Чтение онлайн

Испанцы считают своими основателями Иобела (Jobella) 29 и Тубала, сына Иафета, другие [выводят себя] от Арамейцев (Arameow) Персов и от Геркулеса, Гиспала (Hispala), Романа, Касса, Горгоресса, Хабисса 30 и т. п. О чем читай Иосифа [Иудейские] древности (кн. 4 и 5), Юстина (кн. 44), Плиния (кн. 19, гл. 2), Геллия (кн. 17, гл. 3) 31, Волатерана (кн. 2) и т. д.

Венгры, до сих пор славные рыцарской отвагой, выводят своих королей и князей от короля Аттилы, который писался бичом божьим и ужасом мира. Но они произошли не от Аттилы и не от реки и страны Угры (Huhri) в Московском государстве, откуда они действительно вышли (и ныне король Стефан, как истинный венгр, может добиваться от Московита [возвращения] своей отчизны Угрии (Juhariey), которую сам он считает Венгрией), и не из татарских полей между Перекопской (Piecihorska) 32 и Астраханской ордой, которые и ныне зовут Мадьярскими, и не от реки Гун (Hun), как их выводит Скалих 33, а от Гуннора и Магера или Магора 34, сыновей вавилонского [короля] Нимрода и Нина (Ninussa), первого ассирийского короля, от которых в генеалогии идет непрерывная преемственность, хотя, по правде, [местами] она и прерывается.

Силезцы. И не стоит удивляться иным могучим и великим народам, которые приписывают себе знаменитых основателей, ведь [так поступают] и силезцы, которые были, да и сейчас могли бы быть провинцией королевства Польского, ибо с самых начал своих, как размножились (sie rozmnozyli) от поляков, так к Польше и принадлежали, и все же Куреус 35 смеет выводить их якобы из райских садов, вымышленных поэтами, ex Elisiis Campis (с Елисейских полей) и называет их Elisios, Ligios Luios a leonibus, Manimos etc. (Елисеянами, Лигой Чистых львов, Божественными тенями и т.п.). А города их, построенные, что каждому ясно, польскими князьями, и польскими именами названные, попросту сфальшивив (zfalszowanim), перекрестил по-иному, ибо Глогув назвал Лугидун (Lugidunum); Вратислав, то есть Славные Врата, он зовет Будоргом (Budorgim); Кожухов или Фрейштадт — Элевтерополим Элизиорум (Eleuteropolim Elisiorum); Горе — Гара; Брег — Бриг; Легнице, названный от лежания (размещения) польских войск на этих границах [для защиты] против немцев, перекрестил на Лигниц (Ligniciam a lignis); Жегань (Zegan) [названный] от клейма — Саган (Sagamum); Бытув — Бетания; Яворов [названный] от дерева явора на Яуриум; Свиднице и Свебож, города, названные от cвидания (swiedoby) — на Свибусиум, Свионибус и Свевис (Svibusium a Suonibus et Svevis), и устроил (zopakowal) все это с бесстыдной и явной фальсификацией.

Также и те народы, которые мы, заботясь о краткости, перечислять не будем, не прерываясь на [описание их] достоверной генеалогии от сыновей Ноя и их потомков, которую я в начале выписал достаточно [подробно] и с превеликими трудами, смеют и решаются выводить своих предков и основателей не только от людей, которых свет никогда не видывал (чтобы их история была сколько-нибудь сносной), но и от Гигантов или от великанов (obrzymow), а в конце концов и от вымышленных богов с небес.

А наши поляки, мазуры, литовцы, жмудь, руссаки и москва, хотя после смерти (niebozeta) и не летают по небесам, разыскивая своих предков-основателей, все же, будучи простыми и не обученными истории [людьми], придерживаются простых и правдивых генеалогий и ясных достоинств своей отчизны. Все они единодушно (даже если бы я хотел привести тысячу тысяч свидетельств) считают своими патриархами и основателями Леха или Палемона либо Публиуса Либона или Мосоха и Русса и четырех (?) братьев варягов Рюрика, Трувора, Синеуса, [этим] свидетельствуя, что [своих предков] люди выводят от людей, подобных себе, а не от богов и вымышленных великанов.

А что имя Палемон или Публий Либон известно многим историкам и поэтам, то это я уже достаточно доказательно вывел и показал, и верю, что этот мой труд при более подробном, серьезном (wielkim) и глубоком чтении [оценит] каждый мудрый, сведущий в истории и доброжелательный ум. Из сотни спрошенных [немногие] едва читали только третью эклогу Вергилия и тех, которые сами не ведают, что пишут, а чего не учили, не знают, поэтому скажем им простыми стихами:

Ryj swinio w gnoju a kalaj sie w blocie,

Nie twoj, lecz bacznych ludzi sad o zlocie.

Рыло свиное в грязи, а зад в навозе купается,

Но судить об этом не нам, а кому полагается.

А если кто-то захочет углубиться в историю, то ему это будет сделать легко, а мне давалось с большим трудом, так как [для вас] от меня есть ссылка (miejsca): libros, capitula, folia (книга, глава, страница), как указано в зерцале (zwierciedle) 36.

Если же кому-то морское плавание Палемона или Либона из итальянских краев до Жмуди и Литвы покажется слишком далеким и неправдоподобным, то таковой подобен тому домоседу, которому, когда он влезет на вершину печки, кажется, будто бы забрался (pielgrzymowal) на Альпы, на Балканы или на Пиренейские горы (Pyreneos montes). И такого можно спросить:

Dic quibus in terris et eris mihi magnus Apollo

Treis pateat coeli spatium non amplius ulnas?

Скажи мне, великий Аполлон, в каких землях

Три охапки неба, и не более?

То есть неба он видел не более, чем на три локтя в колодце. Ибо если ему в диковину там, где удивляться нечему, тогда пускай удивляется [путешествиям] Ясона и аргонавтов из Греции по Понту Эвксинскому (per Pontum Euxinum) до Колхиды за золотым руном, а потом от Колхов или Истров до Адриатического моря, где построили Аквилею 37; Дидоны или Элиссы из Тира до Африки, где заложила Карфаген 38; плаваниям Энея и Антерона (Anteronowemu) 39 из Трои до Италии, где заложили: [Эней] Альбу Юлию и Кайету 40 (Albam Juliam et Caietam), а он (Антенор) Падую (Padwe); Тевкра после убиения брата Аякса на Кипр, а потом до испанских берегов и страны Галеции (Galeciej), [где этим] дальним плаванием удивительным образом основал греческие поселения 41. Юстин, кн. 44. Пусть удивляется тому, как Улисса, после разрушения Трои долго блуждавшего по различным морям, в конце концов прибило к берегу океана, называемого Атлантическим, где [тот] заложил город, от своего имени названный Улиссибон (Ulissibon), который ныне является столицей королевства Португальского 42. Пусть верит также и другим историкам, что Арамейцы (Aramei) из самой Персии, а Иберы (Iberowie) из Азии приплыли в Испанию, где основали народы Иберов (Hiberow) и Кельтиберов; как и Брут [приплыл] из Трои в Англию, а из Англии в Трою, и потом возвращался назад в Англию; что Генуэзцы, [следуя] с запада на восход солнца, доплыли до самой Таврики, где заложили Феодосию, которую мы ныне зовем Кафа, и Килию. Волатеран, кн. 4. Пусть также обратят внимание, как французы с князем Бренном (Brennonom), разграбив сначала Рим, потом, несмотря на столь большое расстояние по морю, разорили Македонию, Азию, Грецию и Фракию. Тит Ливий и Юстин, кн. 24 43. Как греческий народ Фокеяне (Phocensowie) из Азии приплыли на судах к устью Тибра, а потом через столь великие морские опасности в конце концов прибыли к французским берегам, где в устье реки Родана (Rhodanu) основали славный город Массилию. Фукидид и Юстин, кн. 43 44. Как Спартанцы или Парфении (Parteni), выехав из Лакедемона, осели в Италии, [основав там] Тарент 45 и Брундизий; как и греки Этолийцы с Диомедом, этим прославленным под Троей рыцарем, товарищем Улисса, завладели Апулией 46. Iustinus, lib. 3 de mutuis bellis Graecie. (Юстин, кн. 3. Извлечения о войнах в Греции). Как скифы, вышедши из страны Югры (Juhri) с князьями Кевой и Кадикой 47, а потом с Аттилой, скорее всего, от Кавказских гор, прибыли в Паннонию, а потом повоевали итальянские, французские и другие земли. А Скалих 48 между Венгерской и Хорватской землями помещает реку Хун (Hun), и от нее намерен выводить Хунгарию. Кимвры, Готы, Аланы, Гепиды, Болгары (Wolgarowie), Роксоланы, Вандалиты и т. п., тоже, двинувшись от пролива (ciasnosci) Черного моря, который мы зовем Боспором Киммерийским, от рек Танаиса и Волги и от Меотийского озера, прошли Паннонию, Немецкие, Итальянские, Французские и Испанские края, и, преодолев пролив Испанского моря, который зовем Кадис Геркулеса (Gades Herculis), почти укрепились в Африке, третьей части света, кроме тех, которые осели в Русских и в Литовских полях и на Скандинавских островах, где Швеция и Дания.

И вот таким образом эти народы, упомянутые выше и другие, перечислять которые было бы непомерным трудом, в долгих плаваниях по таким далеким и небезопасным пространствам Меотийского, Понта Эвксинского, Геллеспонтского, Эгейского, Икарийского (Ikariskiego) 49, Адриатического, Сирийского, Ливийского (Libijskiego) 50, Лигурийского (Ligustickiego) 51, Средиземного, Французского, Испанского морей и Аквитанского, Английского и Немецкого 52 морей Атлантического океана, со своими князьями и вождями через столь огромный мир занесли свои народы и поселения из далеких стран в [еще более] далекие и незнакомые края, одни в Италию, другие в Испанию, Францию, Англию и т. п. Ныне же мудрым коллегам 53 кажется странным, что Итальянцы или Римляне с Палемоном или Либоном морем приплыли в Жмудь и Литву.

Если этот Палемон или Публий Либон спасался от внутренних невзгод и кровавых гражданских войн, которые в те времена жестоко тревожили Римское государство, то имел достойную причину, вынудившую его уйти в те северные края. А о тех свирепых и жестоких римских междоусобицах, в которых война полностью истребила многие знатных фамилии, читай Ливия и Флора, кн. 3, гл. 13 и 14 о мятеже Тиберия Гракха и гл. 15 о беспорядках Гая Граха, гл. 16 54 in Appuleiana (о мятеже Апулея), гл. 17 in Drusiana seditionibus etc (о беспорядках Друза) и глава 18 о Гражданской войне 55. И о лютой жестокости гражданской войны Мариуса (Marussowej) и Силлы (Sylle) или Суллы (Sulle), гл. 21, когда несметные тысячи рыцарей и римских фамилий [во главе] с двумя гетманами, Марием и Суллой, один против другого, [столкнулись] в междоусобной войне 56. И в неописуемом кровопролитии перебили, перерезали и истребили [друг друга], а те, кто мог, бежали морем: кто в Африку, а другие в Азию. Уходя от этой суматохи и жестокости двух ошалевших (szalonych) людей, Палемон тоже мог быть занесен морем в эти страны. Ибо в те времена все земли и моря целых пять лет 57 жестоко потрясались несказанно кровавыми войнами. О чем у Цицерона найдешь мнокократные жалостные сетования в письмах, особенно к Аттику (кн. 7, письмо 8 и кн. 7, письмо 20), где пишет: ego quid agam? qua aut mari aut terra etc. Et si terra quidem, qui possum: mari: quo traiciam? etc. (Что мне делать? Помогай мне советом — пешком ли в Регий или же прямо отсюда на корабль и прочее, раз я задерживаюсь?) 58 (кн. 10, письмо 4 и письмо 9, книга 7, письма 20 и 9 и т. д.). Также книга 8, письмо 3: Infero Mari nobis incerto cursu, hieme maxima navigandum est, etc. Qui autem locus erit nobis tutus, et iam placitis utamur fluctibus ante, quam ad illum venerimus? Qua autem aut quo nihil scimus. Navis et in Caieta est nobis parata et Brundusii etc. (Мне предстоит плыть по Нижнему морю 59, по неверному пути, глубокой зимой. Какое место будет для меня безопасным, даже если я поеду по уже успокоившемуся морю? Но каким путем и куда, я совершенно не знаю. Корабль для меня приготовлен и в Кайете 60 и в Брундизии) 61. Итальянские порты. В то время и Цицерон, и другие римские сенгаторы были так серьезно встревожены этими внутренними войнами, что не ведали, будет ли у кого какая возможность морем бежать в безопасное место. А Юлий Цезарь, когда одержал победу, землей и морем гнал Помпея и его сторонников, а в Италии стремительным ударом овладел замками, занятыми было Помпеем.

Вот так тогда и наш Палемон или П. Либо, о котором мы уже достаточно успешно приводили доводы различных историков, и который держал сторону Помпея против Юлия Цезаря, изгнанный сначала из итальянской провинции (krainy) Этрурии, как говорит Флор: Tum pulsus Hetruria Libo, призадумался, где бы он мог и сам уцелеть и с милыми детками и с друзьями безопасно укрыться от бушующих вихрей кровавой гражданской войны.

И здесь уже, милый читатель, по длинной нити будем добираться до клубка, и тут уже ясно и доказательно появляется Публий Либо (Publius Libo), о ком вся наша предшествующая речь, который занес итальянский народ в Литву и в Жмудь, и который, тоже изгнанный из Италии как сторонник Помпея, должен был уходить либо в море, либо в ту страну. Ибо виднейшие римские историки Ливий и Флор так сразу и пишут, особенно Флор, кратко, хотя и длиннее, чем Ливий: Tum plusus Etruria Libo, Umbria Termus, Domitios Corfinio (Потом из Этрурии [изгнали] Либона, из Умбрии Терма, Домиция — из Корфиния) 62. К слову, о том же Либоне читай Длугоша и Кромера, кн. 3, стр. 61 первого [издания], а второго издания [стр.] 42. У Меховского кн. 4, гл. 39 и кн. 2, гл. 8 63. Вот тогда-то (говорит) Либо и был изгнан из итальянского княжества Этрурия, где ныне Флоренция, Пистория 64, Пиза, Лукка; Терм же был изгнан из Умбрии, а Домиций из Коринфии 65. И война окончилась бы (говорит) без кровопролития, если бы Цезарь настиг Помпея в Брундизии, но из замкнутого и осажденного порта он бежал морем в маленькой и латаной лодке. Как говорит Флор, сетуя на изменчивость фортуны: Turpe dictu: modo princeps patrum, pacis bellique moderator per triumphatum a se mari, lacerata et pene inermi nave fugiebat, etc.(Стыдно сказать: еще глава сената, вершитель войны и мира, бежал по морю, где был триумфатором, на почти не вооруженном судне). А за Помпеем, как за своим главой, и весь сенат разбежался, кто куда мог. А Юлий Цезарь, завладев опустевшим Римом, с помощью меча, раз не смог этого [добиться] с помощью сенаторских голосов, сам себя сделал римским бургомистром 66, силой взломал сокровищницу, которую не спешили отпирать трибуны, и забрал сокровища, которые считались священными и трогать их не дозволялось, якобы на великие и срочные нужды. Особенно на Французскую (Галльскую) войну. Об этом читай Комментарии Стадия к книге 4 Флора.