Чтение онлайн

За три года пребывания на фронте Степенко насмотрелся на самые различные ранения и неплохо разбирался в них. Не было сомнения, что человек, лежащий на подоконнике, мертв и ни в какой помощи уже не нуждается.

Ни к чему не притрагиваясь, Степенко быстро вышел из хаты.

В подъезде того самого магазина, на пороге которого они только что мирно беседовали втроем, был телефон-автомат.

Степенко слишком давно служил в милиции, чтобы не понять, что силами только своего отделения они ничего не сделают и приезд на место дежурного по отделению ничего не изменит. А так как была дорога каждая секунда, он решительно набрал номер оперативного дежурного по краевому управлению уголовного розыска.

…Три совершенно одинаковые «Победы» свернули с Казачьей дамбы в Насыпной переулок и остановились около собравшейся кучки людей.

Из передней машины с чемоданчиком в руке вышел подполковник Решетняк. Степенко подлетел было к нему с докладом, но тот его остановил:

— Ясно, ясно, сержант. Разберемся на месте. Здравствуй, Мария Ксенофонтовна, — поздоровался он с Волощук. — Возьми еще кого-нибудь из соседей по своему усмотрению и пойдем с нами. Нужны двое понятых.

С заднего сиденья той же машины, на которой приехал Решетняк, вышел молодой человек в милицейской форме с сержантскими нашивками на погонах. Вслед за ним, нетерпеливо повизгивая, выпрыгнула огромная овчарка.

— Кречет, лежать! — вполголоса приказал сержант.

Пес послушно улегся у его ног. По тому, как Кречет нервно перебирал мускулистыми лапами и прерывисто дышал, можно было определить, что ему не терпится приступить к делу.

Из двух других машин вышли люди. Один из них, немолодой, с небольшими седыми усами, был одет в военный китель без погон. Он держал в руках чемоданчик. Это был судебно-медицинский эксперт. Он сразу же прошел в дом. Все остальные, одетые в обыкновенные штатские костюмы, молча курили, ожидая приказаний Решетняка.

Решетняк же, не входя в дом, расспрашивал о случившемся. Ни Степенко, ни тем более соседи ничего объяснить не могли. Они слышали выстрелы и только. Катя с перепугу ничего не заметила. И лишь раненый Соловьев, перед тем как сесть в подошедшую за ним санитарную машину, сообщил кое-что существенное. Да и то очень мало.

— Он, товарищ подполковник, либо борец, либо грузчик. Очень сильный человек. Я его ухватил повыше локтя — мускулы железные. Одет он в светлые брюки и шелковую рубашку, — оправдывающимся тоном Соловьев добавил: — Кабы не рубаха, я б его не выпустил. А то шелк скользкий, а тут он из нагана полоснул. Ну, я и отпустил руку.

— Ничего, товарищ Соловьев, — успокоил его Решетняк, — бандит от нас не уйдет. Найдем. А вы молодцом держались. Храбро. Спасибо вам.

Решетняк подозвал к себе оперативников и, отойдя с ними в сторону, вполголоса распорядился:

— Младший лейтенант Гайда останется со мной. Капитан Гусев — на пассажирский вокзал. Лейтенант Хвощ — па станцию Краснодар-второй. Старшина Трофимов — на пристань. Остальные — патрулировать улицы, прилегающие к Карасуну. Задача — найти и задержать человека, измазанного в болотной грязи. Пробежав по Карасуну, преступник измажет не только ботинки, а будет обляпан грязью по горло. Выполняйте. Далеко он уйти не мог.

Оперативники бегом бросились к машинам. Две «Победы» на полном ходу взлетели на пригорок и свернули на Казачью дамбу, одна влево, другая вправо. Третья машина могла понадобиться подполковнику и осталась на месте.

— Гайда, — обратился Решетняк к оставшемуся с ним оперативнику, — найдите ближайший телефон. Позвоните моему помощнику лейтенанту Потапову, пусть вышлет еще одну оперативную группу — на шоссейные дороги. Задача та же: задержать человека в измазанном грязью костюме. Правда, он мог и переодеться, но никаких других примет у нас пока нет.

Гайда бегом побежал к магазину, где был телефон. Решетняк же обратился к сержанту:

— Будем пускать Кречета?

— Надо, товарищ подполковник. Вообще-то по воде собака след не берет. Но ведь это Кречет. Потом, если собаку берут на дело и не пускают по следу, это ее портит. — И он повторил: — А это ведь Кречет.

— Добро. Пошли в дом, — распорядился Решетняк. Сержант, ведя на поводу Кречета, вошел первым и, остановившись у калитки, стал следить, чтобы никто не шел по дорожке. Затем он попросил всех задержаться у крыльца и зашел с Кречетом в дом.

Медицинский эксперт уже закончил осмотр трупа и, сидя за столом, писал заключение.

— Есть какие-нибудь следы преступления, доктор? — спросил сержант.

— Правый рукав убитого разорван. Очевидно, была борьба. В руке зажат обрывок какой-то бумаги, — ответил эксперт, продолжая писать.

— Не много, — вздохнул сержант. Убитый был оставлен в той самой позе, в какой его обнаружил Степенко. Пока не будет произведен самый тщательный осмотр места происшествия, не сделаны фотографии, его никто не имел права тронуть. Сержант подвел собаку к трупу, дал ей понюхать разорванный рукав и зажатую в уже окостеневшей руке небольшую полоску бумаги.

Кречет несколько мгновений кружился по комнате, нюхая то стол, то стулья, то разбросанные по полу окурки.

— След, Кречет! След! — настойчиво повторял сержант.

Неожиданно пес застыл на месте. Он долго вынюхивал одну из досок пола и вдруг, разразившись звонким, победным лаем бросился к двери. Сержант крепче ухватил повод. Собака взяла след.

Прижав к голове уши, Кречет пробежал мимо ожидавших у крыльца Решетняка, Степенко и понятых, Расстегнув кобуру и положив руку на пистолет, за ним, еле поспевая, бежал сержант.

— Прибытько, — скомандовал Решетняк, — поддерживайте преследование!

Прибытько присоединился к вожатому собаки.

Выйдя на улицу, Решетняк стал смотреть им вслед. Уже рассвело, и ему было хорошо видно, что происходит на Карасуне.

Добежав до берега болота, Кречет довольно долго метался из стороны в сторону, нюхая землю и время от времени досадливо лая.

Вдруг он поднял голову и опять залаял, совсем так, как только что в комнате, когда он впервые взял след.

Разбрызгивая в разные стороны воду и жидкую грязь, Кречет бросился в камыши.

Милиционеры, вытащив пистолеты, двинулись за собакой. Лай постепенно удалялся и наконец затих.

Поставив у калитки вместо Прибытько шофера и приказав ему никого не пускать, Решетняк вместе с понятыми вошел в комнату.

— Товарищи, прошу вас некоторое время посидеть у стола и ничего не трогать, — попросил Решетняк.

Понятые, зябко поеживаясь, прошли к столу, Степенко остановился у двери. Подполковник нагнулся над убитым.

— Фью! — присвистнул он. — Старый знакомый. Доктор, вы не опознали убитого? Вы ведь с ним тоже не раз встречались.