Чтение онлайн

– Ладно, я вижу желания работать у вас отсутствует, - сделал вывод преподаватель. – Тогда мы пойдем другим путем. Все пишем что-то вроде проверочной работы.

Он подошел к доске и стал стучать мелом по доске. Через некоторое время на ней появились десять вопросов по теме.

– Итак, товарищи курсанты, на доске вопросы по теме. Берем листки, ручки и пишем на них ответы! Я проверяю и выставляю оценки! Приступаем!

Я вырвал листок из тетради, но приступить к выполнению задания мне так и не пришлось. В класс постучались и когда дверь открылась, то на пороге все увидели Чуева.

– Прошу прощения…

– Слушаю вас, - преподаватель встал из-за своего стола и подошел к командиру роты.

– Мне нужно снять с занятий двух курсантов, - тихо произнес Чуев.

– Пожалуйста. Каких-то конкретных? – поинтересовался майор.

Чуев назвал меня с Женькой. Мы встали в нерешительности, не зная то ли собирать портфели, то ли выйти без них.

– С портфелями!
– Чуев заметил нашу нерешительность.

В коридоре он нас остановил и несколько волнуясь сообщил, что нас вызывает к себе начальник особого отдела. По какой причине он ума не мог приложить.

– Вспоминайте, что вы могли натворить? – стал пытать он нас.

– Да, ничего мы не творили! – отнекивались мы.

– Может какие-нибудь конфликты в увольнении, отпуске, на Новый год, наконец?!

– Да точно ничего не приключалось!

– Странно… и почему вас вдвоем… вы последнее время где-то были вместе?

– Да только на стажировке…

– Так уже теплее… вспоминайте, что было там?

Он мучил нас минут пять, пока мы шли в административный корпус, туда, где размещался особый отдел. Начальника этого кгбшного отдела в армии мы ни разу не видели. Возможно, поняв какой он с лица, мы смогли бы вспомнить или догадаться о причине, но какой был из себя «молчи-молчи» мы не знали. По тому, как волновался Чуев мы могли сделать вывод, что тот очень страшен. Хотя мы с Женькой не волновались совсем. Наша совесть была чиста. Мы не совершали никаких поступков и не говорили вслух никаких вещей, которые могли бы заинтересовать «особиста», в этом мы были уверены на все сто.

Поднявшись на четвертый этаж, мы прошли по коридору. Впереди тяжелой походкой шествовал Чуев, а мы следовали за ним. В этом крыли здания я ни разу не был, Строин, наверное, тоже. Перед дверью с табличкой, на которой значились звание и фамилия с инициалами этого самого начальника особого отдела, мы остановились. Чуев постучался и приоткрыл дверь. Я впервые видел его таким пресмыкающимся.

– Можно? – голос из дальнего угла кабинета что-то невнятно пробурчал.

– Есть, - наш командир повернулся в нашу сторону и махнул мне головой, - иди, ты первый!

Я взялся за ручку и только в тот момент почувствовал незнакомое раньше мне странное волнение.

– Разрешите? – спросил я.

– Входи!

У окна за столом сидел грузный майор. На вид ему было лет сорок. Глубокие залысины прикрывали волосы с боков. Мясистый нос и небольшие хитрые глаза, - вот и все, что я запомнил в нем. Странно, но если бы я закрыл глаза и попытался вспомнить лицо этого человека, то не смог бы этого сделать. Оно полностью стиралось из памяти. Не удивительно, - подумал я, что я его совсем не помнил. Возможно я и видел его, но не запомнил.

– Проходи, садись, - мягко и совсем не по-военному пригласил к нему за стол майор. Я прошел через весь кабинет и присел на край стула с противоположной стороны стола. Тот был завален какими-то папками, листами с большими и маленькими печатными текстами. – Как поживаешь?

– Спасибо, нормально…

– Как батюшка? – поинтересовался он мягко и совсем уж по-отцовски. Мне стало спокойно, словно я сидел в кабинете у старого знакомого моего отца.

– Спасибо. Все нормально.

– Да… твоим отцом нужно гордиться… - протяжно в задумчивости произнес он и замолчал.

Я не понимал к чему он вспомнил моего отца и к чему клонит. Наступила минутная тишина.

– Прости, задумался, вспоминал, - вновь заговорил майор и объяснил свое молчание. – Ну, давай ближе к делу! Не против?

– Нет, - конечно я был не против.

– Что вы везли от Чемоданова? – сразу в лоб задал он вопрос. С одной стороны, услышав причину нашего вызова, я облегченно выдохнул, но потом я стал задавать себе вопрос, а почему он интересуется именно Чемодановым и его пакетом.

– Пакет.

– Какой? Что было в нем? – как-то резко и внезапно грубо вскрикнул «особист».

– Я не знаю, товарищ майор! – растерявшись от неожиданности промямли я.

– Так вы что, даже не спросили у него, что внутри? И сами не посмотрели? – уже более мягким и вкрадчивым голосом спросил майор.

– Так он же был запечатан и перевязан бечевкой. Мы не вскрывали его. А у Чемоданова мы не спрашивали, что в нем. Во-первых, мы считали это неприличным и нарушающим субординацию, а во-вторых, мы очень хорошо относились к нему, поскольку и мы ему нравились. А потом, нам же было не тяжело передать тот маленький сверток.