Чтение онлайн

Если кто-то думает, что разгромить врага и принудить к капитуляции -- это всё, он глубоко ошибается. Разумеется, если бы нашей задачей было просто запугать, обобрав как липку, или даже перебить, бунса -- то никаких проблем. Конечно, в этом случае я бы добавил к списку своих побед ещё одну, весьма почётную: не в гражданской войне и не над нищими рана с сувана, а над противником внешним, вдобавок ко всему, который когда-то претендовал на право возглавить объединение Пеу.

Но мне на фиг сдалось оставлять после себя ограбленных, запуганных и озлобленных бунса, а убивать пять с лишним тысяч человек, вполне пригодных для каких-нибудь моих планов, было нерационально.

Так что я первым делом обрадовал население уже покорённых деревень: отныне они являются ганеоями. В общем, пусть благодарят духов и богов, что стали данниками славного воинского братства "пану макаки", которое берёт их под свою защиту. Бунса особого энтузиазма по этому поводу не проявили.

Из разговоров со старейшинами побеждённых получалось, что в Бунсане и Тинсоке обычные для многих областей Пеу отношения гане-даре до учинённого Пилапи Старым погрома толком сложиться не успели, а потом болотные жители немало лет потратили на восстановление порушенного и разорённого. Не способствовала классово-кастовому делению и однородность происхождения тинса и бунса, которые были, в общем-то, ветвью одного племени. В Вэе с Хоном в ганеои зачисляли потомков прежнего населения, во внутренних областях Западной равнины -- оторванных от сородичей хонов с вэями или кланы, бежавшие с родных мест от войны. Но в относительно изолированном юго-западном углу острова, пустом и безлюдном до прихода нынешних обитателей, не было чужаков, которых можно было бы назначить данниками. Изолированность территории вкупе с однородностью населения позволили в своё время соперничать с более густозаселённым Вэй-Хоном. Но в итоге чаша весов стала клониться в пользу северного соседа. Победа Текока над Побережьем, а потом и сонайское вторжение только отсрочили окончательный упадок болотной страны на одно поколение: после походов Пилапи Старого она сначала распалась на собственно Тинсок и Бунсан, а последний в свою очередь разделился на три практически независимых куска.

А теперь, по праву лидера победителей и человека, смотрящего далеко вперёд, мне ничего не остаётся, кроме как приобщать местное население к нормам и ценностям цивилизованного бронзововекого мира: эксплуатации, угнетению и попранию прав личности.

Сделать нужно, конечно, много. Перво-наперво -- организовать торный путь из Вэя в Бунсан. Ванимуй замостив гать, по которой вышел на соединение с нами, положил этому начало, но нужно делать капитальную дорогу. Надо будет самому пройтись по уже имеющейся тропе -- может быть, для осушения болот достаточно прокопать несколько отводных каналов. Жаль, что Такумал остался далеко на востоке -- уж он бы составил план работ лучше меня. Но, увы, один из моих "оленей" надёжно застрял на границе Бонко и Сувана. Судя по слухам, дела у него идут неплохо. Но хоть бы лично весточку послал, гад коричневорожий! Так что придётся обходиться своими силами.

Во-вторых, нужно подсчитать, максимально допустимое количество изымаемого у моих новых ганеоев продовольствия -- чтобы не снимать шкуру живьём, но и не позволять обрасти лишней шерстью. К счастью, специалист в данной сфере у меня имеется -- придётся временно переводить сюда Длинного с общего заведования хозяйством братства "пану макаки".

В-третьих. Сонаваралингатаки не какой-нибудь примитивный эксплуататор-рабовладелец, думающий только о том, как бы вытрясти побольше с покорённых. Параллельно нужно думать и о повышении производительности труда. В первую очередь, конечно, внедрять металлический сельхозинвентарь. Но также я не забывал, что где-то есть неведомые звери цхвитукхи, которых запрягают в плуги и повозки. Обязательно следует за любое разумное количество ракушек тонопу приобрести и доставить этих рогатых скотин, кем бы они ни были, в Пеу, развести и раздать общинам вместо тракторов. В СССР была массовая механизация, а у меня будет цхвитукхизация – - такая же массовая и беспощадная.

Блин, нужно срочно организовывать геологическую экспедицию в Верхнее Талу -- как только нарисуется этот кесу-охотник за птичьими головами. И ещё, озадачиться поиском за морем кузнеца или специалиста по чёрной металлургии -- насколько я помню, болотная руда встречается почти везде, нужно только знать, как она выглядит, а здесь, увы, в моих познаниях досадный пробел. Как и в тонкостях выплавки железа.

Другой вопрос - с каких шишей покупать заморский скот и платить вохейцам за проезд моих посланников, которые будут искать нужных специалистов. И кого вообще посылать: Тагор невыездной, туземцы во внешнем мире беспомощнее котят в воде. Остаются Сектант с Бакланом, да Гохоре, как один из немногих жителей Пеу, бывавших в других странах. Следует, конечно, урегулировать финансовые разногласия с Пахыром: можно сколько угодно пальцы веером гнуть, но лучше договориться с купцом-разбойником и выплатить ему потихоньку выкуп за тузтца. Может быть, и не в том объёме, который он предъявлял, но решить всё полюбовно -- чует мое сердце, к услугам заморских торговцев мне придётся прибегать ещё не раз и не два.

– Повтори ещё раз -- прервал я Кано -- Куда течёт река, на которой стоит Бун-Похо?

– Она впадает в Широкую Алуме недалеко от слияния двух других Алуме в Широкую.

– А бунса ей не пользуются, чтобы пограбить Текок или Ласунг?

– Нет, она в их землях совсем мелкая и берега топкие. Плыть на лодках или плотах можно только от места, до которого нужно идти целый день вниз по течению. Причём всё время по болоту. А до первых деревень ласу нужно добираться по той реке ещё день. Обратно же придётся плыть целых два дня. Болотным червякам проще пройти полдня по топям, которые отделяют их страну от Вэя.

– Понятно, почему бунса не нападают на Ласунг -- сказал я.

Идея была довольно заманчивая: спуститься вниз по Бунуме, появиться в Тенуке с той стороны, откуда меня совсем не ждут, и успешно завершить готовящийся уже несколько месяцев заговор. Проблем было несколько: отсутствуют плавсредства; в столице не готовы будут не только враги, но и завербованные сторонники; настрой среди находящихся в моём распоряжении воинов отнюдь не боевой -- все скорее думают о возвращении, нежели о дальнейших подвигах и свершения: вэйцы спешат похвастаться дома отбитым у врага имуществом и прихваченными за моральный ущерб трофеями; мархонцы торопятся на торжище; вохейцы же сейчас думают о том, как быстрее закончить обмен своих товаров на ракушки и отплыть до начала штормов. В общем, чтобы торжественно войти в Тенук, нужно сначала вернуться в Мар-Хон.

Ладно, ничего не поделаешь -- возвращаемся в порт, ведём торговлю. А в это время Длинный пусть организует строительство дороги Вэй-Бунсан. Я обратно вернусь по суше, если, конечно, эти болота таковой можно назвать. Посмотрю на предмет мелиорации -- глядишь, сумею и без Такумала сообразить, что можно сделать с минимумом затрат и усилий. А работать на прокладывании дороги будут участники набега, из-за которого мы сюда и припёрлись -- их набралось больше полутора сотен.

Пока утрясу все торговые дела, появится более-менее нормальный путь на юг. Потом объявляю о походе на оставшихся непокорёнными бунса. Собираю воинов, веду их до усмирённых деревень. Даю пару дней отдыха, а потом оповещаю, что цель меняется. Выходим к берегам Бунуме. Надо будет только озадачить жителей Бун-Похо, чтобы они приготовили достаточное количество плотов из тростника, которого в этих местах навалом. Но опять же -- пусть это Длинный организует. Для пущей конспирации скажу ему, что это тростниковые циновки особого фасона.

Глава двадцать первая.

 В которой герой вынужден заниматься совсем не тем, чем ему хочется.

 -Пусть каждая свинья нашего "пану олени" приносит по двадцать поросят!
– рявкнул Кано. И был тут же поддержан всеми присутствующими на пиру, на разные голоса принявшимися прославлять Сонаваралингу-таки и желать ему, то есть мне, всяческих важных и необходимых с точки зрения папуасов благ.

Я сидел, всем своим видом старательно изображая важность и достоинство, приличествующие моему высокому статусу. В голове стояла лёгкая алкогольная затуманенность. Конечно, досадно тратить драгоценное время на организацию очередной попойки, а потом сидеть на ней в качестве болванчика, автоматически реагирующего на восхваления в свой адрес. Но, увы, увы, и ещё сто раз, увы: подобные мероприятия у папуасов обязательная часть жизни любого солидного человека. Да и у более цивилизованных народов, если судить по Тагору и вохейцам, тоже. Так что оставалось только сидеть в роли свадебного генерала, точнее таки.

С другой стороны, если не придираться и не смотреть на жизнь с позиции человека суматошного индустриального мира, руководствующегося принципом "время -- деньги", всё нормально: столь убедительная победа над давними соседями-врагами, достигнутая очень малой для нас кровью, заслуживает торжественного отмечания.

Тем более, за банкет ныне платят побеждённые бунса. Как-никак пять десятков свиней перекочевало в окрестности Мар-Хона, в стадо общества "пану макаки". Так что десяток поджарых хавроний, оказавшихся на сегодняшнем мега-пиршестве в качестве жаркого, не нанесли ущерба моим финансам. Равно и несколько десятков корзин корнеплодов были также изъяты в рамках контрибуции. Болотные обитатели могли, наверное, радоваться, что дёшево, по меркам сурового каменного века, отделались -- сотня с небольшим убитых и куча раненных, ещё полторы сотни взятых на "временные работы", возвращение награбленного у вэйцев и относительно немного отобранного собственного их имущества. Ладно, пусть пока думают, что на этом неприятности закончились -- Длинный ещё только приступает к работе.