Чтение онлайн

Несмотря на то, что янсенистов было относительно немного и что группировались они главным образом вокруг аббатства Пор-Рояль, [599] дух янсенизма еще долго жил и после исчезновения ереси. Подобную стойкость можно объяснить несколькими причинами: во-первых, люди, близкие Пор-Ро-ялю, занимали высокое положение в Церкви (епископы Арно, Кольбер и Нуаль), при королевском дворе (герцогиня де Лонгевиль) и в литературных кругах (Паскаль, Расин и мадам де Севинье); во-вторых, медлительность Ришелье в действиях против Сен-Сирана; [600] и в-третьих, непродуманность мер, принимаемых против этого движения французскими иезуитами. [601]

Однако трагический путь янсенизма все-таки завершился. Начался янсенизм с желания реставрировать чистоту перво-христианского учения и практики; почти сразу же он вступил в спор о благодати и человеческой свободе; затем проявил себя как аскетизм самосознания, все больше переходящий в пуританство, и, наконец, полностью отойдя от мира и христианства замкнулся, в тщетных попытках восстановить отшельничество, то есть как бы создать крошечную церковь внутри Церкви. Смертельный удар нанес янсенизму Папа Климент XI, издавший буллу Unigenitusс запрещением более 100 положений из работы бывшего ораторианина Квеснела Reflexions morales. Большая часть французского духовенства отказалась признать декрет Папы, и в 1718 г. буллой Pastorales officiiвсе несогласные были отлучены от Церкви. [602]

КВИЕТИЗМ

Янсенизм, занесенный в Нидерланды бежавшими туда из Франции Арно, Николем и Квеснелом, все же является, в сущности "французской болезнью". Квиетизм же, напротив, носил характер эпидемии, локализовавшейся в конце концов во Франции. И хотя могло бы показаться, что квиетизм — естественное порождение янсенизма, на деле янсенисты и квиетисты были непримиримыми врагами. Нокс обобщает ситуацию следующим образом:

Нам известно, что в результате "расщепления клетки" могут родиться не близнецы, похожие друг на друга, а двойня комплиментарных и, следовательно, противоположных друг другу организмов; недостающее в одном преувеличено в другом. Именно это и произошло в случае с янсенизмом и квиетизмом, подобно Иакову и Исаву, они враждовали с рождения. Янсенизм — это лютеранство плюс замена Библии на патрологию; у янсенистов мадам Гийон вызывала точно такую же реакцию, как у Лютера пророки из Цвиккау, — никто не был с такой злобой настроен против мистицизма, как мистика manque. Поглощенные богословием предопределения янсенисты испытывали отвращение к появлению мятежной секты, ставившей по сути под сомнение степень значимости личного спасения. Склонные к отождествлению "благодати" с благочестием чувств, янсенисты находили мало общего с учением, рассматривавшим благочестивые чувства как вид несовершенства, как признак уховной неполноценности. Больше же всего они презирали квиетизм за то, что он, казалось, не предъявлял к миру жестких требований и недооценивал того, как трудно бъпъхристианином… И янсенизм, и квиетизм имеют родственные связи с протестантизмом Реформации, однако линии родства у них разные — фактически просто противоположные. Янсенизм, что наблюдается у Паскаля, располагает доктриной уверенности в возможности спасения, но не желает слышать ни слова о способности человека к совершенствованию. Квиетизм же верит в совершенствование, но даже для самых совершенных отрицает убежденность в спасении. [603]

Ошибочное учение не возникает внезапно, оформившись сразу в целом, без предварительной подготовки умов для ее восприятия. Обычно такое учение зарождается из-за обособления какого-то отдельного пункта христианской доктрины чли какого-то аспекта христианской жизни, а затем, постепенно этот процесс нарастает и, нарушая должные пропорции в доктрине, приводит к ее перекосу. Даже самые святые и посвященные люди могут неосознанно оказаться пропагандистами еретического учения. В своей ревностности они не замечают, что грешат преувеличениями, или, как слепые, не видят выводов, логически вытекающих из их исходных утверждений. Более того, еретические учения и движения часто зарождаются как реакция на какую-то доктрину или практику, воспринимающиеся как крайности. Чрезмерно бурная реакция и неограниченное рвение ведут к извращению веры и в конечном итоге — к ее утрате.

Чтобы понять конфликт между доктриной квиетизма и выросшим на ее основе движении, необходимо оглянуться в прошлое, на авторов, называемых Пурра "пред-квиетистами". [604] Работы одних из вышеназванных авторов частично или полностью запрещены Церковью; в работах других учение в основном является правильным, однако искажается, например, авторским стилем. В качестве положения, концентрирующегося на чистой любви к Богу, на абсолютном подчинении себя божественной воле и на пассивности, необходимой для подлинно созерцательной молитвы, квиетизм присутствовал в христианской мистике с первых веков. Нокс так говорит об этом: "Квиетизм — это злокачественная опухоль в здоровом теле мистической традиции; в мистике же, признанной ортодоксальной, могут содержаться болезнетворные бактерии, не вызывающие до поры до времени симптомы заболевания". [605]

К первой группе, группе невероятно сходной с квиетизмом, относились Alumbrados, появившиеся в Севилье и Кадисе в 1575 г. и запрещенные инквизицией в 1623 г. Их учение включало следующие положения: ради спасения необходимо воздерживаться от молитвы вслух в пользу мысленно творимой молитвы; полное отсутствие чувственно воспринимаемых утешений делает творимую мысленно молитву более достойной награды; следует избегать всяческих интеллектуально сконструированных понятий даже при описании святого человечества Христова; непосредственное созерцание Бога происходит благодаря озарению, которое и есть уже почти lumen gloriae;достигшие совершенства не обязаны творить добрые дела, а по особой благодати могли бы совершить, с объективной точки зрения, дела безнравственные, не согрешая при этом; совершенные стремятся отойти от всех мирских дел и встать выше брака и брачных отношений.

Севильский эдикт, осуждавший Alumbrados, изданный в 1623 г., побудил церковные власти усилить бдительность к проявлению малейших признаков иллюминизма, так что под подозрение, а иногда и прямо под осуждение попадали и вполне ортодоксальные авторы. Иногда инквизиторы обращались даже к прошлому и осуждали давно умерших писателей (например, Бенедикта Кэнфелда и Жана де Бернье, чьи работы в итальянском переводе были запрещены в 1689 г.).

В немалой степени вскармливанию квиетистских тенденций способствовали широкая тяга к "молитве только зрением" [CVII] и стяжаемому созерцанию. Гийоре утверждал: "Люди, немощные и сильные, заурядные и выдающиеся, самые необузданные и невежественные, и самые понимающие, почти все, невзирая на различия, ринулись на путь молитвы только зрением". [606] Действительно, этот тип мысленно творимой молитвы превратился в некую манию в такой степени, что Сюрен отмечал: некоторые заблудшие ведут о ней бесконечные разговоры и "духовная жизнь полностью выродилась в болтовню. Эти люди весьма далеки от простоты Божиего Духа; их язык, их чувства, их поведение — сплошная аффектация". [607]

Полезно назвать и дать характеристику авторам, чьи работы непосредственно способствовали распространению квиетизма, а также рассмотреть решающий спор между Боссюэ и Фенелоном. Первое встречающееся нам имя — Иоанн Фалькони, испанский мерседарианец, почивший в Мадриде в 1638 г. в ореоле святости. В 1651 г. мерседарианцы опубликовали его самую важную работу Cartilla para saber in Cristo, а в 1662 г. в Валенсии вышло полное собрание его работ. [608] Еще при жизни Фалькони подвергался критике за особый акцент на пассивности созерцательной молитвы и на значении акта веры при почти полном, а иногда и при полном, невнимании к другим добродетелям. Цель христианского совершенствования, согласно Фалькони, состоит в достижении состояния "единого непрерывного созерцания". Работы Фалькони были переведены на французский и итальянский языки, и с большим энтузиазмом воспринимались квиетистскими кругами Италии и Франции. Нокс, однако, полагает, что работы Фалькони не вошли бы в список запрещенных, если бы не возникло подозрение, что в них черпал вдохновение Молинос. [609]

Второй автор — Франсиско Малавал — родился в 1627 г. В девятимесячном возрасте в результате несчастного случая он ослеп. Несмотря на это, он добился звания доктора богословия и канонического права. В 1664 г. Малавал опубликовал в Париже имевшую огромный успех работу La pratique de la vraie theologie mystique. Как видно из названия, речь в ней идет о созерцательной молитве, которая, по мнению Малавала, есть "ничто иное, как неотступный любящий взгляд на присутствующего Бога". Цель трактата состояла в том, чтобы показать, что Бога можно найти, опираясь на веру, в глубине своей души, и чтобы объяснить, как душе надлежит готовиться к созерзцательной молитве через уход в себя, отвергая все чувственные и воображаемые образы. Подобно некоторым своим современникам, Малавал уравнивал молитву только зрением с молитвой только присутствия Божия [CVIII] и, похоже, проявлял излишнее стремление увлечь всех подряд на путь мистического созерцания. Французское издание его книги было запрещено в 1695 г., а итальянский перевод — в 1688 г. Малавал подчинился решению с полнейшим смирением и скончался в 1719 г. в ореоле святости.

Называя третьего автора, Микаэла Молиноса (1628–1696), мы подходим к самому очагу инфекционного заражения квиетизмом. Довольно странно, но мы не найдем ни одной явно еретической формулировки в его основной работе Gufa espiritual (Духовное руководство) [610] Случилось даже так, что когда иезуиты Бельуомо и Сеньери опубликовали работу, опровергающую учение Молиноса, их книга сама оказалась в Индексе запрещенных книг. [611] Ересь у Молиноса можно найти во всем; Пурра так говорит об этом:

Если Духовное руководство, взятое само по себе и чисто внешне, незначительно отличается в худшую сторону от Pratique facileМалавала или AlphabetФалькони, то совсем другое дело — высказанные самим же автором комментарии к нему… Многие компетентные люди заявляют, что затруднились бы выделить в Духовном руководствеутверждения, которые можно было бы запретить отдельно от других сочинений Молиноса, от его объяснений, от его вероисповедения. [612]