Чтение онлайн

Троичное излияние любви наиболее очевидно в Божественной Литургии, соединяющей действие всех Трех Ипостасей Пресвятой Троицы. Поэтому в конце некоторых литургических молитв, обращенных к Отцу, я люблю повторять слова: Через Христа, Твоего Сына и Господа нашего, Который живет и царствует в единстве Святого Духа во веки веков. Аминь.

В Божественной Литургии мы постоянно взываем к Отцу. Священник есть представитель Иисуса Христа – Предвечного Священника, Который в то же время является и Жертвой. Действие Святого Духа не менее чудесно, чем действие Отца и Сына. По словам св. Иоанна Дамаскина силой Святого Духа совершается преложение Хлеба в Тело Христово261.

Это действие Святого Духа выражается очень ясно, когда священник взывает к Богу о благословении приношений: Приди, Освятитель, всемогущий и вечный Боже, и благослови эту жертву, уготованную Пресвятому Имени Твоему.262 Об освящении жертвы мы просим Утешителя, посланного нам Отцом и Сыном. Активное присутствие Святого Духа в жертве мы признаем и тогда, когда говорим перед причастием: Господи Иисусе Христе, Сын Бога Живого, по воле Отца, при содействии Святого Духа смертью Своею оживотворивший мир…263

Итак, мы видим, что в Евхаристии присутствуют все ипостаси Пресвятой Троицы: Сын приносит себя в жертву по воле Отца и при содействии Святого Духа. Будем учиться обращениям к Пресвятой Троице, Триединому Богу: Три Божественных Ипостаси, но одна субстанция любви, одно освящающее действие.

Омыв руки, священник говорит: Прими, Пресвятая Троица, эту жертву, которую мы приносим Тебе в память о Страстях, Воскресении и Вознесении Иисуса Христа, Господа нашего264. И в конце Литургии – молитва горячего поклонения Триединому Богу: “Placeat tibi, Sancta Trinitas, obsequium servitutis meae…”, да будет угодным Тебе, Пресвятая Троица, поклонение слуги Твоего; эту жертву, которую, несмотря на свое недостоинство, я принес Твоему величию, сделай достойной угодить Тебе и способной, по милосердию Твоему, привлечь Твою милость ко мне и ко всем тем, за кого я принес ее.265

Я повторю: Литургия есть действие не человеческое, но божественное. Священник служит замыслу Господа, предоставляя Ему свой голос и свое тело. Он действует не от своего имени, но “in persona et in nomine Christe”, от Имени и Лица Христова.

Благодаря любви Пресвятой Троицы ко всем людям из присутствия Христа в Евхаристии совокупность благодатей Божиих изливается на Церковь и человечество. Это жертва, о которой пророчествовал Малахия: Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву.266 Здесь говорится о жертве Христа, принесенной Отцу при содействии Святого Духа. Этот драгоценный дар увековечивает в нас искупление, иными словами – делает то, на что не были способны все жертвы Ветхого Завета.

Божественная Литургия в жизни христианина

Будучи воспринятым Церковью даром Пресвятой Троицы, Литургия ставит нас перед главными тайнами нашей веры. Мы понимаем, что Литургия – цель всех Таинств267, корень и средоточие духовной жизни христианина. В ней достигает своей полноты жизнь благодати Божией, вложенной в наши души Крещением и укрепленной Миропомазанием. Участвуя в Евхаристии, – пишет святой Кирилл Иерусалимский, – мы принимаем обoжение Святым Духом, Который не только сообразует нас со Христом, как это бывает в Крещении, но и уподобляет Ему, приобщая ко всей Его полноте268.

Уподобляя нас Христу, излияние Святого Духа делает нас детьми Божиими. Утешитель, Который есть Любовь, учит нас соединять нашу жизнь с любовью. И, слившись со Христом, “consummati in unum”, совершены воедино269, мы можем быть среди людей тем, чем блаженный Августин называет Евхаристию: знаком единства, связью Любви270.

Я не открываю ничего нового, говоря, что некоторые христиане, имеющие очень бедное представление о Литургии, видят в ней чисто внешний обряд, а то и социальную обязанность. Наши черствые и скаредные сердца способны привыкнуть даже к величайшему дару Бога. В Литургии – в той самой Литургии, которую мы служим сейчас, – действует Пресвятая Троица. Мы слушаем Бога и говорим с Ним, мы Его видим, Он служит нам пищей. Ответить на эту великую любовь можно лишь всецелой отдачей себя: и души, и тела. И, когда нам не хватает собственных слов, мы воспеваем Его величие устами всего человечества: “Pange, lingua!…”, воспой, язык мой…

Участвовать в Литургии – значит быть в постоянной молитве, в личной встрече с Богом. Мы Ему поклоняемся. Мы Его восхваляем. Мы обращаемся к Нему в нуждах наших и воздаем Ему благодарения. С Ним и в Нем искупаем грехи наши. И очищаемся. И чувствуем связь со всей Церковью, со всеми христианами.

Но как откликнуться, как отозваться на эту любовь, которая столь велика? Решение нетрудное и доступное всем христианам: участвовать в Литургии с любовью, сделать ее встречей с Богом, ибо в этой Жертве содержится все, чего Он от нас ожидает.

Позвольте мне обратить ваше внимание на то, что вы так часто наблюдаете: на развертывание Литургической службы во времени. Если мы проследим ее шаг за шагом, то, возможно, Господь откроет, в чем нам следует совершенствоваться. Он укажет нам те недостатки, которые надо искоренить. Отношения с братьями и со всеми людьми мы увидим такими, какими им следует быть…

Священник направляется к алтарю Бога юности и радости нашей. Литургия начинается с радостного песнопения, ибо Господь здесь. Та же радость вместе с благодарностью и любовью выражается в целовании престола, символа Христа и воспоминания святых, малого пространства, освященного, ибо здесь совершается Таинство, действенность которого бесконечна.

Обряд покаяния, молитва “Confiteor”, исповедуюсь, выявляющая наше недостоинство, – не отвлеченное воспоминание об ошибке, но реальное присутствие всех наших грехов и ошибок. Поэтому мы повторяем: “Kyrie eleison, Christe eleison”, Господи, помилуй. Христе, помилуй. Если бы прощение, в котором мы нуждаемся, зависело от наших заслуг и достоинств, горькая скорбь овладела бы нашей душой. Но, по милости Божией, мы получаем прощение от Его милосердия и славим Его в благодарственном гимне: Слава! – Слава в вышних Богу! ибо Ты один свят, Ты один Господь, Ты один Всевышний, Иисус Христос, со Святым Духом, в славе Бога Отца.

Слушая Слово Евангелия или Посланий, мы принимаем свет Утешителя, Который говорит языком человеческим, чтобы наш ум понял и узрел, чтобы наша воля укрепилась и дело совершилось. Ибо мы – единый народ, который исповедует единую веру: Народ, собранный в единстве Отца, Сына и Духа Святого271.

Затем – приношение: хлеб и вино человеческие. Этого мало, но есть еще молитва: Прими нас, Господи, стоящих пред Тобой со смиренным духом и сокрушенным сердцем. Да будет эта жертва наша пред Тобою угодна Тебе, Господи Боже. Воспоминание о нашем убожестве и желание принести Господу только то, что чисто, вновь овладевают нами: Я омою руки свои, я люблю обстановку дома Твоего.

Мгновение назад, перед омовением рук, мы взывали к Святому Духу и просили Его благословить эту жертву, приносимую Святому Имени Его. После очистительного обряда мы обращаемся к Святой Троице, “Suscipe, Sancta Trinitas…”, прося принять то, что мы приносим в память о жизни, Страстях, Воскресении и Вознесении Христа, в честь Пресвятой Богородицы и всех святых.

Да послужит эта жертва спасению всех. “Orate, fratres”, молитесь, братья, – просит священник, ибо моя жертва – это ваша жертва, жертва всей Церкви. Молитесь, братья, даже если вас мало, даже если присутствует только один мирянин, даже если никого нет кроме священника. Ибо любая Литургия – это вселенское всесожжение, искупление всякого колена и языка, и народа и племени272.