Чтение онлайн

– О чём вы сейчас говорили?
– поинтересовался я.

– Я тебе раньше говорил, что регои, служащие правителям в обмен на ракушки -- тузтец имел в виду конечно наёмников -- Иногда используют изготовленные тенхорабитами "палеовийские огненные жезлы". Я и спросил, как вохейцы поступают с владельцами такого оружия. Выхкшищшу-Пахыр сказал, что точно не знает, но вроде бы запрет касается только на те "жезлы", что делают царские мастерские. Вот только Тишпшок-Шшивой повелел, чтобы все мастера-оружейники Вохе работали на его одного.

– А много ли такого оружия раньше делалось?
– полюбопытствовал я.

– Я видел "палеовийские жезлы" всего раз пять или шесть. Дорогая вещь -- ответил Тагор.

С огнестрельного оружия разговор перешёл на то, что "тюленеловы" заговорили о мире. Вроде бы к некоторым царям востока Земноморья явились в конце холодного сезона посольства с предложениями о взаимной торговле. Причём палеовийцы вели речи о продаже своих "диковин" в обмен на некоторое сырьё с востока, но заодно готовы разрешить продажу "не нужных им" товаров с захваченных островов. Скилнская бронза, разумеется, попала в список стратегических ресурсов, нужных самим "тюленеловам". А вот ракушки новым хозяевам морей без надобности. Так что Пеу может столкнуться с конкуренцией.

В общем -- обе стороны обменялись намёками. Правда, наш оказался если не толще, то уж точно нагляднее: Кано и Гоку как раз орудовали над свиной лопаткой персональными медными ножами работы Атакануя. Клинки пошли по рукам гостей. Не знаю, насколько впечатлила вохейцев продукция нашей металлургии, но призадуматься заставила. Тем более что через своих "чужих" я тут же выяснил, что торговля с захваченными Палеове "ракушечными" островами ещё не начата -- и неизвестно, когда начнётся.

Мы успели немного перекусить и отведать папуасской браги, как появилось трое вохейцев, ранее отправленных, как сказал один из купцов, "за нашим угощением хозяевам". Притащили они несколько кувшинов. Как оказалось -- с вином. Не так уж и часто в прежней моей земной жизни доводилось пить данный напиток -- и в студенчестве, и со старшими коллегами по ЭКО в основном употреблялась водка. Так что сейчас сравнивать особо не с чем. На вкус кислятина кислятиной. В общем, привычная мне туземная бормотуха на слюнях вместо дрожжей куда вкуснее -- если забыть о технологии её приготовления.

Вино быстро ударило в головы народу, и беседа пошла раскрепощённее. И мало кого смущало, что собеседник говорит совсем на другом языке. Кано что-то обстоятельно объясняет Кушме-Чикке, тот в ответ часто хлопает себя по макушке в знак согласия. Вот кому не мешает лингвистический барьер, так это Тагору, который внимает разгорячившемуся Выхкшищшу-Пахыру. Язык у бывшего хозяина тузтца заплетается, так что вохейское шипение становится совсем уж нечленораздельным, но лучник, судя по заинтересованной физиономии, его понимает. Эта картинка, несмотря на уже ударившее в голову вино, привлекла моё внимание: что такого купец втирает, хотелось бы знать -- хмель стёр с лица Тагора обычную маску невозмутимости, и теперь на нём проступили эмоции, причём тузтец проявляет явный интерес к словам вохейца.

Наверное, вохейское вино было вчера лишним: и если сам я отделался только лёгким гулом в голове поутру, то две трети из участвовавших в пирушке папуасов лежали пластом: какие всё-таки пошлые в каменном веке люди -- так нажраться с пяти кувшинов вина. Впрочем, не надо забывать о туземной браге. Да и мешать спиртное не следовало. Правда, многие заморские гости выглядели не лучше -- так что, наверное, дело в сочетании столь разных по стилю напитков. Интересно, что будет, если напоить местный народ моим самогоном? Вопрос, конечно чисто теоретический и даже риторический -- я же не садист какой-то, подобные эксперименты на живых людях ставить.

Тагор в отличие от многих прочих участников вчерашнего зациновковья был с утра на ногах. Каменное выражение на лице его, правда, пошло трещинами, через которые явственно проглядывала головная боль. Впрочем, отвечать на мои вопросы тузтец был способен.

– О чем вы вчера с Вигу-Пахи разговаривали?
– спросил я лучника.

– Он жаловался, что его теперь не любят прочие торговцы -- Тагор машинально употребил вохейское слово, которое я уже успел выучить: по крайней мере, на слух его различал, хотя сам воспроизвести бы ни за что не смог -- Из-за того, что им пришлось столько дней стоять и дожидаться, когда соберутся все, кто плавает на Пеу.

– Почему?
– теперь понятно, чего это вчера тузтец с таким интересом внимал своему бывшему хозяину.

– Когда вы дрались за власть, Пахыр на свой страх и риск отправил к Кивамую на помощь меня и остальных -- пояснил Тагор -- А в ответ хотел от прежнего типулу-таки получить право на обмен всех ракушек. Чтобы другие торговцы покупали (тузтец опять употребил вохейский термин) тонопу уже у него.

Понятно, купец решил оформить себе монопольную привилегию. Губа не дура. Я полюбопытствовал у бывшего наёмника, а не слишком ли много Этот-Как-Его-Там-Пахыр хотел за пятерых человек, из которых опытных воинов было всего двое -- кроме Тагора только один из погибших вохейцев участвовал ополченцем в войне с кабиршанцами на каких-то спорных островах.

– Не знаю -- кивнул головой лучник -- Наверное, Кивамую было всё равно, кто будет покупать ракушки: один купец или много. Важно было, чтобы всё оружие шло через его руки.

Вполне возможно, что дядя Солнцеликой и Духами Хранимой по дикарской своей наивности просто представить себе не мог, к чему может привести монополия какого-то чужеземца на внешнюю торговлю. На то и был расчёт у хитрого купца.

– Пахыр договаривался с прежним типулу-таки втайне от других вохейцев -- продолжил Тагор -- Но дома остальные торговцы, плавающие сюда, как-то прознали об этом. Пошли разговоры, что он действует во вред всем остальным: если Кивамуй останется у власти, то Пахыр будут иметь больше прав, чем другие, а если правитель проиграет, то победители могут отомстить всем вохейцам, не разбирая, кто поддерживал Братоубийцу, а кто вообще ничего не знал. Поэтому все торговцы договорились плыть вместе, чтобы можно было отбиться, если местные, вы, то есть, нападёте. А если кто-то потеряется в море -- собираться на севере Пеу. Там где они приставали к берегу в этом году.

– А почему именно в Кесу?

– Много причин. Тамошние жители уже с вохейцами знакомы. Те и раньше останавливались там. А тинса могут напасть на чужаков. Кесу достаточно богаты, чтобы у них была лишняя еда, которую можно выменять на небольшое количество бронзы. В других местах на северном побережье слишком бедные люди, у них часто не бывает на обмен съестного. Кесу слабы и разобщены. Так что можно не опасаться всерьёз нападения, даже если они хотели бы напасть. Кесу общаются с остальными племенами Пеу, которые признают власть типулу-таки. Значит, у них можно узнать, что происходит на острове, кто победил, и велика ли угроза для чужеземцев.

– А почему вохейцы вообще поплыли?
– спросил я -- Взяли бы и остались дома. Пусть бы Вигу-Пахи один сплавал. Если бы он вернулся, то значит, что всё в порядке. А если бы не вернулся -- то опасно, лучше к нам не соваться.

– Так они торговлей живут -- удивился тузтец. Видно сама постановка вопроса была для него дикой -- Если торговец не будет рисковать, то он ничего не получит. Вот представь: один Пахыр сюда бы приплыл -- тонопу он привёз на своих двух кораблях во много раз меньше, чем обычно меняют у вас. Если ракушек мало -- то они будут редкими в нынешнем году, и за них будут давать много разных вещей. Пахыр бы стал очень богатым. А остальные, кто сюда не поплыл бы -- очень бедными. Так что не могли торговцы не поплыть к Пеу.

Да, не понять мне рыцарей наживы -- ради прибыли головой рисковать.

Тут в голове моей неожиданно сложились сразу две довольно дельные мысли насчёт заморских купцов, плавающих вдоль берегов острова, прежде чем доберутся до Мар-Хона. Первая -- вдруг кто-то из вохейцев проплывал мимо Бонко или Сувана с Рана. Чем чёрт не шутит, может быть, у них удастся узнать что-нибудь о творящемся в моих практически родных краях. И вторая -- а ведь корабли чужеземцев можно использовать для перевозки воинов в тыл к тинса: если наша армия пойдёт по суше вдоль берега, то болотный народ может её обнаружить и подготовиться. А если перебросить "макак" и хонских регоев с ополченцами морем, то враг обнаружит их, только в момент высадки. Главное -- договориться с купцами. Но в свете пахырова косяка они, думается, согласятся нам немного помочь.