Чтение онлайн

Адмирал не захотел вновь основывать поселение на месте разрушенного форта. Место было неплохим, но у него уже была дурная слава. Возможно, Колумба смутили и рассказы индейцев о том, что многие колонисты умерли от болезней.

По всей видимости, причиной их смерти был сифилис. Дело в том, что у индейцев это заболевание протекало в смягченной форме, поскольку в связи с давним инфицированием болезнь утратила свою остроту под воздействием естественного иммунитета. Для испанцев же этот новый штамм сифилиса, против которого у них не было никаких особых иммунных свойств, нес самые тяжелые последствия.

Новый форт на берегу Гаити Колумб назвал Изабеллой. Впоследствии оказалось, что место для него было выбрано не очень удачно – поселение оказалось удаленным от золотоносных районов острова.

При строительстве форта, кроме досаждавших испанцам болезней, было множество и других трудностей. Здания воздвигались каменные и внушительные по величине – своеобразные маленькие крепости. Работа шла медленно, к тому же в сезон дождей ее приходилось останавливать совсем. С сельским хозяйством поначалу все шло тоже не так, как хотелось бы, по той простой причине, что у индейцев тяглового скота не было, а те животные, что были привезены из Испании, быстро слабели и погибали.

Да и с золотом все было не так хорошо, как рассчитывал адмирал. Он предполагал, что благородного металла на Гаити много, тогда как в действительности местные золотые россыпи были не так уж богаты. Все, что удавалось добывать испанцам, – это то золото, которое они выменивали или, не мудрствуя лукаво, отбирали у индейцев.

Колумб понимал, что необходимо исследовать еще не открытые берега «Индии». В апреле 1494 года адмирал на трех судах отправился обследовать бассейн Карибского моря. Экспедиция посетила южную часть Кубы, на которой до этого испанцы еще не были. Затем в середине мая того же года была открыта Ямайка, которая своей великолепной природой пришлась Колумбу и его спутникам очень по душе.

После Ямайки каравеллы вновь повернули к Кубе. Ее южные берега были обследованы в течение месяца. В ходе этих исследований был открыт остров Пинос, впоследствии снискавший славу логова пиратов и контрабандистов. Этот остров и стал конечной точкой Карибского похода Колумба – он решил возвращаться к берегам Гаити, так и не обойдя остров Кубу и не убедившись, что это не материк. Причиной, скорее всего, послужил износ кораблей, нуждавшихся в ремонте. Но для того чтобы обезопасить себя от возможной критики недоброжелателей, командам было объявлено, что основная задача выполнена – точно установлено, что Куба является частью материка (ведь не может же быть островов такой большой протяженности, утверждал Колумб) и относится, по всей видимости, к Китаю. На всякий случай Колумб заручился письменной поддержкой всех участников экспедиции. Нотариус составил акт, по которому все (и командные чины, и матросы) соглашались с утверждением адмирала. Удивительно, что нашелся человек, не согласившийся с точкой зрения Колумба. Но этого матроса адмирал запугал тем, что оставит его на Гаити и тот никогда не вернется в Испанию. Для тех, кто не дай бог впоследствии захочет отказаться от своих слов, были предусмотрены штрафные санкции – отрезание языка и высокий денежный штраф.

Возвращаясь в Изабеллу, Колумб тяжело заболел. Болезнь его продолжалась пять месяцев. Но, еще находясь в постели, он стал снаряжать одну за другой экспедиции для полного подчинения гаитянских индейцев. Процесс этот был недолгим. За короткий период с 1494-го по 1496 год остров был покорен всего лишь сотней-другой испанских солдат и колонистов. Здесь свою роль сыграло и наличие у испанцев огнестрельного оружия, и использование ими лошадей и крупных собак (они были завезены с Канарских островов). Эти доселе невиданные гаитянцами ужасные звери пугали их не меньше, чем стреляющие огнем трубки. В некоторых частях острова испанцам пытались оказывать сопротивление, но индейцам не хватило мудрости объединиться (только в этом случае у них были бы шансы на успех в борьбе с завоевателями), более того, некоторые вожди со своими племенами переходили на сторону испанцев и помогали последним уничтожать других индейцев. Только ничего хорошего им это не сулило [37] . Все индейцы были обложены повинностями. Кроме того, что нужно было сдавать испанцам все золото, предоставлять продовольствие и женщин, необходимо было еще и работать на них – добывать золото и носить грузы (и не только грузы – индейцы и самих испанцев носили на закорках). Многие индейцы не выдерживали подобного унижения и убегали в горы, где умирали от болезней. Были и те, кто сам себя лишал жизни, лишь бы не быть в рабстве у испанцев.

Лас Касас писал об этих событиях: «За это время произошли чудовищные избиения индейцев, и целые области совершенно обезлюдели, особенно в королевстве Каонабо… Так произошло потому, что индейцы прилагали все свои силы, чтобы попытаться выбросить из своей страны таких жестоких и свирепых людей. Они видели, что без малейшего на то повода, без всякого вызова с их стороны их лишают родины, земли, свободы, жен и детей и самой жизни и ежедневно истребляют жестоко и бесчеловечно. При этом христиане легко достигали своей цели, ибо бросались на индейцев на лошадях, разили их копьями, рубили мечами, рассекая людей надвое, травили их собаками, которые терзали и пожирали индейцев, сжигали их живьем и подвергали на разный манер иным немилосердным и безбожным пыткам… Таким образом, как о том пишет сам адмирал королям, усмирено было население острова, по его словам, неисчислимое, и силой и хитростью от имени Их Величеств приведены были к покорности все народы. Адмирал же, как испанский вице-король, обязал каждого касика или туземного короля платить за землю, которой они владели, подать в виде продуктов этой земли и стал эту подать собирать с 1496 года. Таковы собственные слова адмирала».

В 1495 году Колумб понимал, что пора уже возвращаться в Испанию и отчитаться перед Изабеллой и Фердинандом, терпение которых подвергалось испытанию тем, что Новый Свет не давал пока отдачи, соразмеримой с вложенными в экспедиции к его берегам средствами. Однако в июне того же года три корабля из четырех, что были в его расположении, затонули недалеко от Изабеллы во время страшной бури. Осталась только любимая каравелла Колумба «Нинья». Но вице-королю новых земель не пристало возвращаться домой на одном-единственном судне, и Колумб решил построить еще одну каравеллу, названную им «Индией». Ее строительство было завершено только в начале 1496 года, и адмирал тотчас же покинул Изабеллу. С ним было 250 человек (из них 30 индейцев) – очень много для двух не таких уж и больших кораблей.

Переход оказался очень длительным – 52 дня. Под конец начался голод, достигший такой степени, что солдаты и матросы предлагали съесть индейцев или, как минимум, выбросить их за борт, чтобы не было лишних ртов. Колумбу стойло больших трудов уговорить команду не предпринимать этих шагов несколько дней. Индейцев спасло то, что уже через пару дней после опасных для них перипетий каравеллы подошли к европейским берегам.

11 июня 1496 года Колумб завершает второе плавание у берегов Кастилии. Ко двору его позвали не сразу, и он ожидал приглашения на аудиенцию к Их Католическим Высочествам неподалеку от Севильи у знакомого монаха, будущего хрониста Бернальдеса.

Противники Колумба, и в особенности францисканский ученый муж Бойль, преуспели в критике адмирала. Надо сказать, что во многом они были правы. Великие исследователи и первооткрыватели совсем не обязательно должны быть хорошими правителями. Колумб таковым не был. Его предназначением было открытие Америки. Он его выполнил и, видимо, перестал быть интересным Провидению или Тому, кто скрывается за этим словом.

Но не только недовольство деятельностью адмирала на его посту вице-короля новых земель послужило причиной задержки его приема королевской четой после его второго плавания. У Изабеллы и Фердинанда хватало и других забот. Начались войны с Францией за господство в Италии, нужно было укреплять свое положение в Европе династическими браками, да и работу инквизиции следовало держать под постоянным контролем.

Приглашения ко двору в Вальядолид (католические монархи находились тогда в этом городе) Колумб все-таки дождался. По пути из Севельи, проезжая через встречные города, адмирал устраивал в них процессии: его спутники несли клетки с чудными птицами попугаями, а рядом шествовали индейцы, обвешанные золотыми украшениями.

Прибыв к испанскому двору, Христофор Колумб приложил максимум усилий, чтобы вернуть себе расположение Изабеллы и Фердинанда. Отчасти ему это удалось. Конечно, золота от него ожидали больше, но и то, что он привез, произвело впечатление. Адмирал получил согласие на снаряжение новой экспедиции на Эспаньолу. В то же время испанские монархи не собирались придерживаться тех обязательств, которые они давали Колумбу ранее. Это касалось признания его единственным управляющим новых колоний. К берегам Нового Света были направлены и другие экспедиции, доходов от которых Колумбу, естественно, не полагалось.

Непосредственно подготовка к третьему плаванию Колумба началась в апреле 1497 года и затянулась более чем на год. Мореплавателю дали шесть кораблей, а не восемь, как он просил. Возникли трудности с набором экипажей на эти судна: пример спутников адмирала, вернувшихся из второго плавания больными и изможденными, не очень вдохновлял потенциальных искателей приключений. Пришлось частично набирать заключенных, которым было предложено вдвое сократить срок их наказания. Но в конце концов команды кораблей удалось набрать. Жюль Верн в своей «Истории великих путешествий» отмечал: «Вместе с «адмиралом моря-океана» (таков был его официальный титул) в новые земли отправились сорок кавалеристов, сто пехотинцев, шестьдесят матросов, двадцать рудокопов, пятьдесят хлебопашцев, двадцать ремесленников, тридцать женщин, несколько врачей и даже музыкантов».