Чтение онлайн

Но если бы Гедимин был убит в том году, как пишет Меховский, тогда его хроника сама себе противоречит, ибо Гедимин должен был бы и после смерти воевать собственной своей персоной, восставшей из мертвых. Но Гедимин не был петровинцем (Piotrowinem) 57, ибо в другом месте (кн. 4, гл. 10, стр. 209) тот же Меховский пишет, и с этим согласны все хроники:

Wladislaus Rex Poloniae, qui toto illo tempore, id est anno 1329, exercitum cum magna diligentia comparabant, cum suis gentibus, cum auxilio Hungarorum, a Carolo rege Hugariare misso, cui Wilhelmus Dux Austriae paeerat. Cum exercitu Lituanorum et Samogitaram, cui Princeps Gediminus personaliter praeerat, etc.

Владислав, прозванный Локетек, король Польский, в течение всего этого времени, то есть 1329 года, с великим усердием собирал против крестоносцев войско из своих людей и из венгров, присланных в помощь венгерским королем Карлом, предводителем которых был Вильгельм, князь австрийский (Rakuskie), [а также] из войск литовских и жмудских, которые возглавлял князь Гедимин собственной персоной (говорят, personaliter, то есть командовал он сам, а не назначенный им гетман). Итак, все они вошли в Хелминскую землю, разорили и пожгли все волости, что попались им по дороге, и прочее, а потом дошли аж до реки Дрвенцы и т.д. И так с помощью Гедимина с литовцами и жмудинами и венгров Владислав Локетек вынудил крестоносцев просить мира, который те потом не соблюдали, как о том пространнее свидетельствуют хроники польские и прусские.

Вот поэтому пришлось потрудиться и найти убедительные доводы, чтобы ты, милый читатель, при чтении Меховского знал, что произошло следующее: его печатник или писарь ошибся, а потом этого не заметил и всей его хроники не редактировал (konkordowal) и не привлекал [сочинения] других историков для выяснения исторической правды. И тогда литовская история перемешалась бы и могла спутаться в большой клубок, где все шиворот-навыворот. Витень мог оказаться после Гедимина, а потом после Витеня [опять] же Гедимин, будто бы воскрешенный из мертвых наподобие петровинца, вопреки всем литовским и русским летописцам и вопреки другим историкам и хронистам, а в конце концов и сам Меховский запутался, как в запутанном лабиринте. Так что знай, милый читатель, что согласно истинному ходу литовской истории Гедимин, великий князь Литовский, был избран на великое княжение Литовское после [своего] отца Витеня в 1316 году, а убит под Фридбургом в 1328 году, а не в 1307 году, как в хронике Меховского, где издатель (drukarz) ошибся на двадцать и три года. Поэтому, когда я читал у Меховского это место: Gediminus autem supremus dux Lituaniae imminens periculum depulsurus nova castra (id est Fridburg et Bejer) forti exercitu circumdedit, и на другой странице: Magister vero Prussiae Teodricus eodem anno, где из-за типографской ошибки у Меховского разумелось 1308, а должно быть 1328. А когда потом написал sequenti autem anno, что ошибочно подразумевает 1309, но по ходу истории и в согласии сo всеми хрониками прусских магистров должно быть 1329: Olgerd Lituanorum Dux necem Gedimini patris sui, et patriae vastationem ulturus in forti exercitu Prussiam ingressus, eam caedibus et ignibus vastavit etc. Также потом: Quem Henricus Prussiae Marsalcus 14 Augusti etc. consecutus, и вплоть до конца этой сентенции, captivosque et pecora relinquere coacti (Lituani silicet) sunt. Итак, из всего этого [следует], что ошибка в годах принадлежит не Меховскому, историку славному и достойному, а его типографу или писарю, а [исправлена] благодаря нам, ибо по милости Божьей мы приблизились к первоначальному порядку [событий] в этом месте при согласовании (z konkordowania) [известий] дюжины польских, прусских и лифляндских хроник и летописцев русских и литовских, а потом уже [согласовывались] с Длугошем, Кромером, Ваповским, Петром из Дусбурга и с другими историками. Сам Меховский (только его надо читать полностью и внимательно) потом тоже возвращается к надлежащему порядку лет в [своем] историческом повествовании. Поэтому, отбросив этот уже развязанный узел, приступим к прежнему порядку нашей истории.

В хронике Петра из Дусбурга, пересказанной нами, найдешь о иных стычках литовцев и жмудинов с крестоносцами в вышеописанных годах 1306, 1307, 1308 и 1309 и т.д.

Также в старых Летописцах Русских, которых у меня несколько экземпляров, [сказано], что в 1307 году литовцы взяли Полоцк, но у кого и как, не пишут.

Жестокости прусских крестоносцев в захваченном Гданьске. А в 1310 году в день святого Доминика (6 августа) прусские крестоносцы изменой захватили у Владислава Локетка Гданьск, когда на ярмарочные торжества съехалось больше всего [народу]. И там людей посекли, насилием набрали добра, обобрав горожан, купцов и других гостей, прибывших [на ярмарку] и, хуже язычников учинив неимоверные жестокости, заняли своими рыцарями город и гданьский замок (хотя поляки его долго и мужественно защищали). И, как пишет Кромер, ни в одном замке или крепости, даже если они были захвачены какими-нибудь язычниками, не проливалось так много польской крови, как тогда при захвате Гданьска польскими данниками, благочестиво носящими крест [на плащах] 58. Потом [немцы] захватили у поляков города и замки Тчев или Диршау, Хойнице, Нове и Свеце, а в конце концов завладели и всей Поморской землей.

В то время, когда прусские крестоносцы столь своевольно бесчинствровали в Польше, лифляндские крестоносцы со своим магистром злодейски отняли город Ригу и и все земли у архиепископа, своего основателя и благодетеля, предками которого они и были [учреждены] в Лифляндии для умножения христианской веры семь[десят] четыре или [семьдесят] пять лет [тому назад] 59. В то время и потом упомянутые братья [Тевтонского] ордена как в Пруссии и Литве, так и в Лифляндии постоянно творили еще большие насилия и жестокости.

Из этого следует, что [они] более заботились об уничтожении, чем о распространении (o wygladzenie niz o rozmnozenie) христианской веры среди язычников, хотя литовцы и жмудины и до этого сами всегда разбойничали и, око за око, на войну отвечали войной, на насилие насилием.

Паводки и жестокий голод. В том же году (1310) в последний день января месяца было затмение солнца, а потом из-за непогоды, частых дождей и бурных наводнений в Польше, в Пруссии, в Литве, в Валахии, в Германии и в Чехии царствовал великий голод, какого никто не помнит и от предков не слыхивал.

Глава шестая

О разорении Прусской земли литовским князем Витенем и о поражении его за кощунство над святыней Тела Господня в 1311 году

О чем Петр Дусбург, хроники Прусские, Меховский (кн. 4, гл. 13, стр. 215), Ваповский и т.д.

Витенес или Вицень, которого Петр Дусбург зовет королем, видя, что в то время прусские крестоносцы с поляками, а лифляндские с рижанами и со своим архиепископом ведут великие смуты, собрался со всеми своими войсками и вторгся в Прусскую землю. Большую часть этих волостей во время масленицы 1311 года [он] железом и огнем обратил в пепел и почти в ничто, а потом с большой добычей и пятьюстами немецкими пленниками возвратился в Литву и принес жертвы своим богам. А тем временем комтур Кёнигсберга 60 с одним полком и пять других комтуров с другим войском, разными дорогами яростно (zapalczywie) вторгнувшись в Литву, разоряли все волости, а людей, которые им попадались, хватали, вязали, секли и били, устрашив самого Витеня, великого князя Литовского, в то время веселящегося и пестующего (hodujacego) своих богов. Потом [орденские рыцари] вернулись в Пруссию с многочисленными пленниками.

Литва разоряет Пруссию. Желая отомстить за это разорение и опустошение своих литовских земель, великий князь Витень, немедленно выбрав из прочего своего рыцарства четыре тысячи казаков, отборных мужей, в канун Пальмового воскресенья (3 апреля 1311 года) вторгся в Пруссию. И всю Прусскую землю вплоть до Браунсберга 61разорил, повоевал и опустошил, выжег церкви, разграбив из них сокровища, драгоценности и священные сосуды; святыню Тела Господня, с поруганием опрокинув на землю, оплевал и ногами потоптал 62.

Богохульство Витеня. Потом, когда гнал великое множество пленников в Литву, на границах расположился лагерем в одном лесу, намереваясь поделить пленных и раздать их своим рыцарям. И перед паннами и девушками (которых среди пленников было тысяча четыреста 63, не считая мужчин и остальных женщин) он собственной рукой выхватил из монстранции 64 принесенную из церкви в прусских землях святыню (Sacrament) Тела Господня и швырнул ее на землю, плюя, топча ногами и спрашивая: «Где же их Бог, который ни этому не может противиться, ни своим хвалебникам помочь?».

Однако Господь Бог недолго терпел это богохульство, ибо уже на рассвете следующего дня, который был вторником шестого апреля, наместник прусского магистра (а не магистр, как другие пишут) Генрих фон Плоцке, собрав сильное войско других немецких народов, [старшими] над которыми были восемьдесят орденских братьев и вышестоящих комтуров, ударил на войско Витеня. Этого Генриха фон Плоцке Петр Дусбург называет великим комтуром.

Литовцы терпят поражение от немцев. [Случилось это] на первом же привале (kocisku), о чем читай выше (а это урочище, читатель, Дусбург именует Войплок). И хотя литовцы при своем князе довольно храбро оборонялись, но потом не смогли устоять против орденской мощи. Очень много их полегло на поле боя, а каждого из пойманных немцы либо повесили, либо утопили в озерах и в реках; так что из четырех тысяч литовцев мало кто уцелел и убежал, [разве что] сам великий князь Витень с двумя своими слугами, да и то раненный в голову. И в память о столь славной победе крестоносцы, возвратившись домой, построили в Торуни каменный женский монастырь и передали монашкам 65. Длугош и Меховский (гл. 13, стр. 216).

Потом комтур Бранденбурга второй раз отправился [в поход] против Литвы и, разорив Пограуденский (Pogrodenski) повят, спешным маршем возвратился в Пруссию.

Немцы разоряют Литву. В третий раз поход против Литвы, учинил прусский магистр Генрих фон Плоцке с немецким войском в году 1311. Второго июля он вторгся в Литовскую землю и огнем и мечом повоевал Сальсемлинский повят (Шальчининкай). Там же он захватил три литовских замка и, обобрав их, спалил. И побил много литовского рыцарства, а семьдесят их бояр, захваченных в плен, увел в неволю.