Чтение онлайн

Он Друг: “vos autem dixi amicos”, Я назвал вас друзьями278. Он сделал первый шаг и возлюбил нас раньше, чем мы Его узрели. И в то же время Он не навязывает, но дарует Свою любовь, превращая ее в чистейший знак дружбы: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих279. Он был другом Лазаря. И заплакал, когда увидел его мертвым. И воскресил его. Точно так же, увидев нас холодными, без чувств, без желаний, с пересохшей, угасшей душой, Он вернет нам жизнь: Лазарь, друг Мой, встань и ходи280, выйди из этой тесной жизни, которая не есть жизнь.

Наше молитвенное размышление в Великий Четверг заканчивается. Если Господь нам помог (а Он всегда готов помочь), если наши сердца для Него открыты – то мы почувствуем потребность любить. И сумеем, живя служением, распространить эту любовь среди людей. Ибо Я дал вам пример281, повторяет Он Своим ученикам, омыв их ноги перед последней Вечерей. Сбросим с наших сердец гордыню, амбиции, честолюбие – и как в наших душах, так и вокруг нас воцарятся мир и радость, укрепленные личной жертвой.

Закончим сыновней мыслью о любви к Марии, Матери Божией и нашей. Позвольте мне рассказать вам об одном воспоминании моего детства. Когда Святой Папа Пий X поощрил частое причащение, на моей родине распространилось изображение Богоматери, поклоняющейся Святым Дарам. Пречистая Дева учит нас общаться с Иисусом, встречая и распознавая Его во всех обстоятельствах нашей повседневности. Учит сейчас, как и всегда. И особым образом в этот высший момент Евхаристической Жертвы, соединяющий время с вечностью, Иисус жестом вечного Первосвященника привлекает к Себе все сущее и ставит пред Ликом Отца “divino afflante Spiritu”, с дыханием Духа Святого.

Эта неделя, которую народная традиция именует Страстной, дает нам повод созерцать и переживать последние минуты земной жизни Христа. Благочестивые обычаи этих дней устремлены к Воскресению Христову, которое, по слову апостола Павла, есть основа нашей веры282. Не будем, однако, торопиться, проходя этот путь. Не будем забывать о той простой реальности, которую мы иногда не понимаем: мы не примем участия в Воскресении Господа, если не соединимся с Ним в Его Страданиях и Крестной Смерти283. Чтобы сопровождать Христа в Его Славе на исходе Страстной недели, необходимо прежде войти вместе с Ним в Его Жертву и стать одной плотью с Ним, умершим на Голгофе.

Щедрый дар Иисуса противостоит греху, поверить в реальность которого тем труднее, чем он очевиднее, – тайне беззакония, “mysterium iniquitatis”, необъяснимому озлоблению твари, которая в своей гордыне восстает против Творца. Эта история столь же стара, как и род человеческий. Вспомним падение наших прародителей и ту цепь беззаконий, которая тянется из рода в род вплоть до наших личных восстаний и бунтов. Нелегко измерить зло, которое содержится в грехе, и постичь все то, что говорит нам вера. Вспомним: даже в отношениях между людьми считается, что тяжесть оскорбления пропорциональна званию оскорбленного, его личным качествам и достоинствам. А если человек оскорбляет Бога? Если тварь отрекается от Творца?..

Но Бог есть любовь284. Пропасть беззакония и лукавства, созданная грехом, покрывается безмерной Любовью. Бог никогда не оставляет Своих людей. Он знает, что жертвы Ветхого Завета не в состоянии искупить наши ошибки и восстановить утраченную гармонию, что нужно самопожертвование Человека, который был бы в то же время и Богом. Чтобы хоть как-то приблизиться к этой непостижимой тайне, вообразим, что Пресвятая Троица в постоянном любовном общении трех Ипостасей держит совет и решает от века, что единородному Сыну Отца должно воспринять нашу человеческую природу, взять на Себя все наши слабости и скорби и принять смерть на древе Крестном.

Пламенное желание исполнить спасительный замысел Отца наполняет всю жизнь Иисуса со дня Его Рождества в Вифлееме. Он повторял ученикам в течение всех трех лет совместного с ними пребывания, что Его пища есть творить волю Пославшего Его285. К вечеру Страстной Пятницы Его Жертвоприношение свершилось: И, преклонив главу, предал дух286. Этими словами апостол Иоанн описывает смерть Христову: Иисус умирает под тяжестью Креста всех людских беззаконий, всех наших грехов.

Будем созерцать Господа, Который изранен от подошвы ноги до темени головы из любви к нам. Видя Христа, Который сделался недвижным трупом, снятым с Креста, видя израненного, оборванного Иисуса на руках Его Матери, мы могли бы решить, что эта сцена – ясное доказательство поражения… Где толпы, которые за Ним следовали? Где Царство, установление которого Он предвещал? И все же это не поражение, но победа: время Его Воскресения и явления во Славе, которую Он завоевал послушанием, никогда не было так близко, как в этот час скорби.

Смерть Христова призывает нас к полноте христианской жизни

Мы только что снова пережили драму Голгофы – то, что я назвал бы первой и главной Литургией, отслуженной Христом. Отец предает на смерть Сына. Иисус, единородный Сын Бога, обнимает древо, на котором примет мучения. Его жертва принята Отцом. Как плод Креста Святой Дух изливается на все человечество287.

В трагедии Страстей Христовых наша жизнь, а также история всего человечества обретают свое истинное значение. Страстная неделя не сводится к одному лишь воспоминанию. Она есть созерцание тайны Христа, которая продолжается в наших душах. Христианин обязан стать “alter Christus, ipse Christus”, другим Христом, Самим Христом. Крещение возвело нас в сан священников нашего собственного бытия, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом288, и совершать любое из наших дел в духе послушания воле Божией, продолжая во веки миссию воплотившегося Бога Сына.

Эта реальность заставляет нас по контрасту вспомнить о наших личных слабостях, о нашем ничтожестве. Но признание своей греховности не должно превращать нас в скептиков, отказавшихся от великих идеалов и высоких душевных стремлений. Ибо Господь любит нас такими, какие мы есть: участниками Его жизни, ведущими борьбу за достижение святости. Святость! Как часто мы произносим это слово, забывая о его значении. Для многих это не конкретная цель, не живая реальность, но некий недостижимый идеал, общее место аскетической литературы. Совсем иначе думали первые христиане, так просто и естественно называвшие друг друга святыми: Приветствуйте Филолога и Юлию, Нирея и сестру его, и Олимпана, и всех с ними святых289; приветствуйте всякого святого во Христе Иисусе290.

Сейчас, когда Иисус уже умер, а слава Его триумфа еще не явлена, настало лучшее время для испытания наших стремлений к христианской жизни и святости. Мы смотрим на наши слабости и с верой во власть Божию принимаем решение вложить любовь во все дела нашей жизни. Опыт греха должен вести нас к сокрушению сердца, к более зрелому и глубокому решению быть верными, уподобиться Христу воистину и упорно продолжать ту священническую миссию, которую Христос поручил всем Своим ученикам: быть солью земли и светом мира291.

Думать о Смерти Христовой – значит принимать всерьез наш повседневный долг и ту веру, которую мы исповедуем. Страстная неделя не может быть священным промежутком в контексте жизни, заполненной исключительно земными интересами. Она должна быть путем в глубину Любви Божией для тех, кто словом и делом являет ее пред всеми людьми.

Но Господь ставит условия. Об одном из них сообщает святой Лука – и мы не можем обойти его молчанием: Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником292. Жестко сказано. Конечно, слово “ненавидеть” не выражает адекватно мысль Иисуса, которая не сводится также и к тому, чтобы любить меньше, как толкуют иногда эту фразу, стараясь ее смягчить. Эта резкая констатация страшна не потому, что предполагает негативное или беспощадное поведение. Ведь это сказал Тот же Иисус, Который приказывает любить ближнего как самого себя и полагать душу свою за людей. Он просто показывает, что в отношениях с Богом невозможны половинчатые решения. Мы могли бы понять Его так: любить больше, любить лучше, не эгоистической и легкомысленной, но Божией любовью.

Вот о чем идет речь. Обратим внимание на последнее из требований: если кто… не возненавидит… самой жизни своей. Вот чего ждет от нас Господь. Кто заботится только о личных удобствах, сосредотачивая на себе чужое бытие или бытие всего мира, тот не в праве называться христианином и считать себя учеником Христовым. Надо отдать себя без остатка, не словом или языком, но делом и истиною293. Любовь Божия призывает нас нести свой Крест, чувствуя на своих плечах бремя грехов всего человечества, и исполнять каждому в своей профессии и жизненном статусе точный и полный любви Замысел Отца. В том месте Евангелия, о котором мы размышляем сегодня, Иисус продолжает: И кто не несет креста своего и идет за Мною, не может быть Моим учеником294.