Чтение онлайн

И занимается этим, пожалуй, большинство местных жителей тех районов. И у них настолько различные наречия, что нужно было вести [с собой] много переводчиков, чтобы пройти по ним. Провинция Санкта Марты, Картахена, Новое Королевство Гранада, и эта провинция Попайан: все их богатство в этой реке, и большинство из того, что известно и разведано – являет собою важное известие о плотном заселении [народами] земель, образовавшемся меж двух рукавов, и что многое там предстоит ещё открыть. Индейцы говорят, что в ней большие богатства, и что индейцы этой земли осведомлены о смертоносной траве из Ураба. Аделантадо Педро де Эредиа [Pedro de Heredia] перешел по мосту Бренуко [Brenuco], где из-за очень сильного течения реки, он был сооружен индейцами на толстых деревьях и крепких лианах, которые [сотворены] мастерством тех, кого я описал раньше: и он прошел сушей несколько дней, но потяряв много лошадей и испанцев, вернулся. Также через другой край, восточнее, менее опасный, называющийся долина Абурра [Aburra] захотел аделантадо дон Себастьян де Белалькасар направить одного капитана полностью разведать край, образовавшийся при соединении этих двух столь крупных рек. И находясь уже вне дороги, вход был разрушен, потому что прибыли люди к вице-королю Бласко Нуньесу Вела, в то время, когда велась война с Гонсало Писарро и его сторонниками. Возвращаясь же к реке Санкта Марта, скажу, что, когда оба рукава соединяются, они создают много островов, из которых некоторые заселены. А у моря много свирепых ящериц [крокодилов] и других больших рыб и ламантинов [морских коров], величиной с телку, и почти такие же на вид, рождающиеся на песчаном берегу и островах и выходят на прогулку они, когда могут сделать это безопасно, возвращаясь потом в свое место. Ниже города Антиоча на расстоянии около 120 лиг заселен город Мопош [Mopox], губернаторства Картахены, где они называют эту реку Каука, и у нее от истоков до самого впадения в море 400 лиг длины.

Глава XXXII. В которой приводится сообщение о местных селениях и правителях, подчиненных городу Попайан; и о том, что необходимо рассказать, прежде чем достичь его границ.

У этого города Попайан границы очень большие и широкие границы, и населены они большими племенами, потому что к востоку у него (как я говорил) провинция Гуамбия [Guambia], густонаселенная, и еще провинция Гуанса [Guanza], а еще селение, называющиеся Малуаса [Maluasa], и Полиндара [Polindara], и Паласе [Palace] и Тембио [Tembio] и Коласа [Colaza] и другие близлежащие к ним селения помимо этих, все хорошо заселены. А индейцы этого края добывают много низкопробного семикаратного золота [в 7 карат], кто-то больше, кто-то меньше. Также они обладают чистым золотом, из которого изготовляют украшения, но, по сравнению с низкопробным, его очень мало. Они очень воинственны, такие же людоеды и карибы, как те, что в провинциях Арма, Посо и Антиоча. Но так как у этих племен не было до сегодняшнего дня понятия о нашем Господе, праведном Иисусе Христе, то кажется, что их обычаи и жизнь не заслуживают такого внимания. Не потому что они непременно понимают все то, что, как кажется, им нравится, а хорошо жить лукаво, причиняя друг другу смерть своими войнами. А с испанцами они вели очень упорную войну, не желая находиться в мире, который обещали, из-за чего они и были завоеваны; но прежде это достигло такого накала, что они непременно шли на смерть, не подчиняясь испанцам, надеясь, что при отсутствии продовольствия, те покинули бы этот край; но испанцы, выдержав и появившись со своим новым населенным пунктом, испытывали многие беды, невзгоды и голод, как я расскажу об этом дальше. И местные жители с тем своим намерением, как я уже сказал, погибали, и они поедали много тысяч своих, пожирая друг у друга тела, и отправляя души в ад. И служба, поначалу имевшая некоторое усердие в обращении этих индейцев, не дала им цельного представления о нашей святой вере, поскольку было мало священников. В настоящее время дело [обставлено] получше, как в наставлении ихних людей, так и в обращении христианство, поскольку Его Величество с превеликим Христианским пылом наказывает, чтобы им проповедовалась вера. И сеньоры Его Высочайшего Совета Индий блюдут, что это исполнилось, и они направляют ученых монахов, порядочных и в жизни и нравом, и с помощью божественной милости это приносит хорошие плоды. По направлению к снежной сьерре или кордельере Анд находится много долин заселенных индейцами, о которых я только что уже говорил, называющихся Коконукос: где образуется великая река, уже описанная, и все они тех же обычаев, что и у предыдущих, кроме того, что они не причастны к отвратительному греху поедания человеческой плоти.

На вершинах сьерры имеется много вулканов и огненных жерл, из одного выходит горячая вода, из неё изготавливают соль, и примечательное дело видеть как она образуется. О чём я и обещал упомянуть в этом произведении относительно многих восхитительных источниках, встречающихся в этих провинциях. Закончу однако же рассказ о городе Пасто [Pasto], потом продолжу о том. Также около этих индейцев находится другое селение, которое называется Сотара [Zotara]; а дальше к полудню [к Югу] провинция Гуанака [Guanaca]. И к востоку точно так же расположена самая упрямая провинция племен Паэс [provincia de los Paez], в которой столько потерь получили испанцы; в ней набиралось шесть или семь тысяч индейцев воинов. Они единственные в своем роде силачи, искусные в сражении, крепкого телосложения и очень опрятные. У них свои вожди и начальники, которым они подчиняются. Они населяют крупные и очень труднодоступные горы, в долинах у них имеются поселения, и по ним текут многие реки и ручьи, на которых, предполагают, будто бы хорошие рудники. Для сражений у них - толстые копья из черной пальмы, настолько длинные, что будут 25 и более пядей [1 пядь - 21 см х 25 = 525см] каждое, много индейских стрел, крупных камней, используемых в нужное время. Они убили столько и таких смелых и крепких испанцев, как капитанов, так и солдат, что об этом приходится сильно сожалеть, и немало изумляет видеть, как столь малое количество индейцев натворило столь много бед. Хотя случилось это не без вины самих умерших, полагавших, что раз их так мало, то они не причинят вреда, и Господь допустил, чтобы они умерли, а индейцы вышли победителями; и так продолжалось, пока аделантадо дон Себастьян де Белалькасар, хорошенько их проучив, не разрушил их земли и припасы, и привел их к миру, как об этом будет рассказано в четвертой части гражданских войн. К востоку лежит провинция Гуачиконе [Guachicone] – густонаселенная. Дальше – много других селений и провинций. По этой стороне к югу находится селение Коческио [Cochesquio], и озерцо, и селение, которое называют Баранки [de las Barrancas - «у оврагов» (у пропастей) либо же это название племени], где течет река, с таким же названием. Еще дальше – другое селение индейцев, и река Хунтас [las Juntas], а дальше – другая, называемая река «Вождей» [de los Capitanes] и крупная провинция Мастелей [Masteles], и селение Патиа [Patia],простирающиеся в прекрасной долине, где течет река, образующаяся из ручейков и рек, происходящих из этих селений, та, что несет свои воды к Южному морю. Все ее плодородные долины и поля поначалу были густонаселенны, [но] местные жители, уцелевшие в войнах, попрятались в горах и на вершинах. К югу лежит провинция Бaмба [Bamba] и другие селения, торгующие друг с другом. А кроме этих - другие индейские племена, где был основан один городок, и называют те провинции Чапанчита [Chapanchita]. Все эти племена [народы] расселились на плодородных и обильных землях, и они владеют огромным количеством плохого низкопробного золота, если же его сравнить его в целом, то оно не лучше, чем у соседей из Попайана. В некоторых местах у них наблюдались идолы, хотя нам неизвестно, чтобы у них были храмы и дома для поклонений. Они общаются с дьяволом, и по его наущению совершают много дел, согласно тому, что он им приказывает. Им вообще неведома бессмертность души, но они верят, что их предки воскреснут [возвращаются к жизни], а некоторые считают (согласно тому, что они мне сообщили), что души умерших проникают в тела новорожденных. Усопшим они устраивают большие и глубокие могилы [гробницы]. А правителей хоронят с некоторыми ихними женами и имуществом, и множеством продовольствия и ихним вином. В некоторых местах их сжигают, пока не обратят пепел; а в других - только засушивают тело. В этих провинциях плоды земли и фрукты такие же, как и в предыдущих, разве что нет пальм Пехиваес; а еще они собирают много клубней наподобие трюфелей. Ходят они голыми и босыми, но прикрываются несколькими накидками, украшенными золотыми изделиями. Женщины ходят одеваясь в иные маленькие хлопковые накидки, и носят на шеях ожерелья из нескольких бусинок чистого и низкопробного золота, очень нарядные и красивые. Как у них заведено жениться, не буду рассказывать, поскольку это дело пустяковое, равно как и о других делах говорить нечего, поскольку они того недостойны. Некоторые [из них] являются большими колдунами и прорицателями. Также мы знаем, что встречается много целебных и ядовитых трав в тех краях.

Большинство употребляло человеческое мясо. Существовала провинция, соседствующая к этому городу, с очень большим населением, из имевшихся на большей части Перу, и если бы она была подчинена владычеству Инков, была бы наилучшей и самой богатой, во что все верят.

Глава XXXIII. В которой сообщается о том, что расположено от Попайана до города Пасто, и кто был его основателем, и что следует сказать о его пограничных жителях.

От города Попайана до города Пасто 40 лиг по дороге и селениям, только что мною описанным. Выйдя из них, по той же дороге из Пасто, прибываешь в одно селение в давние времена бывшее большим и густонаселенным; когда испанцы его разведали, оно именно таким и было, и сейчас, в настоящее время на всем протяжении [пути] много индейцев. Долина Патиа [Patia], где протекает река, мною названная, становится очень узкой в этом селении. А индейцы все свое население разместили с южной стороны на крупных и очень высоких берегах. Называют это селение испанцы – Соленое селение [селение соли]; они очень богаты, и платят большую дань чистым золотом тем сеньорам, которые получили их в энкомьенду. В вооружении, одежде и обычаях они соответствуют предыдущим, кроме того, что эти не едят человеческой плоти, как те. И они несколько умнее. У них очень ] ароматных шишек [ананасов?], и торгуют они с провинцией Чапанчита [Chapanchita], и с другими с ней соседствующими.

Далее от этого селения находится провинция Мастелей [de los Masteles], которая, возможно, имеет или имела более 4 тысяч индейцев-воинов. Около нее – провинция Абадес [de los Abades] и селения Исанкаля [Ysancal], и Пангана [Pangan], и Сакуанпуса [Zacuanpus] и то, что называют «Потоки воды», и Пичилимбуй [Pichilimbuy]. А также - Туйлес [Tuyles], и Ангайан [Angayan], и Пагуаль [Pagual], и Чучальдо [Chuchaldo] и другие касики, и некоторые селения. Внутренний край, ближе к югу, согласно достоверному сведению, густонаселен, богат рудниками, и людьми до самого южного моря. Также соседствуют с ними другие селения, с такими названиями: Аскаль, Мальяма, Тукуррес, Сапуис, Илес, Гуалматаль, Фунес, Чапаль, Малес, и Пиалес, Пупиалес, Турка, Кумба [Asqual, Mallama, Tucurres, Zapuys, Yles, Gualmatal, Funes, Chapal, Males y Piales, Pupiales, Turca, Cumba]. Все эти селения и касики были и есть под названием Пастос [Pastos]; и по ним получила имя долина Пасто: что значит «селение, созданное в краю пасто». Также соседствуют с этими селениями и индейцы из Пастос. Другие индейцы и племена, которых называют Кильясинги [Quillacingas], а селения их к востоку, тоже густо населены. Об именах их наиболее знатных [лиц] скажу, как я для меня уже стало привычным, а называются они [так]: Мокондино и Бехендино, Буйсако, Гуахансангуа, Мокохондуке, Гуаканкер, Макахамата [Mocondino y Bejendino, Buizaco, Guajanzangua, y Mocojonduque, Guaquanquer, y Macajamata]. Восточнее – другая провинция, несколько крупнее, очень плодородная, под названием – Сибундой [Cibundoy]. Также тут есть еще селение, называющиеся Пастоко [Pastoco], и другое, около озера на вершине горы, и наивысшей сьерре тех Кордильер, с наихолоднейшей водой, поскольку будучи столь удалённым, в длину оно более 8 лиг и более 4-х в ширину, в ней не рождается и не водится ни рыба, ни птица, также и земля в том краю ничего не рождает: ни маиса, ни деревьев. Еще одно озеро находится около него, с тем же самым характером [местности]. Дальше виднеются крупные горы и очень длинные, и испанцы не знают, что находятся по другую сторону от них. В границах этого городка есть и другие [незначительные] селения и правители. Будучи делом излишним, я их не называю, так как только что рассказал о самых главных. И завершая [рассказ] об этом городке Пасто, скажу, что есть еще много местных индейцев, подчиняющихся самим себе [независимых], [т.е.] никакому городку, городу из всего губернаторства Попайана, и тем более Кито, и другим селениям Перу. И ясно, не смотря на множество жителей, что ныне тут живут, в старину их должно было быть еще больше, поскольку удивительное дело видеть, что, имея огромные пространства многих плодородных долин, и берега рек, и сьерры и высокие горы, но нет в ней местечка (хоть наиболее труднопроходимого и непригодного), кажется, где бы ни было заселено и обработано со времени, о котором я говорю. А когда испанцы их разведали и завоевали было тут огромное количество людей. Обычаи этих индейцев Кильясингас и индейцев Пастос не соответствуют друг другу, поскольку Пастос не едят человеческую плоть, когда сражаются с испанцами, или друг с другом. Оружие у них – камни в руках, палки наподобие посохов, а у некоторых худосделанные и маленькие копья. Народ малодушный. Индейская знать и начальники ведут себя несколько лучше, большинство же людей ничтожного вида и жалкие внешностью; как они, так и их жены, народ простой и не сильно порочный. И как они, так и все предыдущие настолько отвратительны, что когда выводят себе вшей, едят их, как если бы они были сосновыми орешками. И чаши, на которых они кушают, и горшки, где они жарят пищу, не долго пребывают в мойке и чистке.

У них нет веры, и не видано идолов, разве что они верят, что после смерти они должны воскреснуть в других радостных краях и очень для них прелестных. Есть среди этих индейских племен столь тайные дела, что только Богу дано их постичь. Их одежда такова, что женщины одеваются в скудную накидку, наподобие мешка, чем покрывают грудь до колен, и другая накидочка поверх неё , спадающая по длине, и большинство выполнено из трав и древесной коры, а некоторые из хлопка. Индейцы одеваются в такую же длинную накидочку, в три или четыре вары длины, с помощью которой перевязывают талию, а другую - через шею, и набрасывают неиспользованную часть поверх головы. А в неприличных местах они носят маленькие повязки. Кильясинги также носят повязки, чтобы прикрыть свои срамные места, как и Пастос, а потом покрываются сшитой хлопковой накидкой, широкой и открытой по бокам. Женщины носят несколько накидочек, которыми также покрываются, и также сверху, покрывающими спину, спадающими на грудь и около затылка, они делают определенные петли на ней. Кильясинги общаются с дьяволом, [но] у них нет ни храмов, ни веры. Когда они умирают, то делают большие и очень глубокие могилы, внутри них ставят имущество, но не много. А если умирают главные правители, то бросают к ним некоторых жен, а служанок [наложниц?], и есть среди них такой обычай (согласно тому, что мне об этом сообщили), что если умирает какой-либо их начальник, то соседи, находящиеся вокруг, каждый предоставляет умершему своих индейцев и две или три женщины, и их несут к месту погребения, и там дают им много маисового вина, так, чтобы они опьянели; видя, что они бесчувственны, кладут их в могилы, чтобы они составили компанию мертвецу. Так что никто не умирал, не унеся с собой под землю за компанию 20 человек, а кроме этих людей, кладут в могилы много кувшинов с их вином или выпивкой, и другую пищу. Я когда проходил по земле этих индейцев, то постарался досконально выяснить, то, о чем говорю, разузнавал всё что мог об этом, и расспрашивал, почему у них был такой скверный обычай, когда они помимо своих собственных индианок искали таковых еще и среди соседей. И закончу на том, что дьявол им является, по их сведениям, ужасный и страшный, и заставляет их думать, что они должны воскреснуть в огромном царстве, им уготованном. И чтобы идти с большим почётом они бросают индейцев и индианок в могилу. И с помощью иных обманов этого подлого дьявола пали они во грехи всякие. Нашему господь Богу ведомо, зачем он позволил дьяволу говорить с этими людьми, и чтобы имел тот над ними такую власть, и чтобы его речами пребывали они столь обманутыми. Хотя божественное величие уже возвысило свой гнев на них, и, возненавидев дьявола, многие из них пришли к спасению нашей святой веры. Некоторые Пастос говорят с дьяволом. Когда умирают правители, им также устраивают по возможности большие почести, оплакивая много дней, и укладывая в могилы многое из того, что я только что назвал. Во всех краях этих Пастос родится мало маиса, но хорошая плодовитость у скота, особенно у свиней, поскольку их плодится очень много. В той земле хороший урожай ячменя, картофеля и клубней [каких?], и много вкусной смородины, и других плодов, о которых я уже рассказывал. У кильясингов родится много маиса, у них много тех плодов, за исключением жителей озера, у них нет деревьев, и они не сеют маис из-за столь холодной земли, о чем я говорил. Эти Кильясинги ловкие и воинственные, очень непослушные. Есть крупные реки – все с очень необычной водой, и полагают, что некоторые из них имеют золото в изобилии. Одна из этих рек находится между Попайаном и Пасто, и называется Рио-Кальенте [Горячая река]. Зимой она опасна и труднопроходима. Для ее пересечения имеются толстые канаты. Она несет наипрекраснейшую воду, [из тех], что я видел в Индиях, и даже в Испании. Перейдя эту реку, чтобы идти к городку Пасто, высится сьерра, поднимающаяся в длину более трёх лиг. До этой реки продлилось знаменитое преследование, которое Гонсало Писарро и его поспешники устроили вице-королю Бласко Нуньесу Вела, о чем будет рассказано в четвертой части этой хроники, где описываются гражданские войны, и где будут показаны важные события в то время произошедшие.

Глава XXXIIII. Касающаяся сообщения о том, что находится в этом краю до выхода за границы городка Пасто.

В этих районах Пастос есть другая довольно крупная река, называющаяся Ангасмайо [Angasmayo], до которой добрался король Гуайнакапа [Guaynacapa] [15], сын великого капитана Топаинга [Tonaynga] Юпанке [Yupanque] [16], короля Куско. Перейдя Рио-Кальенто и огромную мною названную сьерру, наблюдающуюся за склонами и холмами, и одну пустыню или парамо [холодное высокогорье Юж.Ам.], где, когда я его проходил, был не слабый мороз.

Дальше находится высокая сьерра, вершиной которого является вулкан; из него несколько раз выходило множество дыма, а в давние времена (как говорят местные жители) он однажды взорвался и выбросил из себя очень много камней. Оставлю этот вулкан по правую руку, чтобы добраться к городку Пасто, следуя из Попайана. Селение было основано в очень милой и прекрасной долине, пересекаемой рекой, с вкусной пресной водой, а также иные ручьи и источники, подаренные ей [природой]. Называется она – долина Атрис [Atris]. Поначалу она была очень хорошо населена, а сейчас они [люди] удалились в гористую местность. Она окружена высокими горными хребтами, несколькими горами и другими местностями. У испанцев во всех этих долинах имеются поместья и усадьбы, откуда они получают свои доходы, а плодородные долины и пашни у этой реки всегда засеваются многими и очень хорошими пшеницами, ячменем и маисом, и есть мельница для перемалывания зерна, поскольку в том городке уже не кушают хлеб из маиса, из-за изобилия пшеницы. В тех равнинах много оленей, кроликов, фазановых, голубей, горлинок, фазанов и индеек. У индейцев много той дичи.

Край у пастос очень холодный, и летом становится холоднее, чем зимой, и в селении христиан тоже. Так что тут не доставляют мужу неудобств ни общество жены, ни ношение множества одежды. Зима и лето, как в Испании.

С избытком наделенный городок Пасто основал и населил капитан Лоренсо де Альдана [Lorenzo de Aldana] [17], во имя Его Величества, при аделантадо доне Франсиско Писарро, его губернаторе и капитан-генерале всех этих провинций и королевств Перу, в году 1539 от Р.Х., и названный Лоренсо де Альдана [являлся] основным наместником самого дона Франсиско Писарро в Кито, Пасто, Попайане, Тимана, Кали, Ансерма и Картаго. И управляя всем этим лично и при помощи им же назначенных наместников. По нынешним сведениям многих завоевателей тех городов, в то время, когда он там пребывал, наблюдался существенный прирост местных жителей и всегда наказывал он, чтобы со всеми хорошо обращались.

Глава XXXV. О примечательных источниках и реках в этих провинциях, и как своеобразно образуется соль.

Прежде чем я расскажу о границах Перу, не выходя за пределы Попайана, мне кажется, что было бы лучше сообщить о примечательных источниках этого края, и водах рек, из которых производят соль, и с ее помощью люди питаются и обходятся без соляных рудников, поскольку их нет в тех краях, а море далеко от некоторых этих провинций. Когда лиценциат Хуан де Вадильо вышел из Картахены, мы с ним пересекли горы Абибе, очень неровные и трудно проходимые; пересекали мы их с немалым трудом, и у нас полегло много лошадей да и большая часть нашего обоза была утрачена. А выйдя на ровное поле, мы обнаружили крупные селения, полные плодовых деревьев и больших рек. А так как у нас в конце концов закончилась соль, нами полученную в Картахене, а еда наша была – лишь травы и фасоль, из-за отсутствия мяса, кроме того, что доставалось из конины, и нескольких собак, взятых с собой, мы начинали испытывать нужду, и многие от недостатка соли утрачивали цвет [лица], шли желтые и слабосильные, и хотя мы попадали в некоторые индейские поместья, и добывали некоторые вещи, но не встречали ничего, кроме черной соли завернутой в перец, который они употребляют в пищу, и ее так мало было, что считался за счастливца тот, у кого могло бы [ещё] найтись её самая малость. И нужда, которая учит людей великим делам, уготовила нам на вершине одной горы маленькое озеро, в котором вода была черного цвета и солоноватая, взяв из нее [воды], мы набрали в кувшины определенное количество, что добавляло вкуса к пище.

Жители всех тех селений из этого источника или озера, и из некоторых других берут определенное количество воды, сколько нужно и в больших горшках кипятят ее. После того, как огонь выпарит большую ее часть, осыпается и остается осадок черной соли, и она невкусная, но все же с нею они готовят пищу, и живут без ощущения недостатка, какой у них был бы, если бы у них не было тех источников.

У провидения господнего было и есть столько забот о своих творениях, что во всех краях оно дает им необходимое. И если бы люди всегда задумывались над предметами природы, то они познали бы долг, с каким им следует служить праведному Иисусу Христу.