Чтение онлайн

Практически тот же рассказ мы увидели сейчас и у Гальфрида. Здесь великан «переспал со старухой».

Следовательно, и Геродот и Гальфрид опирались на какой-то один источник достаточно позднего происхождения, в котором подлинные события Куликовского сражения были искажены. Либо преднамеренно, либо из-за путаницы.

Таким образом, в хронике Гальфрида обнаружилось два дубликата Куликовского сражения в форме, близкой к библейской версии: победа Давида над Голиафом.

Сюжет об изнасиловании женщины великаном подробно описан и у Томаса Мэлори. Причем чуть по-иному, чем у Гальфрида. Мэлори говорит, что великан похитил герцогиню Бретонскую и изнасиловал ее. Когда Артур поднялся на вершину горы, он увидел «горькую вдовицу, ломающую руки над свежей могилой… Здесь лежит погубленная герцогиня… Он убил ее, кроткую, безо всякого сожаления – учинил над нею грязное насилие и разорвал ее до самого пупа» [564], с. 139. Отличие от версии Гальфрида в том, что изнасилована герцогиня, а не сопровождавшая ее вдовица (старуха?). Тем не менее, суть обоих рассказов явно одна и та же. Мы видим, что эта история считалась популярной и ее пересказывали самые разные хронисты.

Продолжим наше движение по тексту Гальфрида. Сразу после рассказа о победе Артура над великаном, Гальфрид дает еще одно, уже третье, описание Куликовской битвы. На сей раз повествование лишено сказочных элементов: никаких чудищ-великанов и измазанных жиром свиней не упоминается. Повествование вполне сухое и рациональное. Причем оно велико по размеру – занимает около десяти страниц достаточно мелкого текста [155], с. 113–122.

Пройдемся по основным узлам этого «английского» свидетельства.

«По прибытии всех, кого он дожидался, Артур двинулся на Августодун (Августейший Дон? – Авт.), где, как он полагал, находится римский император (Луций – Авт.). Когда он подошел к реке Альбе, ему сообщили, что тот стоит лагерем невдалеке и располагает столь многочисленным войском, что битва с ним, как говорили, окажется для Артура пагубной. Однако нисколько не устрашившись этих известий, Артур не пожелал отступиться от своих замыслов, но разбил у названной выше реки свой лагерь» [155], с. 113.

Стоит отметить, что в данном повествовании Гальфрида о сражении постоянно упоминается Августодун. Не исключено, что это – слегка искаженное сочетание Август + Дон, то есть что-то вроде Божественного или Царского Дона. Так могли называть город на Москве-реке или саму Москву-реку на берегах которой произошла Куликовская битва.

Далее Гальфрид перечисляет множество отдельных эпизодов сражения. Называются имена воинов, их предводителей, изложены подробности схваток, упоминаются погибшие. Мы не будем подробно анализировать эти сведения, поскольку это заняло бы много места. Скажем лишь, что сражение Артура с Луцием описано как исключительно жестокое, с множеством жертв. Это хорошо отвечает известным нам данным о характере Куликовской битвы.

Интересно, что победа была достигнута благодаря тому, что Артур «ввел в бой» свой чудесный меч Калибурн, о котором мы уже говорили (Колю + Перун?).

«Услышав об избиении, которому только что подверглись его сотоварищи, Артур во главе легиона бросился на противника и, обнажив свой НЕСРАВНЕННЫЙ МЕЧ КАЛИБУРН, во весь голос стал воодушевлять своих… "Почему позволяете этим бабам, вашим врагам, уходить от вас невредимыми?… Да не уйдет ни один из них отсюда живым!"… Выкликая это и многое другое, он наскочил на врагов, валя их наземь, поражая насмерть, и кто бы ни попадался ему навстречу, того или его коня он убивал с одного удара. И враги бежали от него, как дикие животные от свирепого льва, которого яростный голод заставляет пожирать все живое, что бы ему ни доставил случай. Доспехи неприятельских воинов были им ни к чему, ибо Калибурн, подъятый десницею столь доблестного короля, сражал их насмерть. Двух царей… он отправил… срубив им головы, в Тартар. Видя, как их король дерется… бритты смелеют, единодушно накидываются на римлян» [155], с. 120–121.

Здесь описан самый главный, переломный момент битвы. Благодаря чудесному «мечу Калибурну» короля Артура, враги сломлены. Мы уже говорили, что название Кали-Бурн, вероятно, обозначало первоначально Колю+Перун (или Каленый Перун, раскаленный Перун) и указывало на огнестрельные орудия. Все правильно. Народное ополчение Дмитрия Донского (Артура) победило профессионалов Мамая (Луция) благодаря введению в бой пушек (Калибурна). Невиданное ранее оружие повергло противника в ужас. Раскаленная картечь косила людей. Началась паника.

Последнюю точку в сражении поставило появление из засады отряда, заранее спрятанного Артуром. Это – воспоминание об известной засаде Владимира Андреевича, отряд которого в решающий момент добил войско Мамая. Вот как это описано у Гальфрида.

«Наконец, пока между ними все еще шла жестокая сеча, вдруг наместник Клавдиоцестрии Мориуд во главе отряда, который, как я сказал, был размещен на холмах, стремительно кидается с тыла на не предвидевших этого неприятельских воинов, врывается во вражеские ряды, ворвавшись, рассеивает их и нещадно разит. Там пало несколько тысяч римлян. Именно тогда император Луций, оказавшийся в гуще дерущихся, погибает, пронзенный чьим-то копьем. И бритты, продолжая сражаться, наконец, хотя и с величайшим трудом, одерживают победу.

Кучки разбитых римлян, гонимых страхом, укрываются частью в пустошах и лесах, частью бегут в города и крепости… Неотступно гонясь за ними, бритты предают их жестокой смерти, захватывают в плен… И это было возмездием божьего промысла, ибо прародители разгромленных на этот раз римлян, терзали в давние времена своими вторжениями и злодействами их ни в чем неповинных предков, да и ныне потомки тех поработителей тщились отнять у бриттов свободу, но они встали грудью, дабы ее отстоять, отказавшись вносить несправедливо требуемую с них дань» [155], с. 121.

• Итак, у Гальфрида сказано, что главной причиной победы Артура был чудесный меч Калибурн, то есть, как мы поняли, пушки Дмитрия Донского (Артура).

• Последнюю точку в битве Артура поставил отряд бриттов, неожиданно появившийся из засады. Причем, согласно Гальфриду, она помещалась на холмах. А теперь нужно обратиться к нашим результатам, изложенным в книге «Новая хронология Руси», гл. 6:2.15.

Исход Куликовской битвы решила засада, во главе которой был князь ВЛАДИМИР Андреевич с воеводой Дмитрием Боброком. Именно их удар решил судьбу сражения. Этому важному событию в «Сказании о Мамаевом побоище» уделяется довольно много места [635], с. 177–179. Естественно ожидать, что в Москве, на месте битвы, должны были сохраниться какие-то воспоминания об этом засадном полке. И действительно, НА ОДНОМ ИЗ ХОЛМОВ, совсем рядом с московскими Кулишками, до сих пор стоит известная церковь «Святого ВЛАДИМИРА в Садах» (Старосадский переулок). Здесь, согласно нашим результатам, и стоял засадный полк Владимира Андреевича. Это – южный склон, он был сильно заросший и впоследствии там были сады. Отсюда и название Старосадского переулка и «церковь в садах».

Становится понятно, почему Гальфрид особо отметил, что засада бриттов была НА ХОЛМАХ.

• Далее, римский вождь Луций Гиберий, враг Артура, убит в сражении. Это прекрасно согласуется с гибелью хана Мамая, то есть со смертью Голиафа. Противник Дмитрия Донского сражен.

• Гальфрид подчеркивает, что победа бриттов над римлянами носила не просто военный, а как бы идеологический характер. Говорится о наказании римлян, которые длительное время угнетали предков бриттов. Вероятно, тут говорится на самом деле о нескольких столетиях борьбы апостольских христиан против царского христианства, которое долго было государственной религией Империи. В «античной» истории все это нам известно под названием «гонений на первых христиан». Победа Дмитрия Донского означала поражение царского христианства и превращение апостольского христианства в религию всей Великой Империи.

• Гальфрид пишет: «Итак, одержав победу, Артур повелел отделить тела своих приближенных от вражеских трупов, обрядить отделенных по-королевски, обряженных отвезти в ближайшие аббатства и там с почетом предать земле (далее следует список наиболее видных погребенных – Авт.)… Проникшись жалостью и к врагам, он приказал местным жителям предать их трупы земле, а тело Луция доставить сенату» [155], с. 121–122.

Здесь мы узнаём хорошо известный факт, что Дмитрий Донской несколько дней стоял на поле Куликовской битвы, отделяя своих от чужих и захоранивая тела.