Чтение онлайн

Дак формулировал свои мысли элегантно, четко, красивыми словами. Что он сказал про Леонск и его традиции, вы легко догадаетесь, потому что уже прочитали кое-что из моих хроник. Связь традиций Леонска с ощущением внутренней свободы была затронута в последнем его предложении. Чашечкин в своем первом, как бы подытоживающем стейтменте хотел польстить и нашим и вашим, просил не отрываться от намеченной программы разговора и не уходить в такие абстракции, как свобода, чувство собственного достоинства и честность, и объявил о том, что нам предстоит прослушать информационные материалы по дебатам, подготовленные молодыми журналистами «Волги».

И нам действительно в деталях, от «а» до «я», сообщили про историю возникновения Леонска, приезд венецианцев и лёвчиков, про коллекцию львов и ее значение для города, про системы усыновления и воспитания, высшего образования и пенсионного обеспечения в нашем городе на Волге. В общем, сообщили также и то, что я вам старался внушить в своем нехитром повествовании.

Не думаю, что вам интересны эти дебаты как таковые. Дак проявлял чудеса элоквенции, обнаруживал недюжинный пыл в стройном живописании нашей экзистенции и щеголял грозной потенцией накопленных обычаев. Чашечкин, конечно, свою гордость Леонском не скрывал, но против прямых наседаний Фиша ничего предъявить не мог, его голос дрожал, фразы обрывались на середине, а мысли уходили в песок. Фиш на Дака не обращал особого внимания, Чашечкин успевал что-то поддакнуть мэру после вельможных рассуждений искусствоведа, а Фишу только того и надо было.

Новости в середине часа на этот раз отменили. Мы заранее понимали, что так и будет. Разговор шел динамично, без сбоев (если не считать неискусных коловращений главного курьерщика), хотя иногда и переходил на повышенные тона. Потому что главными аргументами Фиша оказывались не сами наши обычаи, а объективное окружение, реальность за пределами Леонска, жизнь страны, которая диктовала иные правила и установки.

– Подводя итоги нашего разговора и оценивая ситуацию в городе в целом, я со своей стороны могу сказать, что нам предстоит долгий период взаимного привыкания. Вы склонны преувеличивать свои достижения в области гражданского права, а нам, официальным представителям государства, не хватает иногда терпения, чтобы найти взаимно выгодный компромисс. Нам нужны моменты праздничные, торжественные мероприятия, парадные акции, они дадут нам возможность лучше понять друг друга. Ведь на празднике все неприятные мелочи отходят на задний план, и мы с вами будем находить новые пути взаимопонимания. Поэтому у меня к вам есть неожиданное предложение. Было бы хорошо в самое ближайшее время, пока погода не изменилась к худшему, провести парад-алле всех ваших питомцев, лёвчиков обоего пола и всех возрастов. Мы сможем все вместе убедиться, как чудесно выглядят ваши нежные питомцы и как они ни в малейшей степени не похожи на острозубых хищников, которые нашли свое место на постаментах города. Предлагаю провести парад в ближайшее воскресенье, на Дивногорском лугу, в 12 часов дня. Будем надеяться на то, что погода позволит нам осуществить это первое примирительное мероприятие.

Так закончил свое выступление по радио наш мэр, а Захар Чашечкин после этого только поблагодарил обоих диспутантов и выразил всеобщее восхищение относительно запланированного парада.

Чуть отзвучали последние звуки ток-шоу, как у меня оглушительно зазвонил телефон.

– Ханя, Ханя, это не его голос. Тот, с кем я разговаривал, совсем по-другому лепит слова, по-другому строит фразу. Это кто-то другой. Ты не можешь узнать подробности дебатов? У тебя есть знакомые на радио?

Вы поняли, это почти кричал мне в трубку Марик.

– Марик, дорогой, дай мне полчаса, и я все узнаю.

Я положил трубку и стал думать, кому позвонить. На радио многие мои знакомые верны корпоративной этике и ни за что не «продают» даже самым близким внутренние тайны. Я этого никогда не понимал и у лучших людей планеты видел строго противоположный принцип. Да, но есть один юноша на «Волге», я с ним встречался на дискуссиях в Театре, его, кажется, зовут Сёма, фамилия не то Симкин, не то Симаков, не помню, он всегда охотно говорит обо всех передрягах на «Волге».

Позвоню-ка я ему, подумал я. И вправду, Сёма вызвался помочь. Он сидит на работе, в своем углу, ваяет очередную передачу. Сейчас пойдет поболтает с коллегами. И перезвонит с мобильного, выйдя на улицу.

Его звонок раздался минут через пятнадцать. Выяснилось, что так называемый «мэр» говорил с двумя другими участниками дебатов из другой студии, и эти двое его просто не видели. А Тата, звукорежиссер из той, другой студии, рассказала, что привезли к ней при весьма обильном конвое человека маленького роста, плешивого, неказистого, он большую часть времени простоял на ногах, причем ногами как-то по-физкультурному все время подрыгивал, а текст читал по бумажке, которую ему подставлял под глаза один из конвоиров. Охрана на выходе с радиостанции добавила, что его вывели на улицу в плотном кольце бодигардов и посадили в машину, стекла которой были тщательно затемнены. Сёма оттараторил мне все это своим фальцетным дискантом и спросил, доволен ли я его работой.

– Пять с плюсом, – сказал я. – Сёма, я ваш должник.

Мне оставалось только изложить все услышанное Марику. Тот прямо завелся:

– Ты видишь, Ханя, я тебе говорил, у них степень анонимности доведена до предела. Надо очень трезво оценить намерения начальства при проведении этого подозрительного парада.

На том события этого промежуточного дня и закончились.

Надо сказать, город после лестного предложения нашего мэра словно взбесился. Все ходили возбужденные, дамы только и обсуждали, что надеть на гранд-шоу. День обещал быть теплым, 23 градуса. Флористы получили из администрации мэра задание украсить Дивногорский луг с большой помпой и принялись за работу. Строили триумфальную арку, оформляли ложу для мэра – в общем, придумывали большую красоту. Эскизы весь город пересылал друг другу по интернету, и все дружно восторгались.

Луг довольно ровный, без рытвин и канав, к нему есть удобные подъезды, и весь город прикидывал, как и с кем туда ехать. Лёвчиков видимо-невидимо, но парковку организовали с четырех сторон, и проблем не предвиделось.

Наконец долгожданное воскресенье наступило. К половине двенадцатого уже б'oльшая часть обремененных лёвчиками горожан прибыла на луг и начала располагаться на плоскости. Там все было по части дислокации предусмотрено, луг разбили на округа, бойкие мальчишки разводили публику на нужные пункты. А когда натикало без десяти двенадцать, то, кажется, буквально все уже заняли свои места. Действо было устроено так, что шествие проходило перед Триумфальной аркой, рядом с ней приладили ложу для мэра и его гостей, а на периметре огороженного цветочными гирляндами луга для шествующих открыли нарядные киоски с напитками и едой.

Без пяти двенадцать подкатили машины начальства, и мэр в окружении человек двадцати, вполне симпатичных и дружелюбных, вошел в свою ложу. Я вам рассказываю все так подробно, потому что смотрел за происходящим по телевизору. Я в тот день был еле живой, о том, чтобы идти на луг, не могло быть и речи, да и с Мариком и Валерией Петровной в последние два дня мы не перезванивались. Я знал, что все заняты приготовлениями к параду, и сидел дома тихо, не высовываясь.

Мэр встал под аркой и начал говорить свою короткую речь. Только я не узнал его – он не был похож на того, с кем встречался Марик, и на того, кого описала звукорежиссерша Тата. Правда, он оказался тоже маленького роста, но только лицо у него было довольно миловидное, даже красивое, с правильными чертами, волосы темные и очень густые, жесты строгие, голос причесанный, интеллигентский, речь мягкая, неагрессивная. Говорил он без всякой бумажки.

– Дорогие леончане! – сказал мэр. – Как приятно, что вы так дружно отозвались на наше приглашение. Это означает, что мы друг другу доверяем. Как красиво выглядят ваши питомцы, какие у них умные глаза, красивые шкурки, какие пушистые кисточки на хвостах. И как красивы их хозяйки! Я давно слышал, что леонские дамы отличаются безупречным вкусом, но сегодня вы, кажется, превзошли самих себя! Не только каждая из вас блеснула изяществом, но и все вместе вы являете чудесное зрелище, от которого взору не оторваться. Я не хочу отвлекать ваше внимание надолго, не мне сегодня принадлежит главная роль. Я с удовольствием открываю торжественный парад лёвчиков. Желаю вам счастливого дня! Лёвчики – украшение Леонска!

Мэр отошел в сторону, и шествие началось.

Тут трансляцию отключили, и диктор по ТВ сказала нам, что репортаж о параде покажут в новостях в 15 часов. Я выключил ящик и решил позвонить Марику, чтобы услышать его комментарий о внешности мэра. Его мобильный не отвечал. Дома у них тоже никого не оказалось. Валерия Петровна трубку мобильника не брала.

Я прилег и решил дочитать новый перевод «Гамлета». Там мелькало что-то ценное. Читал я читал, да и заснул. Проснулся от резкого звонка телефона. Глянул на часы – да уже два!