Чтение онлайн

Этими и другими имевшимися у них приёмами, они вошли без войн во многие края, где своим солдатам приказывали не чинить ни вреда, ни оскорблений, ни кражи, ни насилия, а если в такой провинции не было провизии, он приказывал, чтобы она была поставлена из других краёв, дабы новоприбывшим ему в услужение в дальнейшем его власть и знакомство с ним не показалось бы горестным, и знакомство с ним, и ненависть к нему не произошли бы в одно и то же время. А если в какой-либо из этих провинций не было скота, позже он приказывал, чтобы ему дали отчет о стольких-то тысячах голов, он приказывал это, чтобы они хорошенько посчитали и с его помощью скот размножился, чтобы запастись шерстью для своих одежд, и чтобы они не осмеливались ни убить, ни съесть ни одного существа в годы и срок, какой им был назначен. А если скот был, но недоставало чего-то другого, то они поступали таким же образом; и если они находились на перевалах и крутых густозаросших склонах, добрыми речами он давал им понять, чтобы они строили селения и дома на наиболее ровных участках гор и склонов; а поскольку многие не были умелыми в обработке земли, они сообщали тем, как нужно это делать, обучая их умело отводить оросительные каналы и поливать с их помощью поля.

Во всём они умели столь слажено обеспечивать его, что, когда какой-либо из Ингов с дружественными намерениями входил в их провинции, за короткое время она казалась совсем иной, а местные жители повиновались ему, разрешая, чтобы его представители оставались в ней, точно также было и с митимаями. Во многих других, [в] которые они вошли войной и с помощью силы оружия, они приказывали, чтобы провизии и вражеским домам наносилось как можно меньше вреда, при этом правитель говорил: "Скоро они будут нашими, точно также, как предыдущие". И позаботившись об этом, они старались, чтобы война прошла с наименьшими возможными последствиями, невзирая на то, что во многих местах происходили большие сражения, потому что все еще местные жители их [провинций] хотели сохранить свою давнюю свободу, не теряя своих обычаев и веры, приобретая другие, чужеземные. Но пока продолжалась война, Инги всегда действовали наилучшим образом, и побежденных не уничтожали снова, наоборот, они приказывали вернуть пленных - если таковые были - и добычу, и предоставляли им во владение их имущество и власть, предостерегая их, чтобы они не вздумали стать безумными, затеяв соперничество против их королевской особы с их стороны соперников, и не оставляли бы дружбу с ними, но скорее бы желали остаться их друзьями, как подобное уже является привычным у их соседей. И говоря это, они давали им несколько красивых женщин и дорогие предметы из шерсти или из золота.

С этими дарами и добрыми словами согласие всех было обеспечено, и таким образом, что без всякого страха убежавшие в горы возвращались в свои дома и полностью складывали оружие; а тот, кто больше всего раз видел Инку, считался наиболее счастливым и удачливым.

Они никогда не разрушали власть местных жителей. Они наказывали всем, и тем и другим, чтобы в качестве Бога почитали Солнце; остальные их верования они не запрещали им, но приказывали, чтобы они руководствовались законами и обычаями, принятыми в Куско, и чтобы все говорили на общем языке [т.е. кечуа].

И правитель, поставив, губернатора с гарнизонами солдат, отправлялся дальше. И если эти провинции были огромными, позже договаривались о строительстве храма Солнца и размещении [определенного] количества женщин, которые помещали в остальных [храмах?], и постройке дворцов для правителей; и собирали подати, которые они должны были [им] платить, не принося им ничего излишнего, и не обижая их ни в чем, направляя их в своих правилах и в том, чтобы они умели возводить здания и носить длинные одежды, и жить упорядоченно в своих поселениях, в которых, если чего-то им не хватало, в чём у них была острая необходимость, их снабжали тем; и обучали, как они должны были это сеять и усовершенствовать. Так это делалось; а мы знаем, [что] во многих местах, где не было раньше скота, его развелось много со времён, когда их завоевали Инги, а в других, где не было кукурузы, впоследствии имели её в избытке. И всюду ходили они как дикари, скверно одетые и босые; но с тех пор, как они познакомились с этими правителями, у них в ходу были длинные рубахи и накидки, и у женщин тоже, и другие хорошие вещи, так что навсегда останется воспоминание обо всем этом.

И в Кольяо и в других краях он приказывал переместить митимаев [ото всех народов] в сьерру Анд [193] для того, чтобы они сеяли в необходимом количестве кукурузу и коку, и другие плоды и корни; они жили со своими женами всегда в том краю, где сеяли и собирали столько того, о чем я говорю, что не испытывалось ни малейшего недостатка ни в чём, сколько не пройди этих краёв, и не было даже самого малого селения, где бы не было этих митимаев. Дальше мы расскажем, на какие виды делились эти митимаи, и о том, что делали одни и чем занимались другие.

Глава XVIII. Рассказывающая о порядке уплаты податей провинций своим королям, и о слаженности, какой придерживались при этом.

Так как в прошлой главе я описал действия Ингов во время их завоеваний, будет лучше рассказать о том, каким образом столько народов платило подати, и как в Куско разбирались в том, что поступало в виде податей. Ведь, это общеизвестно, что все до единого поселения сьерры [194] и долины в равнинах непременно платили подать, установленную для них теми, кому это было вменено в обязанность, а ещё если у какой-либо провинции не было, как говорят местные жители, чем платить дань, король им приказывал, чтобы каждый человек из всей этой провинции обязан был каждые четыре месяца приносить ему довольно большой полый стебель тростника, наполненного живыми вшами, что было хитростью Инги, дабы принудить их умело выплачивать дань и подати и дабы их о том предупредить; и так, мы знаем, что они платили подать вшами несколько дней до тех пор, пока им не приказывали предоставить скот, и они старались вырастить его, изготовить одежды и выискать, чем бы им платить подать в будущем.

И порядок уплаты податей, как говорят орехоны из Куско и большинство местных правителей края, был такой: из города Куско, тот кто в нём правил, посылал несколько главных слуг своего дома объехать по одной из четырех королевских дорог, выходящих из того города, как я уже писал [195], называющиеся: первая - Чинчасуйу [Chinchasuyo], куда входят провинции по пути в Кито со всеми нижними равнинами Чинча [Chincha] по направлению к Северу; вторая называется Кондесуйу [Condesuyo], куда входят регионы и провинции у Южного моря и многие, расположенные в горной местности; третью они называют Кольасуйу [Collasuyo], куда включены все провинции по направлению к Югу до самого Чили; последнюю дорогу они называют Андесуйу [196] [Andesuyo], по этой они идут во все земли, находящиеся в горах Анд, а именно, на их склонах и подножиях.

Итак, поскольку правитель хотел узнать, что должны были платить в виде податей все провинции, имевшиеся от Куско до Чили, по дороге столь длинной, как часто я уже говорил, приказывал он выходить доверенным людям, а те шли из одного селения в другое, глядя на одежду местных жителей и их возможности, и обилие земли, и были ли в ней металлы или скот, или провизия, или остальные вещи, какие они бы хотели и ценили, осмотрев всё это со всею тщательностью, они возвращались доложить правителю обо всём этом, сей же приказывал созвать главные кортесы [197], и чтобы собралась на них знать [198] королевства. И находясь там, правителям провинций, которые должны были платить ему дань, со всем дружелюбием он говорил: так как они считали его единственным правителем и монархом стольких земель и столь огромных, то, чтобы почтить его наилучшим образом и не обидеть, они [должны] приносить его королевской особе подати, и он хочет, чтобы они были умеренными и столь необременительными, что они легко могли бы это делать.

И ответив ему, как он хотел, с теми самыми местными [правителями] выходили вновь несколько орехонов установить подать, какую они должны были предоставлять, а она была побольше той, что дают испанцам ныне, но при таком великолепном порядке, существовавшем при Ингах, что это не ощущалось самими людьми и население увеличивалось; а отсутствие порядка и чрезмерная жадность испанцев настолько уменьшили население, что не стало большей части людей. И оно совсем будет истреблено из-за их жадности и алчности, а таковые здесь есть у большинства или у всех нас, если милость Господа не исправит это, прекратив войны, хотя верно, что они суть его правосудия плеть, и что установление податей было проделано таким образом и с такой умеренностью, что индейцы пользуются большой свободой и являются хозяевами самих себя и своего имущества, располагая только тем, что каждое селение в силах оплатить, из тех податей, что были для него установлены. В дальнейшем я расскажу об этом более подробно. [Об этом дальше. Немного побробнее [199].]

Те, что были посланы Ингами в провинции с целью осмотра и ревизии, войдя в одну из таких, где просмотрев с помощью кипу имеющихся в наличии людей, как мужчин, так и женщин, стариков и детей, есть ли там [200] рудокопы золота или серебра, они приказывали такой провинции, чтобы, предоставив для рудников столько-то тысяч индейцев, они выделили из тех металлов определенное назначенное им количество, и чтобы предоставили сие и вручали ревизорам [201] [veedores], назначенным для этого дела. И поскольку, в то время, когда назначенные для добычи серебра индейцы не могли обрабатывать свои имения и поля, сами Инги устанавливали налог для другой провинции, чтобы из неё пришли люди для обработки посевов в нужное для этого время, таким образом чтобы поля не остались незасеянными; а если провинция была большой, из нее самой выходили индейцы и на добычу металлов, и на посев полей, и на обработку земель. И было приказано, чтобы пострадавший на рудниках индеец, потом уходил домой и на его место приходил другой и более того: чтобы ни один холостяк не участвовал в добыче металлов, пока он не обзаведётся женой, и всё для того, чтобы их жены готовили им пищу и их напиток; а помимо этого, следили за тем, чтобы посылать им достаточно пищи. Делалось всё это таким образом, что, пусть они хоть всю свою жизнь проводили на рудниках, они не считали это тяжелой работой, и ни один не умирал от чрезмерного труда. А также им разрешалось несколько дней в месяц оставлять работу, по случаю наступления их праздников и на отдых; и одни и те же индейцы не являлись постоянно рудокопами, а время от времени приказывали выходить одним и приходить другим.

Так обстояло дело у Ингов с этим: им добывали столько золота и серебра во всем королевстве, что, похоже, за год извлекали более пятидесяти тысяч арроб серебра [202] и более пятнадцати тысяч золота [203], и всегда выделяли из этих металлов [часть?] для оплаты им. И эти металлы приносились в столицы провинций, и таким образом и порядком, что они добывали их как в одних [местах], так и в других [местах], во всем королевстве. А если не было добычи металла в другой земле, чтобы можно было уплатить подати, они запасались мужеством и платили дань и незначительными вещами, и женщинами, и детьми; их забирали из селения без всякого огорчения, потому что, если у человека был единственный сын или дочь, то такого не забирали, но если у него было три или четыре, забирали одну [т.е. девушку], чтобы оплатить службу.