд. За свою ложь. За то, что он выступает на стороне лжи, защищает ее и оправдывает.