Чтение онлайн

Это очень интересно. Оказывается, «камень новорожденного Зевса» именовался ОМФАЛОМ. Более того, это означало «ПУП земли» и даже «ПУП ЗЕВСА». И тут мы сразу вспоминаем, что Зевс «потерял свою пуповину» у Омфалиона. Но ведь ОМФАЛИОН и ОМФАЛ – практически одно и то же название. И оба связаны с ПУПОМ или с ПУПОВИНОЙ Бога. Отсюда сразу следует вывод: КАМЕНЬ ОМФАЛ – ЭТО МЫС ФИОЛЕНТ. Действительно, тут родился Иисус-Зевс и тут он «потерял» свою пуповину. Некоторые писатели назвали потом мыс Фиолент ПУПОМ МЛАДЕНЦА ЗЕВСА или Омфалом или Омфалионом или Амалфеей. Тем самым, название мыса Фиолент размножилось в нескольких вариантах (Омфал, Амалфея, Омфалион) и «расползлось» в несколько сюжетов, так или иначе связанных с рождением Зевса-Иисуса. Понятно, почему Омфал сочли за некий «камень». По той простой причине, что около мыса Фиолент высится скала Святого Явления, то есть, как мы теперь понимаем, Явления Иисуса. Но ведь скала – каменная. Иисус родился на горе, в пещере. Гора – каменная. Вот и получилось, что Омфал = Фиолент – это камень, пуп Зевса, пуп земли. Мы проникаем в «кухню» старинных литераторов, разбавлявших и запутывавших подлинную историческую реальность своими фантазиями.

На рис. 5.38 приведено интересное старинное изображение «Аполлон на омфале». Бог Аполлон восседает на большом камне – омфале. Но ведь Аполлон-Солнце – одно из отражений Андроника-Христа, см. подробности в нашей книге «Царь Славян». Получается, что перед нами – изображение бога Иисуса-Аполлона, «сидящего» на мысе Фиолент в Крыму. Древний художник изобразил каменную скалу мыса Фиолент-Омфала в виде большого камня, «пупа земли». Омфал украшен какими-то «лентами», спускающимися вниз (может быть, это детская пуповина?).

Рис. 5.38. «Аполлон на омфале». Старинное изображение. Взято из [524:1], с. 210, илл. 204.

Сегодня в музее показывают «Омфал – посвященный Аполлону камень, почитавшийся как центр Земли (рис. 5.39 – Авт.). Находился в целле храма Аполлона в Дельфах» [453:2], с. 48. Может быть, в средние века, царские христиане, уже забыв суть дела, изготовляли символические «омфалы» в память о «пуповине Зевса-Иисуса» и поклонялись им. Один из таких символических камней, возможно, мы и видим на рис. 5.39. Либо же это «наглядное пособие» XVII–XVIII веков для скалигеровского учебника истории.

Рис. 5.39. Камень Омфал – пуп Земли, посвященный Аполлону. Взято из [453:2], с. 48.

На рис. 5.40 и 5.41 приведены два старинных изображения Зевса-Юпитера (Иисуса). У него длинные волосы, борода, а на голове – венок. Скорее всего, это – знаменитый терновый венец, возложенный на голосу Иисуса перед казнью. Потом этот венец превратился в символ, возлагавшийся на головы героев.

Но вернемся к Колыбели Иисуса.

Рис. 5.40. Зевс-Юпитер (Иисус) на аркадийской монете. Взято из [524:1], с. 48, илл. 34.

Рис. 5.41. Зевс-Юпитер Додонский (Иисус) на «античной» монете. Взято из [524:1], с. 48, илл. 35.

Зададимся интересным вопросом: сохранились ли в истории Южного Крыма упоминания об этой Золотой Колыбели? Ведь мы начинаем понимать, что Иисус родился на крымском мысе Фиолент. Следовательно, в легендах этих мест должна отразиться такая яркая деталь, как Золотая Колыбель Младенца Иисуса-Зевса. Оказывается, такие упоминания не только имеются, но и хорошо известны. Правда, сегодня их уже не связывают напрямую с Христом, поскольку подлинную крымскую историю Романовы заставили забыть.

Известный автор XIX веке В.Х. Кондараки в книге «Универсальное описание Крыма» рассказывает о своем посещении селения Озенбаш в окрестностях Бахчисарая:

«Селение Озенбаш расположено у подошвы Яйлы, на обширной покатистой равнине… есть самое обширное и самое богатейшее в Крыму. В нем три мечети и одна соборная джумаджами, магометанская семинария, кофейня и несколько лавочек, чего не встречается в других деревнях на полуострове… Селение это, кроме всего этого, славится между татарами красотою обитателей…

Мне только удалось и то случайно узнать легенду, намекающую о посещении в древности греками одной из скал, прилегающих к Озенбашу, известной под названием Каплукая.

Два года тому назад я гостил в Озенбаше, одном из обширнейших и богатейших поселений татар в Тавриде. Однажды, возвращаясь с гор, ко мне выскочил навстречу страшно изуродованный и заросший длинною бородою пожилой татарин. "Ты вероятно ездил за ЗОЛОТОЮ ЛЮЛЬКОЮ?" – закричал он, подбегая ко мне с поднятыми кулаками. К счастию, лошадь моя, испугавшись, избавила меня от этой чудовищной личности и я до самой деревни безпрестанно оборачивался… Вечером, когда пришел ко мне хозяин мой с несколькими почетными поселянами, я сообщил им об этой неприятной встрече и просил разсказать, с какою целью этот сумасшедший спрашивал меня о ЗОЛОТОЙ КОЛЫБЕЛИ.

– Извольте видеть – отвечал старик – несколько лет тому назад, этот несчастный человек был нашим десятником. Претерпевая ужасную бедность, он день и ночь думал о том, каким бы образом обеспечить себя и свое семейство от недостатков и лишений. С этою целью он вслушивался в разсказы о кладах и постоянно приходил в отчаяние, что не знает места, где-бы и он мог копать. В одно время человек этот пришел ко мне по делу и затеял свой любимый разговор.

– "Знаешь что, приятель – сказал я – ты ищешь кладов, а между тем клад под боком у тебя". Селим недоверчиво покачал головою.

– "Ты не веришь – продолжал я – в таком случае я скрою тайну завещанную мне отцом; авось она пригодится более счастливым чем ты". При этом бедняга побледнел и умоляющим голосом просил не скрывать от него истины.

– "Ну слушай – сказал я – ты знаешь ту скалу которую называют Каплукая и которая находится в двух верстах за деревнею нашею?"

– "Как не знать, знаю".

– "В ЭТОЙ СКАЛЕ ЕСТЬ ПЕЩЕРА".

– "Знаю и пещеру".

– "У конца этой пещеры, как сказывал мне отец, хранится ЗОЛОТАЯ ЛЮЛЬКА И НАКОВАЛЬНЯ ИЗ ТОГО ЖЕ МЕТАЛЛА. Если ты не трус и желаешь завладеть этим богатством, отправляйся смело под пятницу и иди без оглядки назад; если за тобою послышится свист, плач или крики – не обращай внимания, в противном случае пред тобою предстанут такие чудовища, что ты тронешься умом и на всю жизнь останешься таким".

Выслушав меня, Селим неоднократно спрашивал, не обманываю-ли я его? Наконец уверенный, что я сообщил ему то, что слышал от отца, он с сияющим лицом простился со мною, а несколько дней спустя я и вся деревня увидели его в том ужасном положении, в каком он представился вам.

– Так он лишился ума? – спросил я.

– Совершенно.

– Отчего же?

– Он входил в эту заколдованную пещеру и вероятно злые духи сумели заставить его оглянуться назад.

– Не знаешь ли ты, спросил я – кто поставил в эту пещеру золотую колыбель и наковальню и с какой целью?

– Чтобы ответить вам на этот вопрос, мне приходится разсказать целую историю, сообщенную мне в детстве бабушкою.

– Ты окажешь мне большую услугу.

Татарин наложил трубку и после минутного молчание сообщил мне следующего рода легенду:

"Когда-то в отдаленные от нас времена, в южной приморской части Крыма, существовало два сильнейших и богатейших христианских княжества. Одно из них именовалось Френским (генуэзским), а другое Урумским (греческим). Эти два княжества были пограничны между собою и ужасно ненавидели друг друга… Естественно, что они в таком положении не могли долго оставаться; надо было порешить чем нибудь, но как? Вопрос этот враждебные князья предложили народам своим и с нетерпением ожидали, какой дан будет ответ. Месяц спустя, Френский полководец потребовал от Урумского, что если его князь желает сделаться другом их, то пусть немедленно пришлет в знак дружбы ту ЗОЛОТУЮ КОЛЫБЕЛЬ И НАКОВАЛЬНЮ, КОТОРЫЕ СОСТАВЛЯЮТ СВЯЩЕННУЮ ЭМБЛЕМУ КНЯЖЕСТВА.