Чтение онлайн

Ни черта не помню. Голова болит, руки ломит. У меня опять началось? Где я? Так, надо осмотреться: грязный ковёр устлан жёлтыми пятнами блевотины, ведущими от кровати до тумбочки, отодвинутой от угла.

– И так, я либо дома, либо в Изумрудном городе. – усмехнулся я. – Кровать, вроде, моя. Ну ладно, Элии, ты в Канзасе. – я снова усмехнулся. Голова болела, будто она квадратная. Надо вспомнить, чё вчера было. Так, я пошёл к Мастеру за дозой – было. Там я встретил Кису и Холодка, они спали в кайфе – было. Я купил дозу – было. За мной увязалась какая-то… Блядь, а где Марго? Если я у себя дома, значит она, всё-таки, довела меня. Значит она меня обчистила. Хлопаю по карманам и понимаю, что ничего не пропало. Ну конечно, она не захотела лазить по карманам, чтоб у меня подозрений не было. Проверяют дурь. Нет. НЕТ ДУРИ! ОНА ЕЁ СПИЗДИЛА! Ссаная шлюха стащила мой порошок!

Пытаюсь пошевелить рукой, но мне что-то колит. В правой руке торчит шприц. Что это? У меня же вчера была ломка. Походу, я смог засадить себе дозу. Судя по всему, она забрала отметки дури. Вот же шлюха! Так, ладно, может, она у меня ещё что-то стырила. А что у меня тырить? Я же всё продал и на дурь спускаю. Когда ты нарк, тебе даже есть не надо – всё равно большую часть времени ты не понимаешь, голоден ты или нет.

Ладно, надо встать. Поднимаюсь и вижу, как мой бумажник выпадает из кармана. Он открыт. Сраная пизда стырила у меня последние деньги ?! Поднимаю кошелёк и вижу, что он пустой. Так и есть! Ну всё, теперь я точно подохну! Где мне брать бабки? Ладно, надо вспомнить, где и с кем я её в последний раз видел.

– Я пришёл к Мастеру, она у него сосала, – рассуждая, я вышел из комнаты. – Значит, Мастер знает, кто это такая. Там ещё были Киса и Холодок. Если она пришла до них, значит они её тоже видели. Насчёт Кисы не уверен, но вот Холодок может её знать.

Выйдя из спальни, я увидел свой зал. Чистый стол с завтраком и ещё горячим кофе стоял посреди комнаты. Стулья были отмыты от блевоты и расставлены вокруг стола. С пола изчезли все шприцы, пятна крови и рвоты и все пустые паки для дури.

– Я жив или это дом родителей? – я подошёл к столу и увидел записку.

"Привет, Щепка, если ты это читаешь, значит я ушла навсегда. Пожалуйста, прости меня за то, что было вчера. Я знаю, что теперь ты будешь считать меня шлюхой, но я не такая. Не думаю, что ты поверишь первой встречной, но надеюсь, ты поймёшь меня. Я убралась в твоём доме, но не стала трогать спальню, потому что боялась тебя разбудить. А ещё я сделала тебе завтрак. Я воспользовалась твоим шампунем. А ещё я взяла у тебя немножечко героина, надеюсь, ты не против. Марго. "

И чё это, ебать? Она даже телефон свой не оставила! В этот момент я захотел её ещё раз увидеть. Но сначала пожру. Давно я не жрал. Боже, как это вкусно! Я, как будто, в космос без дури улетел! Меня… Меня сейчас… Меня сейчас вырвет… Бля!

Бегом до туалета и вижу идеальную чистоту. Да из него же пить можно! Нет, сюда блевать не буду. Выбегаю в подъезд и блюю прям на лестницу.

– Ох, наркоман! Поразвилось вас в нашем доме! Тьфух! – какая-то бабка явно была против моего самовыражения.

– Какой дом, такие и жильцы! – крикнул я ей вслед, пытаясь сдержать кислотно-жёлтые массы. – Я, может, отзыв о соседях такой оставил! – меня опять вывернуло яичницей. Пойду в дом и выпью свой кофе.

– Завтрак английского джентльмена – дрожащим голосом говорю я, осторожно глотая кофе. – Если бы этот джентльмен сидел на 'чёрном' . – всё тело трясёт. Надо прилечь поспать.

Семейный ужин. Что может быть лучше семейных ужинов на праздники. Огромный стол ломится от всяких явств. Мать в своём фартуке, только что доготовившая, отец с газетой ничего, кроме неё не видит и два их сына – я и брат. Мой брат бизнесмен. Весь в делах. Только что пришёл с какой-то деловой встречи. А я … Хм…

– А ты наркоман! – бросила мать. – Твой брат лучше тебя. Он не сидит на игле! – Мам, да ты чего? – ты – мусор! Мы пожалели, что ты родился ещё в самом начале! – Пап, скажи ей, что она такое говорит?

– Твоя мать права, сынок. – не отрываясь от газеты, оборвал отец. – Ты кусок говна. Мы хотели сдать тебя в детский дом, но твоя мёртвая бабка нас отговорила. Она – единственная, кто тебя любил.

– Она была полоумной, не понимала, что происходит вокруг. – мой брат явно иземился в лице. – Такая же ошибка природы, как и ты. Два урода всегда тянутся друг к другу! – Мам, пап, что вы говорите? Вы же знаете, что к чему. Вы же моя семья. Зачем вы так? Они меня будто не слышат. Вопят в один голос:

– Ты мусор…

– Урод моральный…

– Кусок говна…

Вскоре их крики смешиваются в один 'Позор в семье', а потом шум их голосов становится всё пронзительнее и пронзительнее, превращаясь в писк. Тонкий и протяжный. От него у меня болит голова.

Я просыпаюсь на полу и слышу, как в кухне что-то пищит. Зайдя в кухню, я увидел маленький чайник, стоящий на плите. Эта дура забыла снять чайник ?! Она мне хату спалить решила? И вправду дура!

Когда ты сам выгоняешь человека, тебе наплевать на него, в том случае, если человек не делает для тебя ничего или делает что-то плохое. Но, когда человек делает для тебя что-то хорошее и уходит сам, тебе хочется снова его увидеть. Особенно, если ты так плохо думал об этом человеке. Конечно, я только об этом думал, но мало ли я мог наговорить во время моей ломки. Может быть поэтому она и ушла? Надо её найти.

Доев свой завтрак, впервые состоящий не из 'калорий внутривенно', я собрался с мыслями и решил пойти её искать.

– И так, – рассуждал я вслух – в доме Мастера было много народу. Там был Киса, Холодок и, собственно, сам Мастер. Возможно, один из них знает что-нибудь о ней. – первая мысль была посетить Мастера, но я почти сразу же от неё отказался.

– Мастер живёт дальше от меня, значит, я могу с ней размянуться. Лучше всего начать с того, кто находится ближе всех. – В тот момент эта идея была для меня вполне логичной. Ближе всех жил Киса, поэтому мне пришлось идти к нему.

В большом пятиэтажном доме, Киса жил на первом этаже в маленькой квартире. Пускал он туда только своих, поэтому только избранные знали, где и как он живёт. Я постучал в дверь, и она отварилась. На пороге стоял молодой парень лет двадцати. Невысокий рост и тощие руки резко контрастировали с блинным телом. Ярко-голубые глаза было видно ещё лучше из-за бледного лица.

– Привеееет, Щепка. – шатаясь промямлил он.

– Привет, Киса, ты чё, уже пьяный?

– Ну… Типа… Да…

– Хорошо тебе!

– Ой, чё это так невежливо! – Киса ударил тонкой, но не очень костлявой рукой себя по лбу, отходя от двери. – Проходи, пожалуйста, дорогой друг! – Приняв его предложение, я вошёл в дверь.

Очутившись в квартире, я увидел полнейшую чистоту. Единственное, что портило картину – гора бутылок среди комнаты. Кисе всегда было не наплевать на то, где он живёт. Будь он хоть трижды на системе, он всё равно убирался бы. Киса любит уют и чистоту, поэтому-то и не водит к себе всех, кого попало.