Чтение онлайн

ВЧК быстро выяснила ключевые организации, стоявшие за забастовщиками, – «Союз трудовой интеллигенции» и «Союз Союзов». С ордером на бланке ВЧК за подписью Ф.Э. Дзержинского, сотрудник комиссии анархо-индивидуалист Ф.П. Другов, в этот период также исполнявший обязанности коменданта ВЧК, провел обыск в квартире 17 в доме 46 по Литейному проспекту, где находился центр забастовщиков. В результате обыска были изъяты платежные ведомости забастовщиков с указанием фамилий лиц, получавших от стачечного комитета денежную помощь во время забастовки. Были выявлены источники этих средств – лица и организации их предоставлявшие. Тем самым ВЧК удалось лишить финансовых средств забастовщиков, вынуждая их выйти на работу. Также было выявлено участие отдельных лиц в руководстве забастовкой и произведены соответствующие аресты. Изолированными были руководители «Союза союзов» А.М. Кондратьев, И.А. Ильяшевич и Н.И. Харьковцев. В дальнейшем задержанные освобождались под подписку о неучастии в актах саботажа в будущем. 1 марта 1918 г. ВЧК полностью завершила дело об организации саботажа и передала его в революционный трибунал. На следующий день ревтрибунал освободил единственного остававшегося под арестом фигуранта дела – председателя «Союза союзов» А.М. Кондратьева [101] .

После успешного расследования в первые недели декабря 1917 г. деятельности центрального стачечного комитета «Союза союзов служащих государственных учреждений», руководившего забастовкой чиновников и ряда других дел, ВЧК сосредоточивает свое внимание на проведении оперативных мероприятий, связанных со скорым открытием в Петрограде Учредительного собрания.

К этому времени сформировалось руководящее ядро ВЧК – коллегия, члены которой утверждались Советом Народных Комиссаров, что еще раз подтверждало ее подконтрольность СНК и в дальнейшем вызывало нападки на данный порядок назначений со стороны левых эсеров [102] . Уже 8 декабря 1917 г. руководящий состав ВЧК начал претерпевать изменения. Не вошедшие по различным причинам в ВЧК Г.К. Орджоникидзе, К.А. Петерсон, В.К. Аверин, В.А. Трифонов и В.Н. Васильевский из первоначального списка принятого СНК 7 декабря 1917 г. заменялись новыми членами.

В этот и последующие ближайшие дни в комиссию были делегированы В.В. Яковлев (К.А. Мячин), А.П. Смирнов, В.Р. Менжинский, В.В. Фомин, И.Н. Полукаров, С.Е. Щукин, С.П. Чернов и другие лица. Ключевое положение в коллегии ВЧК занимали Ф.Э. Дзержинский (председатель), Я. Х. Петерс (отвечавший в том числе за финансовые вопросы), И.К. Ксенофонтов (первоначально секретарь комиссии, позднее с 11 декабря эти функции выполнял левый эсер И.И. Ильин), Д.Г. Евсеев (с 11 декабря выполнял обязанности заместителя председателя) и В.В. Фомин. Положение остальных членов коллегии ВЧК определялось более узкими задачами, порой носившими временный характер. Так, В.Р. Менжинский должен был отвечать за борьбу с саботажем чиновников бывшего министерства финансов и банковских служащих.

10 декабря 1917 г. комиссия получила в свое распоряжение здание бывшего Петроградского градоначальства на пересечении Адмиралтейского проспекта и Гороховой улицы. Сразу же после переезда на Гороховую, 2, был налажен режим работы ВЧК, использовались по назначению и имевшиеся в здании арестные помещения. С 11 декабря 1917 г. комиссия, первоначально состоявшая из трех отделов: организационного, информационного и отдела борьбы (руководитель С.Е. Щукин), пополнилась новым отделом по борьбе со спекуляцией [103] . Его первым руководителем стал В.В. Фомин.

В январе 1918 г. в ВЧК был образован специальный банковский подотдел для борьбы с преступлениями по должности банковских служащих. Сообщая об организации этого подотдела в штаб Красной гвардии Петрограда, Дзержинский писал: «Этому подотделу необходимо иметь 5–10 товарищей-красногвардейцев, сознающих великую свою миссию революционеров, недоступных ни подкупу, ни развращающему влиянию золота [104] .

Несмотря на значительные преобразования, общая численность сотрудников ВЧК, включая шоферов и курьеров, составляла в этот период 23 человека. В обысках и допросах участвовали все сотрудники ВЧК, включая Дзержинского. Лишь 11 декабря 1917 г. было принято решение об организации специального вооруженного отряда при ВЧК общей численностью до 30 человек, а в саму Чрезвычайную комиссию были откомандированы солдаты Свеаборгского полка [105] .

Подобный компактный состав сотрудников ограничивал оперативные возможности ВЧК выполнением относительно узкого круга мероприятий, связанных с указаниями Совнаркома или заявлениями рабочих и солдат. «Почти все крупные заговоры были раскрыты указанием населения, первая нить бралась от них, этих добровольных и бесплатных сотрудников, от населения, и потом уже разматывалась аппаратом ВЧК», – вспоминал впоследствии историограф ВЧК М.Я. Лацис [106] .

Рост рядов ВЧК в петроградский период проходил постепенно, по мере увеличения ее полномочий и ликвидации других схожих комиссий. Так, 16 февраля 1918 г., когда была ликвидирована комиссия Бонч-Бруевича по борьбе с погромами, ее полномочия и часть работников перешли к ВЧК [107] . Сам Бонч-Бруевич рекомендовал в отдел по борьбе с контрреволюцией четверых своих бывших сотрудников: Ф.В. Горбатова, И.О. Матулевича, Ф.А. Мельника и А.П. Шерстобитова [108] .

Одним из первых поручений Совета Народных Комиссаров ВЧК было проведение превентивных мероприятий накануне созыва Учредительного собрания. 11–12 декабря 1917 г. В.И. Лениным были подготовлены «Тезисы об Учредительном собрании», в которых, в частности, говорилось о возможности разрешения политического кризиса «революционным путем, путем наиболее энергичных, быстрых, твердых и решительных революционных мер со стороны советской власти против кадетско-калединской контрреволюции, какими бы лозунгами и учреждениями (хотя бы и членством в Учредительном собрании) эта контрреволюция ни прикрывалась» [109] . 12 декабря 1917 г. ЦК РСДРП(б) принял тезисы В.И. Ленина. С этого момента они стали «признанной партийной доктриной» и «своего рода объявлением войны Собранию и политическим партиям, которые, по-видимому, должны были играть в нем главную роль» [110] .

Существовали определенные политические обстоятельства более жесткого подхода советской власти к Учредительному собранию. C 25 ноября по 5 декабря 1917 г. проходит IV съезд эсеров, на котором выдвигается на первый план необходимость борьбы с посягательством большевиков на «верховную власть народа». Еще до начала работы съезда Петроградским комитетом эсеров было заявлено: «Мы должны мобилизовать все силы для защиты Учредительного собрания, не останавливаясь перед гражданской войной» [111] . Лидеры эсеровской партии предлагали на съезде самые решительные меры, направленные против власти большевиков. Среди выступавших на съезде с резкими призывами были В.М. Чернов, А.Р. Гоц (прислал приветственное письмо съезду), Е.М. Ратнер [112] . Возобновление террористической деятельности непосредственно увязывалось с судьбой Учредительного собрания, до которого партия правых эсеров заняла в целом выжидательную политику, ограничиваясь политическими акциями против Советского государства. Сам Чернов возражал против существовавших уже в то время планов эсеровских «боевиков» «срезать» большевистскую головку, захватить в качестве заложников, а если понадобится, то и ликвидировать Ленина и Троцкого [113] .

Одновременно с эсеровским съездом проходил съезд меньшевиков, который занимал в целом схожую позицию ожидания Учредительного собрания, за исключением правого крыла, члены которого выступали за немедленное свержение власти большевиков. Более решительно были настроены кадеты и монархические организации, уже объявленные большевиками врагами народа за участие в осенних контрреволюционных выступлениях.

В этих условиях основной целью ВЧК становится контроль над деятельностью созданного 22 ноября 1917 г. «Союза защиты Учредительного собрания» (председатель эсер В.Н. Филиповский), выступавшего за досрочное открытие собрания, вопреки декрету Совнаркома от 26 ноября (9 декабря) 1917 г. Изданный ранее декрет об аресте вождей Гражданской войны против революции использовался при новом обострении политической ситуации в качестве юридической базы под намечавшиеся аресты делегатов Учредительного собрания [114] .

Немаловажным фактором арестов стали случаи агитации в войсках гарнизона членов Учредительного собрания. Так на митинге 6 декабря в 86-й Вологодской дружине выступал член Учредительного собрания от Вологодской губернии правый эсер Питирим Сорокин, речь которого имела успех [115] . Выступали в частях гарнизона и другие видные представители партии правых эсеров.

18 декабря 1917 г. по ордеру, подписанному Ф.Э. Дзержинским и И.К. Ксенофонтовым, членом коллегии ВЧК С.Е. Щукиным, был произведен арест 12 членов «Союза защиты Учредительного собрания». Среди арестованных были видные представители партии эсеров, меньшевиков и трудовой группы: В.М. Чернов, А.Р. Гоц, И.Г. Церетели, Ф.И. Дан, Л.М. Брамсон и др. Основанием для ареста послужило очередное собрание «Союза защиты Учредительного собрания», на котором было принято решение о начале подготовки политической манифестации. Определенное значение также имели полученные данные о подготовке ЦК ПСР и его Военной комиссией вооруженного выступления в день открытия Учредительного собрания [116] .

Арест членов Учредительного собрания в канун его созыва вызвал резко негативную реакцию партии левых эсеров, вошедших к этому времени в состав советского правительства. Представители этой партии в СНК: нарком юстиции И.З. Штейнберг и В.А. Карелин, используя свое служебное положение, освободили арестованных из-под стражи, тем самым напрямую вмешавшись в деятельность ВЧК. Создавшаяся конфликтная ситуация между Наркомюстом и ВЧК, обусловленная в значительной степени недостаточной регламентацией их взаимоотношений, была обсуждена 19 декабря 1917 г. на заседании СНК. Были предложены два проекта резолюции по выходу из конфликтной ситуации: левоэсеровский наркома юстиции И.З. Штейнберга и большевистский, подготовленный совместно В.И. Лениным и И.В. Сталиным. Левоэсеровский проект предусматривал подконтрольность ВЧК и других следственных комиссий наркому юстиции, «которому предоставляется право проверки формальных сторон работ следственных комиссий» [117] . Также предусматривался особый порядок выдачи ордеров на арест политических деятелей, в том числе на членов Учредительного собрания, при котором наибольшее значение имела бы позиция Наркомюста. В свою очередь, большевистская резолюция признавала действия наркома юстиции И.З. Штейнберга и члена коллегии Наркомата юстиции В.А. Карелина неправомерными и еще раз утверждала принцип подчинения ВЧК и других следственных комиссий непосредственно СНК [118] .