Христианские древности: Введение в сравнительное изучение
Шрифт:
Михаель Ави-Йохан отметил, что шанс найти крохотное христианское кладбище в Иерусалиме первых веков вообще близок к нулю, даже если принять цифры обращенных за достоверные. Внимательное изучение аргументов Багатти постепенно развеивало их кажущуюся убедительность. Пещера, где Клермон-Ганно нашел оссуарии, оказалась не кладбищем, а просто хранилищем: здесь не было мест погребения (локул), оссуарии, собранные из разных пещер в более позднее время, стояли один на другом, их крышки были перепутаны, а кости перемешаны с мусором. «Латинский» крест по форме датировался византийским периодом, следовательно, не имел отношения к I-III вв. [17] На основе изучения всего корпуса оссуариев (которых известны многие сотни) точно установили, что крестообразные граффити служили, наряду с другими знаками, лишь маркировкой для правильного накрывания оссуария крышкой (Smith, 1974). Багатти в конце концов принял такое объяснение, но продолжал одновременно настаивать на религиозной символике знаков. [18]
17
(Рецензии на Bagatti, Milik, 1958, см.: RAC, 1964, v.30. 268; IEJ, 1961, v.ll, 91–94.) Отпали и аналогии Сукеника: уже в 1946 г. было доказано, что «кресты» Помпей и Геркуланума есть просто отпечатки деревянных конструкций на верхних частях стен; а имена, находимые на оссуариях (в том числе имя «Иисус»), были популярны в I в. не только у христиан (Kraeling, 1946; 18–19). Собственно христианский ономастикон не выделяется до конца III века, когда греки в Египте начали брать при крещении имена из обоих частей Завета. Неверным оказалось и первое чтение «граффити Сукеника»: в нем отсутствует горестное восклицание и читаются вполне обычные на оссуариях имена (Капе, 1971).
18
Он предположил, что эта последняя буква еврейского алфавита, «тав» (писалась как маленький крест или греческая буква «хи»). По мнению Багатти, «тав» стала иудео-христианским вариантом символа креста. На самом деле изображения «тав», когда они достоверны — символ избранности (основа — текст книги Иезекииля, 9:4; есть масса свидетельств важности буквы «тав» в раббинистической традиции).
Специально исследовавшие оссуарии ученые (Figueras, 1983; Figueras, 1983; Figueras, 1984-85; Kane, 1978; Rahmani, 1994; cp. Avni, 1993) возражают против попыток найти христианское объяснение каких бы то ни было элементов обряда и знаков: именно у иудеев Палестины в I в. до н. э. — II в. н. э. была распространена традиция вторичного захоронения костей, использование же его христианами пока недоказуемо.
История с погребальными стелами из Хирбет Килкиш еще поучительнее с точки зрения методов исторического исследования. В 1960 г. к тогдашнему директору францисканского музея Аугустусу Спийкерману пришел один из хозяев туристической антикварной лавки и показал только что найденные при пахоте возле Хеврона, на поле Хирбет Килкиш, каменные плиты с граффити. Организованные там раскопки открыли сразу 200(!) плит, лежавших менее чем в метре от поверхности земли. Багатти счел их каменными апотропеями. Находка с самого начала выглядела весьма подозрительно — на камнях отсутствовала патина, изображения-граффити казались свежевырезанными; положение находок в верхнем слое давным-давно распахиваемого поля, внезапная доверчивость дилера и землевладельца были более чем необычны. Несмотря на это, рисунки на камнях легли в основу исследования Теста о христианской символике (Testa, 1962). Он рассмотрел стелы и рисунки на них как достоверные и сконструировал по ним учение одной из иудео-христианских сект. Тем самым была создана почва для ошибочных интерпретаций других древностей по всей Палестине, что повело к многочисленным ошибкам: ведь сами материалы, на которые опирался Теста, весьма сомнительны. [19]
19
Подробное описание открытия: Mancini, 1984. Позже все стелы (кроме двух) были убраны из экспозиции. Известны и другие публикации Теста надписей на камнях, сейчас считающихся поддельными (Тэйлор, 1993).
«Теория пещер»
Палестина, как и всякая гористая страна, богата пещерами. Их с незапамятных времен использовали, а также и почитали (недаром, по словам Евсевия, солдаты-христиане, искореняя язычество, входили во все пещеры и укрытия, хотя даже всей армией не надеялись открыть бессчетных «пещер нимф», «пещер, где рожден Зевс», «пещер Кибелы и Аттиса», «входов в Аид» и подземных храмов Митры). Пещеры («мистические гроты», или «пещеры света») где иудео-христиане якобы проводили священные обряды, играют роль главного, «системного» археологического аргумента в гипотезе Багатти-Теста; внимание к ним заметно в программе Константина, а образы Евсевия, говорившего о трех «загадочных пещерах», казались заимствованными из арсенала иудео-христианских (Testa, 1962; Testa, 1962а; Testa, 1964а). Однако в иудаизме культ пещер не был особенно развит, Хотя многие пещеры дают слои иудейского периода, но это потому, что их широко использовали как гробницы или вырубали с утилитарными целями (для добычи минералов и как вместилища: цистерны, кладовые, маслодавильни и винодавильни и пр.). [20]
20
Эрнст Гуденаф, исследуя скальные и пещерные гробницы, отмечал остатки погребальных ритуалов, причем в надписях «пещера» часто имеет значение «гробница» (Goodenough, 1953-8, IV, 93–94, VI, 179). Это продолжалось и в византийский период, и в ранний арабский, и даже при крестоносцах. Византийское пещерное кладбище есть, например, в Хорват Мидраш, в 2.5 км к северу от Хирбет эль-Айн.
Только с начала IV в. обнаруживаются следы интереса паломников, что и придало, видимо, пещерам особое значение. [21] Археология показала, что почитание очень многих начинается практически с того момента, как в них (или над ними) устраивается церковь в IV–V вв. (Тэйлор, 1993). [22]
Судя по источниковедческому анализу Тэйлор, натурные исследования до сих пор не выявили ни одного по-настоящему надежного случая, доказывающего почитание и культовое использование пещер палестинскими христианами до начала IV в. как «тайных гротов». То же можно сказать о граффити как в пещерах, так и в ранних наземных храмах. Толковать их как остатки своего рода «тайнописи» удается в основном за счет отказа от рассмотрения археологического контекста. (Основные примеры анализа граффити, изучения пещер и наземных построек рассмотрим в главе, посвященной ключевым памятникам палестинского христианства). [23]
21
Этерия полагала, что не только Иисус родился в пещере, но и Мария жила в Назарете именно в пещере. Игумен Даниил пишет, что Мария с Иосифом провели два года после рождения Христа в пещере в Вифлееме. «Пещерными жителями» описывали Иоанна Крестителя и Елизавету. По местным поверьям византийского времени Тайная вечеря тоже состоялась в пещере, где Христос и был арестован. На этих местах в византийскую эпоху охотно возводили церкви.
22
В Эль-Табха (древний Гептапегон), на западном берегу Галилейского озера, ЯОД руинами храма IV в. лежит пещерная церковь, вероятно, отметившая место Стречи Иисуса с учениками после Воскресения (Иоанн 21), что объясняет прорезанные прямо к воде ступени (Корр, 1963; Wilkinson, 1981, 196–200). В IV в. была построена подземная капелла в деревне Бейт-Сахур вне Вифлеема, на месте, где ангел благовествовал пастухам рождение Мессии (Tzaferis, 1975; Корр, 1963; Mancini, 1984, 104а). В Курси (Гергеса) раскопана капелла IV в., отмечаю - пещеру, где, по преданию, жил евангельский бесноватый (Tzaferis, 1983).
23
Как пример возьмем важную в гипотезе Багатти-Теста серий граффити на СТснах гробницы в Бетфаге, недалеко от Масличной горы в Иерусалиме, прямо выявленных Теста теологическими символами. Изученные здесь погребения, по-видимому, одновременны (совершены в похожих нишах), однако среди иих один комплекс не окончен, а другой явно принадлежит византийскому времени («византийские» кресты в кругах, высеченные на стенах, и византийская керамика). Граффити найдены только в одном из склепов, круглая блокирующая дверь которого характерна для больших иудейских гробниц раннего периода. Сами граффити крайне невыразительны и вряд ли требуют обращения к нумерологии и буквологии гностиков, примененных Теста (Taylor, 1993).
Итоги дискуссии.
В настоящее время целый ряд школ на Западе специально занят изучением иудео-христианства, но сторонников «гипотезы Багатти-Теста» расчитывается не так уж много. Дискуссии принесли несомненные результаты. В обзорной статье к сборнику, посвященному Теста, Ф. Манне предлагает отказаться от ставшего одиозным термина «иудео-христианство», а по сути — и от вкладывавшегося в него содержания. Манне Пишет: «Некоторые предпочитают для периода раннего христианства термин иудео-христианство. Но это неудачный термин, так как речь идет все-таки о евреях, полностью принявших христианство. Наряду с евреями, признавшими Христа как Мессию, известно о крестившихся самаритянах и язычниках» (Manns, 1993). Однако дебаты об иудео-христианстве далеки от завершения и в литературе многих стран (Германии, Франции, Италии, Испании, отчасти Израиля) археологическая гипотеза францисканцев продолжает удерживать позиции. [24]
24
В Германии (Тюбингенский университет) можно назвать Р. Ризнера, Б. Пикснера и других. Итальянская школа не выработала общей точки зрения на иудео-христианство, как и французская. Труды кардинала Даниелу легли в основу «гипотезы Багатти-Теста» — зато П. Тернан отозвался о раскопках в Капернауме и Назарете с немалым скептицизмом, придя к самому пессимистическому выводу о памятниках христианства в Галилее ранее IV в. Более терпимо относятся к интерпретациям в духе «францисканской гипотезы» ряд археологов, ведущих регулярные полевые исследования: Э. Пеш, К. Дофэн. Дофэн трактует, например, совмещение христианских и иудейских символов на притолоках здания, раскопанного ею на Голанах, как признак иудео-христиаиских воззрений (Dauphin, 1984; Dauphin, 1993). То же можно сказать о полевых исследователях из Испании, таких как Ц. Видал и Ф. Диес. Последний вел раскопки в храме Гроба Господня в Иерусалиме, придя к «сенсационным» выводам об обнаружении «грота Адама» (см. ниже). Археология Израиля ежедневно приносит новые открытая и кое-кто из местных археологов (например, А. Хирам) пытался интерпретировать некоторые синагоги Галилеи как церкви иудео-христиан (Hiram, 1963; Hiram, 1969, Ср.: Maoz, 1981; Maoz, 1985), но их коллеги отнеслись к этому скептически. Соседство на надгробиях еврейских и христианских символов предпочитают объяснять разными периодами их появления (кладбище в Бейт Говрин, раскопки Амоса Клонера; погребения, открытые Г. Авни в долине Гехимон (ср. его интерпретацию того же материала как иудео-христианского: Dahari, Avni, Kloner, 1987). Работы израильтян составляют, пожалуй, наиболее яркую часть и в сборнике, посвященном Теста (отметим материалы раскопок Й. Магена в Самарии; его же обзор материалов по горе Гаризим; греческие надписи из самарийских синагог, опубликованные Лией ди Сеньи; исследования монастырей Палестины и Сирии: ЕСС. 1993, 91-230, 231–239, 277–311).
Легкость, с какой гипотеза об иудео-христианской церкви нашла себе когда-то сторонников, кроется в объективном состоянии изучения христианских древностей Палестины I–IV вв. Время между восстанием Бар Кохбы и правлением Константина — один из самых «темных» периодов здешней истории. Трудно даже судить о распределении населения по религиозно-этническому признаку. Иудаизм не был в Палестине единственной религией; евреи и самаритяне занимали в основном (что подтверждается и археологически) провинции Галилею и Самарию. В III в. из-за упадка монотеизма особенно расцвело язычество и, хотя до сих пор нет еще полного обзора языческих памятников римского времени, уже ясно, что оно полностью преобладало. Язычники жили по всей территории, владели храмами и святилищами, которые привлекали паломников из других стран; среди почитаемых ими объектов были деревья, холмы, источники и пещеры.
О христианах этого периода известно совсем мало. Маленькие «островки» общин сосредотачивались в городах, окруженных «морем язычества». Список христианских памятников византийского времени показывает, что большинство их появилось в местах, не дающих для II-III вв. никаких следов христианства. [25] Изучение почитаемых мест в Палестине показало, что они, в пределах I в. до н. э. — I–IV вв. н. э., пережили как бы три стадии использования. Иудейская традиция (имевшая в ряде случаев значительную хронологическую глубину) прерывалась языческой примерно на два-три столетия, и лишь затем, в византийский период, следовала христианизация. [26]
25
Первый надежный список общин Палестины — в составе Никейского собора (325), где ничего не говорится ни о длительности их существования, ни об их численности. Для конца III в. наиболее серьезный свод «Книга о палестинских мучениках» Евсевия.
26
Пример — известная церковь над «бассейном Вирсавии», шедевр византийской инженерии, с арками под опорами южной и северной стен, поднятыми со дна бассейнов. В «языческий» период оба бассейна и фот между ними были местом служения Серапису, а до этого — святыней иудеев, славившейся исцеляющей силой. В ранний византийский период грот связали с изгнанием демонов Соломоном, а при постройке церкви — с памятью чуда исцеления Христом расслабленного. Vincent, Abel, 1914, 669–742; Jeremias, 1966, Testa, 1964.
Верно судить о древнейших следах христианства в Палестине можно, конечно, только при учете всего археологического контекста, для чего необходимо привлечь результаты источниковедческого анализа не только объектов I-III вв., но и нижних, более древних слоев, и, конечно, крайне интересную историю раннего оформления святых мест в византийскую эпоху IV–VII вв. Нужно изучить следы церковного строительства, способы создания или трансформации религиозных комплексов, свидетельства поклонения и т. п. Без этого многое останется непонятным как в археологии палестинского христианства, так и в истории христианских древностей вообще.
Есть и субъективные исторические причины, заставляющие предпринять такой обзор. Палестинские памятники вызывают, благодаря связанности с текстами Нового Завета, наибольший и самый горячий интерес и верующих, и скептиков; именно сюда стремились паломники и ученые со всех концов христианского мира. В известном смысле нам ничего не остается, как последовать за ними и предпринять своего рода «ученое путешествие», или «археологическое паломничество».
2. Сакральная топография христианской Палестины [27]
27
Основано на: Couasnon, 1974; EEHL, 1975; Ousterhout, 1989; McRay, 1991; 1993; Patrich, 1993; Taylor, 1993; Biddle, 1998 и др. (см. в подразделах).
Паломничество и христианские древности
Роль Святой Земли в формировании и распространении традиций церковной архитектуры, иконографии, прикладного искусства определилась только в IV в., после работ эпохи Константина и начала широкого паломнического движения. В основе лежало сложение традиции почитания Святых мест, которое шло от потребности в простых, наглядных, зримых и доступных всем и каждому свидетельствах истинности христианства, возникшей с превращением его в массовую, народную религию. Иерусалим, вернув древнее название, быстро стал Святым Городом: чудесные базилики выросли на местах языческих храмов и всюду строились новые. При Константине Великом «весь Иерусалим становится реликвией и параллельно этому большим странноприимным домом, большой гостиницей, большой больницей. Местное население теряется в мире паломников и эти паломники во главе с римскими и византийскими императорами не щадят ни сил своих, ни средств… страна покрывается сотнями церквей, десятками монастырей… она становится огромным музеем религиозного искусства» (М. И. Ростовцев). Пилигримы в Палестине достигали теперь маленьких городов, населенных язычниками и иудеями, чтобы молиться на памятных местах. (См.: гл. IV-2; Akte, 1995).
Христиане полагали, что вступают в древние права наследия и начали его активную переработку и «христианизацию». Языческие храмы приспосабливали или перестраивали, заменяли посвятительные камни, и т. п. Даже такие памятники, как пирамиды, включали в круг почитаемых (как «Иосифовы житницы»), а древние мемфисские храмы просто превращали в молитвенные дома. Из святынь Ветхого Завета христиане особенно почитали могилы, посещая погребения праведников древности, пророков, праотцов, царя Соломона. Главные центры поклонения, своего рода христианский аналог древних святилищ, создал в Палестине Константин и члены его семьи, отметив базиликами четыре важнейших события христианского предания: провозвестие через явление ангелов Аврааму у дуба (Мамре); Рождество (Вифлеем); смерть и Воскресение (Голгофа); Вознесение (Масличная гора). Пилигримы двинулись отовсюду, даже из Месопотамии, Индии, Персии и Эфиопии. Путешествие как по воде, так и по суше было очень тяжелым, прежде всего из-за климата. Из сухой и пыльной Анатолии они попадали во влажную знойную Киликию. Следующие через Египет должны были пересечь пустыню, что было не просто, особенно для женщин. [28]
28
Настоятельница монастыря в Галлии, Этерия (Эгерия, Сильвия), совершила поездку в Палестину и провела там три года в 380-х гг. Описание ее паломничества, «Peregrinatio ad loca sancta», стало важнейшим источником по сакральной топографии и ранней литургике (Помяловский, 1889; Wilkinson, 1981). Тяжелые испытания выпали и на долю св. Иеронима в путешествии на восток (374); его спутник, Иннокентий, умер, едва достигнув Антиохии.