Чтение онлайн

Салезианский метод мысленно творимой молитвы прост, понятен и краток. Во многих аспектах он напоминает формы молитвы, которым учили Луис Гранадский, св. Игнатий Лойола и книга Духовная брань. В самом начале, следуя учению св. Бернарда, св. Терезы Авильской и св. Иоанна Креста, Франциск Сальский подчеркивает важное значение медитации о жизни Христа.

Собственно сама медитация состоит в применении разума и воли к размышлению на определенную тему. Спокойно, не торопясь, рассудок должен осмысливать различные аспекты предложенной к рассмотрению тайны и, открыв в любом из вопросов источник вдохновения и восхищения, он должен сразу остановиться и углубиться в этот вопрос. Так медитация будет порождать в воле благие устремления: любовь к Богу и к ближнему, ревность о спасении душ, подражание Христу, уверенность в благости и милосердии Божием.

Результат таких устремлений чувств должен быть двояким: беседа с Богом и практические выводы на будущее. Именно потому, что цель медитации — возрастание в добродетели и любви к Богу, св. Франциск настаивает на том, что душа не может удовлетвориться пробудившимися чувствами и беседой с Богом, но должна принимать определенные решения для осуществления их в течение дня.

"Ко всему этому, — говорит св. Франциск, — я добавил требование, согласно которому каждый должен собрать небольшой букет благочестия, и вот что я тут имею в виду:… когда наш ум изучает какую-то тайну в процессе медитации, нам следует отобрать один, два, три момента, которые, на наш взгляд, особенно согласуются с нашими представлениями и наиболее полезны нашему продвижению вперед, отобрать их, чтобы в течение оставшегося дня вспоминтгь их…". [548]

Св. Франциск предлагает также советы, касающиеся поведения человека после завершения медитации: ищите случая воплотить на практике свои решения; оставайтесь некоторое время в молчании, а затем спокойно приступайте к выполнению своих обязанностей. Далее, возвращаясь к практике Медитации, св. Франциск говорит, что хотя он и указывает ее методику, душа должна всегда и сразу уступать любым святым вдохновениям и чувствам, пробуждающимся во время молитвы Святые чувства не следует никогда подавлять, однако все решения должны приниматься только в конце медитации.

В третьей части Введениясв. Франциск рассматривает практическую сторону добродетели, отбирая те ее проявления, которые особенно необходимы христианину-мирянину. Мы могли бы сказать, что из всех разбираемых добродетелей главной салезианской добродетелью после любви является кротость. Так, в одном из своих писем св. Франциск пишет: "Помните главный урок, тот, что Господь наш преподал нам, выразив его тремя словами, дабы мы никогда не забыли его и повторяли бы его сотню раз в день: "Будьте, как Я, кротки и смиренны сердцем! Вот и все. Просто облеките свое сердце в кротость по отношению к своему ближнему и в смирение по отношению к Богу". [549]

Наконец, в двух последних частях Введениясв. Франциск говорит об искушениях, о печали, об утешениях и о сухости. Завершает же он работу серией вопросов для личного испытания совести и самоанализа, с помощью которых душа может судить о своем продвижении по пути истинного благочестия. Таким образом, Введениев благочестивую жизнь в целом содержит исчерпывающую программу духовного развития для мирян.

Если Введениебыло написано для всех христиан доброй воли, то Трактат о любви к Богубыл адресован узкому кругу читателей. Согласно дому Макею, в Трактатево всем величии святости раскрываются душа и сердце Франциска Сальского. [550] Учение, сождержащееся в Трактате, не всегда находило по достоинству высокую оценку вследствие того, что янсенисты, квиетисты и Фенелон пытались воспользоваться им для защиты своих заблуждений. Даже Боссюэ, по мнению дома Макея, нанес учению св. Франциска вред, пытаясь опровергнуть ошибки Фенелона. [551] В результате учение св. Франциска не оказало на французскую школу того влияния, какое могло бы оказать в иной ситуации.

В Трактатепоставлена задача проследить восстановление души из падшего состояния до вершин божественной любви, в чем и состоит совершенство и святость христианина. Св. Франциск приводит психологические объяснения, необходимые для понимания богословия любви. Затем он развивает тему божественного происхождения любви, показывая, что любовь человека к Богу представляет собой соучастие в вечной любви Самого Бога. А поскольку любовь по своей природе либо возрастает, либо оскудевает, то св. Франциск рассматривает возрастание любви, происходящее благодаря даже самым незначительным делам. Он рассматривает и то, что препятствует любви, и различные ситуации, когда душа иногда отказывается от божественной любви из-за любви к тварному. Он подчеркивает различие между любовью в полноте и любовью благодетельной, утверждая, что первая присуща славе, в которой любовь переживается в созерцании и покое, тогда как вторая свойственна душе в обыденной жизни.

В рассуждениях о мистической молитве и об экстатическом состоянии, которым она может сопровождаться, св. Франциск, всегда предостерегавший о возможной иллюзорности мистических явлений и об опасности самообмана, [552] предстает как автор, описывающий нечто, пережитое им лично. Однако жизнь в любви состоит не только в восхищении мистической молитвой; она также связана с послушанием и страданием. Поэтому св. Франциск говорит о "любви подчинения", благодаря которой душа повинуется заповедям, заветам и особым видам вдохновения; он также говорит о "соединении нашей воли с божественной благоустремленной волей", о соединении, благодаря которому душа идет на страдание.

Завершается Трактатобобщением богословия любви. Св. Франциск разбирает заповеди любви к Богу и к ближнему; рассматривает любовь как связующее звено и причину всех добродетелей; он говорит о дарах и плодах Святого Духа и приводит краткие и точные советы о том, как творить дела самым совершенным образом.

Наиболее значительный вклад св. Франциска Сальского в мистическое богословие, с доктринальной точки зрения, состоял в том, что св. Франциск связал христианскую нравственность в целом и святость узами любви. Это учение, как известно, во всех деталях проповедовалось св. Фомой Аквинским [553] и другими средневековыми богословами, однако ко времени св. Франциска Сальского снова возникла необходимость подчеркнуть, что христианское совершенство состоит не в каком-то особом виде упражнений или практики, но в Любви к Богу и к ближнему. Немногие авторы говорили о любви и о других добродетелях с большим благоговением Или с большей убежденностью. Другой вклад св. Франциска состоит в том, что он настаивал на призванности всех христиан к совершенству, независимо от их призвания и положения в этой жизни. Наконец, св. Франциск дал подробное объяснение двух основополагающих для христианской жизни упражнений: практики мысленно творимой молитвы и взращивания добродетелей, соответствующих жизненному статусу каждого человека. Св. Франциска Сальского можно по праву назвать отцом духовности нового времени, хотя разные события помешали распространению его влияния с той эффективностью, на которую можно было бы надеяться.

Эпоха, обозначенная в заголовке этой главы, охватывает период с семнадцатого до девятнадцатого века и фокусируется главным образом на Франции. Несмотря на то, что духовность нового времени, за исключением итальянской, сохраняет некий эмоциональный оттенок учения св. Франциска Сальского, салезианское влияние не было доминирующим. Духовность же, сформированная благодаря французской школе, отличалась прежде всего христоцентричностью и прочно уходила корнями в христологию св. Павла и богословие ев Августина.

"Мы могли бы ожидать, что в этот период будут созданы богословские шедевры, — говорит Флоран, — но, перечислив Распятие ИисусаШардона, ПроповедиБоссюэ, Медитации [CIV] Мальбранша, мы практически назовем их все. Мысли [CV] Паскаля представляют собой не более, чем груду неуложенных поленьев" [554] И все-таки христоцентрическая духовность французской школы, распространилась настолько широко, что по всем практическим соображениям католическую духовность нового времени можно было бы трактовать как духовность французского направления. Это становится особенно очевидным, когда мы рассматриваем всестороннее влияние французской культуры и религии, на весь мир, особенно в восемнадцатом — девятнадцатом веках.

Чтобы оценить сильные и слабые стороны, ортодоксальность и заблуждения французской школы мистики, необходимо, немного вернувшись назад, выяснить ее истоки и проследить путь ее развития.

ИСТОКИ ФРАНЦУЗСКОЙ ДУХОВНОСТИ

Франция шестнадцатого века была ареной напряженной религиозной деятельности, направленной главным образом на борьбу с протестантами, хотя жизнь внутри Церкви никак не назовешь кипучей. Постановления Тридентского Собора большей частью превратились в мертвую букву; король являлся абсолютным хозяином всей церковной собственности; епископы обмирщились, духовенство было невежественным и безнравственным, монашество находилось в крайнем упадке. Борьба с протестантами являлась практически единственным сдерживающим и объединяющим фактором.