Чтение онлайн

Провозглашая обновление партии, Ж. Леканюэ и Ж. Фонтане пробудили жаркие дискуссии о будущем христианско-демократического движения во Франции. Был проведен ряд коллоквиумов о путях и методах реформирования французской политической системы [6] . Активизировался левый фланг в самой партии [7] . Во многом под его давлением и с учетом политической конъюнктуры был выбран (точнее возрожден) следующий вариант политической стратегии: исключить сотрудничество с коммунистами и голлистами и сблизиться с социалистами на основе создания широкого левоцентристского (лейбористского по духу) объединения.

Необходимо отметить, что данная стратегия встретила поддержку значительной части активистов партии. Об этом, в частности, свидетельствует письмо Ж. Ковиля, члена федерации департамента Сены, одному из руководителей партии Л. Буру от 3 февраля 1964 г. В нем отмечается, что «лучший шанс в плане политической деятельности – повернуть клевым как можно большее число избирателей правых». В более отдаленном плане Ж. Ковилем предлагалось собрать «депролетаризированных» левых избирателей, что стало бы возможным при наличии двух условий: во-первых, продвижение концепции демократической и «деконфессиональной» новой силы, опирающейся в доктрине на средний путь между либерализмом и марксизмом; во-вторых, одновременная доктринальная ревизия со стороны социалистов [8] .

Это письмо, как и другие документы подобного рода, хранящиеся в партийных архивах христианской демократии, отражало намерение выйти из тех узких рамок, в которые оказалась зажатой МРП, вынужденная в годы V Республики группироваться с голлистами и «независимыми». По сути, ставилась конкретная стратегическая задача – закрепить антиголлистскую позицию (новые лидеры МРП признавали невозможность какого-либо согласия с голлистской партией Союз за новую республику (ЮНР) в данный момент по многим вопросам, хотя и допускали создание временных избирательных коалиций на местах), осуществить разворот к центру (но центру не христианско-демократического толка, как хотела долгие годы МРП, а понимаемому в широком смысле – от «независимых» до умеренных социалистов), попытаться наладить конструктивное сотрудничество с социалистами (хотя необходимо отметить, что эта цель выглядела несколько иллюзорной ввиду растущего сотрудничества между Социалистической партией (СФИО) и коммунистами). Иными словами, при любом раскладе подразумевался выход за рамки христианской демократии. Не случайно, политические наблюдатели в своих анализах предпочитают говорить о «центристах», нежели о «христианских демократах».

Многочисленные опросы, проводимые среди членов партии по инициативе ее руководства, отражали желание изменения. Например, опрос, проведенный федерацией департамента Сена в марте 1963 г. (опрошено примерно 600 человек). Причинами потери МРП значительной части своих избирателей 79 человек назвали «альянс со старыми партиями», 60— отрицательную позицию на референдуме, 51 – недостаточную программу, 46— нехватку пропаганды, 21 по причине разногласий в отношении позиции «Картеля сторонников нет». Среди других причин опрошенные назвали голосование по вотуму недоверия правительству, антиголлизм МРП, пассивность избирателей, стремление партии во что бы то ни стало участвовать в правительстве, «обуржуазивание» МРП, недостаток поддержки активистов, отсутствие «телегеничных» ораторов идр. Кроме того, 53 считали причиной измену «клерикальной» клиентелы, 36 – избирателей-женщин, 26 – молодежь, 17 – «средние классы», 4 – рабочих, 2 фермеров [9] .

В этом же опросе федерации департамента Сена прослеживается отношение народных республиканцев к стратегии руководства и депутатов МРП. Из примерно 500 опрошенных создание парламентской фракции «Демократический центр» считали слишком поспешной 52 (ответили отрицательно 51). 21 считали, что необходимо отвергнуть всех тех, кто не слева или недостаточно социально ориентирован против 82, высказавшихся против такого подхода. 18 по-прежнему полагали, что МРП должна остаться оригинальной против 64. При этом только 32 рассматривали создание новой фракции в парламенте всего лишь этапом в перегруппировки политических сил, а 29 сожалели, что у нового объединения нет ни программы, ни доктрины. Наконец, 28 считали «очень трудным определить позиции, присущие МРП», в этом объединении [10] .

С мая 1964 г. для освещения новой стратегии и консолидации сил вокруг Ж. Леканюэ начинает выходить новый ежемесячный орган «Курьер демократов». На его страницах обсуждались как актуальные политические и социально-экономические проблемы (например, реформа телевидения и радио, проблемы национальной обороны и бюджета [11] ), так и новая стратегия христианской демократии. Издание первоначально позиционировало себя как орган «Комитета исследований и связи демократов», затем стало преимущественно органом «Демократического центра». В одном из номеров так объяснялись задачи новой стратегии ввиду неопределенности политической ситуации во Франции: подготовить постголлизм (обновляя методы, цели, людей), создать новую партию, которая «имеет целью объединить большинство людей, заботящихся о стабильной и эффективной демократии, бесспорно, знающих, потребности организованной экономики, в которой свобода предпринимательства, производства и потребления может существовать лишь благодаря координации и дисциплине, то есть демократически подготовленному плану». Новая стратегия предполагала отказ от двухпартийной системы англо-саксонского типа, нарушающей политическое равновесие, через создание широкого и стабильного объединения главных течений французской демократии, исключая авторитарную правую и крайне левых [12] .

В развернутом виде размышления были представлены в брошюре, изданной в апреле 1965 г. под названием «Почему Демократический центр?». Анализируя ее текст, можно выделить несколько ключевых для того периода тезисов. Во-первых, констатация, что «границы партий больше не соответствуют реальности Франции», следовательно, надо выйти за них. Во-вторых, любой политический, экономический или социальный режим должен быть обращен к человеку, личности, интегрированной в сообщество. В-третьих, политическая демократия «требует одновременно необходимого авторитета государства, хранителя общего блага, демократического контроля власти и активного участия все большего количества граждан в осуществлении своих ответственностей». Она должна быть основана на уважении фундаментальных свобод, гарантии их реализации и признании плюралистичного характера французского общества. В-четвертых, экономическая и социальная демократия предполагает не только защиту рабочих от угрозы их безопасности, но и перераспределение плодов прогресса, свободное объединение в ассоциации, обладающие необходимыми полномочиями, доступ к культурным благам и личному продвижению. Но экономическая и социальная демократия должны развиваться в рамках планирования, свободного предпринимательства и личной инициативы. В-пятых, требование уважения конституции 1958 г. и критика правительственного стиля, «сконцентрированного на одном человеке» (имелся в виду президент де Голль) [13] .

В этой же брошюре были намечены ряд реформ. Речь идет: 1) о создании Верховного суда как «независимого конституционного органа, контролирующего конституционность законов и решений», в том числе инициативу референдума; 2) реформе французского телевидения и радио, которая мыслилась прежде всего за счет расширения состава административного совета ОРТФ и наделения его правом вето на решения генерального директора, доступ к принятию решений различных политических и общественных организаций, расширение финансовой автономии; 3) региональной реформе, которая подразумевала перераспределение полномочий (особенно финансовых) в вопросах оснащения, инфраструктуры, образования, здравоохранения, туризма, сельского хозяйства, новое определение состава регионального экономического совета (в него должны войти представители профсоюзов, семейных ассоциаций, фермеров, торговцев и др.), развитие роли экономического и социального совета и т. п. Что касается внешней политики, то речь шла о создании европейской исполнительной власти под контролем Европейского парламента; реформе структуры Европейского парламента (он должен был бы состоять из двух палат – одной, избранной всеобщим голосованием, второй, представители которой определялись бы государствами Сообщества), создании «автономной» обороны, но с тесным сотрудничеством с Атлантическим альянсом; сотрудничество со странами третьего мира, в том числе «создание сообщества франкоговорящего африканского мира» [14] .

Таким образом, высвечивались контуры новой программы. Они содержали как ряд прежних тезисов христианской демократии, так и несколько конъюнктурных требований, что призвано было подчеркнуть преемственность идей и адекватную оценку ситуации. Можно выделить три крупных блока: во-первых, отсылка к персонализму (личность, свобода и т. п.), во-вторых, требование политической и социальной демократии (государство как хранитель общего блага, планирование, свобода предпринимательства, перераспределение ресурсов), в-третьих, регионализация (децентрализация). Что касается требуемых реформ, то их перечень отражал текущее состояние функционирования институтов и ход парламентских дебатов и был призван подчеркнуть вовлеченность партии в политическую жизнь.

Муниципальные выборы 14 и 25 марта 1965 г. не привели к упрощению политической ситуации, оставшейся трудной для всех партий. Главной чертой стало фактическое отсутствие единства действия в рядах правых и левых в крупных и средних городах. Среди официальных списков СФИО был 21 список союза с правыми, центристами, МРП и «независимыми». Из 81 города с населением более 30 тыс. жителей правые выступили единым фронтом лишь в 34 городах. В 47 других городах атакам со стороны ЮНР подверглись все партии [15] . Что касается итогов выборов для МРП, то из 12 «уходящих» мэров 10 было переизбрано и выиграно 4 новых мэрии. МРП одержала верх в Блуа, Ле Мане, благодаря поддержке ЮНР, выиграла у социалистов Кламар и Бург-ан-Бресс, но проиграла в Монтобане и Шоле [16] . Ее влияние осталось стабильным.

Анализируя итоги прошедших в марте 1965 г. муниципальных выборов (которые рассматривались как срез настроений общественного мнения в преддверии президентских выборов в декабре того же года), «Курьер демократов» указывал на два важнейших результата: тенденция к упрощению «веера списков», особенно в городах (в среднем было представлено три-четыре списка в каждом), «почти полное объединение вокруг трех полюсов вместо дуэли между ЮНР и коммунистами» (левые, правые и центр как третий полюс). Касаясь политических «предпочтений», отмечалось, что на левом фланге объединения включали преимущественно коммунистов, Объединенную социалистическую партию (ОСП), СФИО, в центре – под знаком комитетов демократов (народные республиканцы, радикалы, социалисты, «независимые»), справа – списки ЮНР и «независимых республиканцев». Общий вывод бюллетеня гласил: «мэрии крупных городов контролировались центристскими списками» [17] .