Чтение онлайн

Именно Зурара сменил Фернана Лопиша [78] в должности гуарда-мора [79] Торре-ду-Томбу [80] , в которой и закончил свои дни, поскольку еще от 1473 года имеется подписанное им «свидетельство о привилегиях Ордена Христа».

Известно также, что в 1473 году он ездил в Марокко для сбора документов о деяниях Дона Дуарти ди Менезиша.

Он написал третью часть «Хроники Дона Жуана I» под названием «Хроника взятия Сеуты» (1449), однако здесь появляется ощущение тяги к морю, обретшее плоть на фоне инициатив инфантов «славного поколения», особенно в связи с установками инфанта Дона Энрики. В этой хронике мы имеем описание всех приготовлений, как и их героическое воплощение в жизнь, четыре года спустя после заключения мира с Кастилией. Впервые появляется наше чувство экспансионизма и, как следствие, новое национальное чувство, которое отныне проецируется в сторону моря.

В «Хронике открытия и завоевания Гвинеи», написанной в 1448 году, нам в деталях разъясняются португальские Открытия вплоть до этой даты. Зурара неизменно силится подчеркнуть кондиционализм религиозного типа. Наш экспансионизм и подчеркиваемое призвание к морю предстают перед нами сосредоточенными в гигантской фигуре инфанта Дона Энрики. В этой хронике Зураре доставляет удовольствие чествовать новый универсалистский дух Португалии – тот дух, которому предстоит определять будущее нации на протяжении веков.

Зурара вступил в союз с рядом важных лиц и писал хроники по их заказу или по настойчивым просьбам некоторых из их родственников. Мы имеем «Хронику графа Дона Педру ди Менезиша», написанную между 1459 и 1463 годами. Этот граф был первым капитаном Сеуты. Здесь мы присутствуем при битвах с Маврами, намеревавшимися вернуть Сеуту, – битвах, которые продлились все двадцать два года его капитанства. Хроника была написана по просьбе герцогини ди Браганса, дочери упомянутого графа.

Мы имеем также «Хронику Дона Дуарти ди Менезиша», сына Дона Педру, написанную между 1464 и 1468 годами. Она повествует о деяниях Дона Дуарти от битвы при Алкасер-Сегер [81] до 1464 года, когда он умер при попытке спасти жизнь Дону Афонсу V во время столкновения в Бенакофу.

Утеряны «Хроника Дона Фернанду», графа де Вила-Реал, а также следующие: «Хроника Дона Дуарти» и часть «Хроники Дона Афонсу V».

Хотя Зурара и обладал тем же страстным стремлением к правде, которое унаследовал от Фернана Лопиша, со всем тем его пути или методы ее достижения достаточно отличаются от тех, что он унаследовал от этого старого хрониста. Вместо того, чтобы следовать методу исторической причинности, Зурара снова берется за исторический метод прагматического типа, если мы примем во внимание, что его исторические повествования в основном направлены на то, чтобы восславить описанных в них героев, или же тех, кому была посвящалась хроника. Мы можем также подчеркнуть, что панегирический стиль весьма часто присутствует в его повествованиях. Не не обошлось также и без определенных намеков на пышную жизнь двора Дона Афонсу V. Мы разоблачим уже здесь попытки прославления этих «баронов знаменитых» (baroes assinalados), к которому позже обратится Камоэнс.

Его стиль живой и поясняющий и в некоторых случаях даже в высшей степени эмоциональным, однако такие литературные приемы, как длинные фразы, чересчур частое использование подчиненности и бич относительных местоимений порою делают его несколько утомительным или тяжеловесным.

Эта хроника представляет собой документ неоценимого значения для истории Португалии и эволюции мира. Речь идет, в действительности, о первой книге, посвященной странам западного побережья Африки, расположенным по ту сторону мыса Божадор. Первенство португальских открытий стало, таким образом, неоспоримым.

Бесстрашные мореплаватели были живыми свидетелями эпизодов реалистичных, но вместе с тем и эпических, которые они переживали день за днем, год за годом. Именно благодаря знаниям, приобретенным на побережье Гвинеи, португальские мореходы, используя технику, превышавшую технику других народов, бесстрашно продвинулись вплоть до «Сумрачного моря», проникли в него и миновали, неизменно следуя в направлении Индии, Дальнего Востока. Португалия в эти времена приготовилась ко всему, и

На протяжении всей хроники мы обнаруживаем обширную эрудицию, как видно по приводимым Зурарой цитатам и его ссылкам на многих великих писателей древности и начала средних веков. Обладает он и широкими познаниями в астрологии.

Он сделал все, что смог для углубления исторического познания, как через письменные свидетельства, так и изустные данные, что наглядно доказывают главы этой нашей «Хроники». Ему были известны планы Дона Жуана I [83] по взятию и владению Сеутой и даже Гибралтара,в том смысле, чтобы получить ключ к Средиземноморью.

Его приверженность истине неоспорима. Он даже предпочитает оставить некоторые сюжеты неоконченными, когда не располагает историческими данными, могущими гарантировать ему абсолютную подлинность. В остальном он – писатель-современник событий, о которых нам повествует. Примечательно его проживание рядом с гением наших открытий – принца и инфанта Дона Энрики, которого Зурара едва не боготворил. Он лично знал главных первооткрывателей, о которых нам рассказывает, будучи надежным свидетелем их несравненного бесстрашия. Следует обратить внимание, что среди первых мореплавателей более пятидесяти являлись придворными слугами инфанта, получившими должную подготовку и образование для свершения той огромной задачи, что была им доверена.

Эта хроника имеет уникальное значение, поскольку ей удалось сохранить большую часть труда Афонсу Сердейры, ныне утерянного. Этот труд назывался «История завоеваний португальцев вдоль побережья Африки». Сегодня «Хроника» является драгоценным кладезем, позволяющим восполнить, по крайней мере частично, невозместимую потерю морских архивов Сагриша [84] .

До появления этой рукописи в Парижской королевской библиотеке, по которой было выполнено первое издание в Париже в 1841 году – издание, которому мы здесь досконально следуем – были известны только указания Жуана ди Барруша, написавшего четырнадцать глав, в основе которых лежало «нечто рассеянное, разделенное на бумаги и вне того порядка, которого он, Гомиш Ианиш, придерживался в процессе сего открытия» (см. «Decada I», кн. II, гл. 1.).

Существует также свидетельство Фрея Луиша ди Сузы [85] , который, возможно, видел кодекс, ныне хранящийся в Парижской библиотеке, так как этот писатель описывает девиз инфанта – ”Talant de bien faire”, – заверяя нас, что «видел это в одной книге, кою инфант повелел написать об успехе сих открытий (…). Сию книгу послал инфант одному из королей Неаполитанских, и мы видели ее в городе Валенсии Арагонской среди некоторых вещей во внутренних покоях герцога Калабрийского, последнего потомка сих князей по мужской линии, каковая там пришла к концу, имевшего титул и должность вице-короля» (Historia de S. Domingos, parte I, liv. IV, cap. 15).