Чтение онлайн

– Але! А мамы нет!

Он плотоядно усмехнулся. Ребенок – как раз то, что нужно!

– А ты кто? Я думал, ты – мама, – он старался говорить ласковым голосом – «Козлятушки, ребятушки…». Да, он чувствовал себя волком – голодным волком на охоте. И голод этот становился нестерпимее с каждым часом…

– Нет, я не мама, я ее дочка! – весело ответил детский голосок.

– Спорим, ты на маму похожа. Так ты одна дома?

– Нет, – с готовностью ответила девочка, – я с сестрой. Ее Лиля зовут. А меня – Катя.

– Катя… – бархатно промурлыкал он. – Катюша… А Катрин тебя кто-нибудь называет?

– Нет, – серьезно ответила девочка. – Катрин только тетю Катю называют. Она красивая! Правда, грустная.

– А где сейчас тетя Катя? – спросил он.

– Гуляет в Летнем саду, – сообщила малышка.

– Как в Летнем саду? – он удивился. – Это же в Питере! А мы – в Кронштадте.

– Не, Летний сад в Кронштадте! И тетя Катя туда ходит гулять. А ты кто?

– Я ее друг, детка, – произнес он, и это была чистая правда – детям врать нехорошо. – Я ее друг, но я хочу устроить ей сюрприз. Она не знает, что я приехал. Давай мы с тобой договоримся: ты никому не говоришь о том, что я звонил, а я тебе за это покупаю… Чего ты больше всего хочешь?

Ответ он получил мгновенно, словно ребенок обдумывал желание давно и всерьез:

– Барби-русалку. А когда ты мне ее купишь?

– Завтра принесу, – пообещал он, – только смотри, молчок. А то маме скажешь – а она сразу тете Кате передаст. Знаешь, какие эти взрослые – не умеют хранить секреты. Не то что мы с тобой, правда?..

В комнату зашел Зимин, крутя в руке флэшку на цепочке.

– Вот, – торжествующе заявил он, – от друзей из ГИБДД только что получили. Все зарегистрированные в Москве и Московской области «десятки» цвета «мокрый асфальт». При условии, что машину не перекрашивали после последнего техосмотра. Да, и привет вам от мадам Орловой. Долго я ее прессовал, но под конец удалось вытащить из этой дамы, приятной во всех отношениях, что в вечер убийства Алены Булгаковой сын позвонил поздно и сообщил, что остается ночевать у Астаховой, а еще – что они собираются жениться. Это известие подкосило ее окончательно. Также она вспомнила, что по городскому звонил некто с работы Орлова, часов в двенадцать ночи, и спросил, где можно найти Орлова, потому как он срочно нужен, а по мобильному недоступен. Орлова дала звонившему домашний номер Астаховой. Телефон-то ему без надобности, кто бы он ни был, наверняка он его знает, но сведения о местопребывания Орлова убийца получил. Я пробил этот звонок. Звонили из телефона-автомата на Новом Арбате. Спустя час Булгакову позвонили из автомата близ его дома. Вот вам и ответ на вопрос, откуда убийца знал, где Орлов. Если опять-таки сам Орлов не при делах, что сомнительно. Ну, кому гостинцы?

– Дай сюда! – Глинский отобрал у него флэшку и воткнул в компьютер. – Они здесь по номерам или по фамилиям?

– По фамилиям владельцев. Сам займешься?

Спустя пару минут Глинский жадно проглядывал бесконечные списки, потянувшиеся на экране.

– Ни хрена себе – сколько этих мокрых «десяток», – присвистнул он. – Здесь работы на сутки!

– Вот это рвение, – похвалил его Зубов и поднялся с места. – Вы, значит, выясняйте с «десяткой», а я – к Сергееву, обговорить наши дальнейшие действия. Мой вам совет – пусть один просматривает все списки подряд – может, наткнется на что-нибудь подозрительное, а другой – методично проверяет все проходящие по делу фамилии. Так толку будет больше. Удачи!

– Она нам понадобится, – пробормотал Виктор, не отрывая глаз от монитора. Через час Виктор наткнулся в списках на знакомую фамилию.

– И что это нам дает? – Зимин с сомнением покрутил головой. – Может, чистое совпадение.

– А я думаю, – разозлился Глинский, – что с совпадениями в этом деле покончено. Если мы больше ничего не найдем, значит, именно это – то, что нам нужно.

Еще через пару часов они наконец поднялись, расправляя затекшие плечи, и Глинский, все еще борясь с не оставлявшим его недоумением, набрал номер, значившийся как принадлежавший хозяину «десятки» цвета «мокрый асфальт».

Катрин вновь пришла в Летний сад и, найдя лавочку в тихом уголке, не оккупированном мамашами с детьми, раскрыла сентиментальный английский роман. Джейн Остин действовала на нее умиротворяюще, ее бескомпромиссные и серьезные барышни вселяли в Катрин подобие уверенности в будущем благополучии. Когда-нибудь кончится весь этот кошмар, она вернется в Москву, ее встретят Андрей и Серж… или один из них…

– Слава Богу, я наконец тебя нашел! – она вздрогнула, подняла голову и не смогла удержать недоуменного возгласа. Перед ней стоял тот, кого она менее всего ожидала увидеть в этом тенистом парке. Странно, но она почти обрадовалась.

– Ты? – произнесла Катрин и улыбнулась. – Как ты меня отыскал? Ведь никто не знает, где я.

– Прям таки никто? – улыбнулся он. – Знаю я. И боюсь, что теперь еще кое-кто, – добавил он.

– О ком ты говоришь? – растерялась она.

Он сел рядом и достал навороченный iPhone. Потыкав в него пальцем с минуту, он отправил послание, но телефон не убрал, а стал ждать подтверждения. Через минуту аппарат пискнул, и он, удовлетворенный, убрал его в карман.

– Я сообщил Сержу, что нашел тебя, – ответил он на ее вопросительный взгляд, – он очень переживает.

Катрин молчала, удивленная его появлением, словами и действиями.

– Здесь все еще жарко, – сказал он, устремив взор куда-то в листву, – а в Москве грозы каждый день. Того и гляди, деревню Гадюкино смоет.

Чуть отклонившись, смерил одобрительным взглядом ее стройную фигуру в длинной черной юбке и серенькой маечке.

– Великолепно выглядишь, – похвалил он. – Балтийский воздух тебе на пользу.

Катрин знала, что он не льстит. Она действительно выглядела отдохнувшей, умиротворенной и, чего душой кривить, не такой худой, а вернее сказать – тощей, как две недели назад. Ирина могла гордиться результатом своих трудов.

– Что это? – спросила она, увидев яркую коробку, лежащую рядом на скамейке.

– Барби-русалка, – усмехнулся он, – подарок.

– Кому?! – поразилась она.

– Малышке по имени Катя. Хотел передать лично в руки, но теперь вряд ли удастся. Нет времени.

– Я не понимаю, – прошептала она.

– Тебе и не нужно, – он покачал головой, – просто слушайся меня, и все будет хорошо. Он до тебя не доберется.

– Кто – он? – трепеща, спросила она, страшась услышать ответ.

– Твой поклонник, Катрин, – глаза его были грустны.

– Что ты несешь? – отшатнулась она. – Какой еще поклонник?

– Как какой? – он слегка пожал плечами. – Влюбленный в тебя без памяти. Что тебя удивляет? Ты давно знаешь, кто он.

– С чего ты взял! – она в страхе отодвинулась. – О ком ты говоришь?

Ее собеседник склонился к ней и прошептал на ухо, приподняв прядь волос:

– Его имя знают все. Следствие закончилось, и его вина доказана неопровержимо. И он взял твой след, как легавая собака…

– Не темни. Говори прямо. – Катрин стало дурно, и он обнял ее за плечи.

– Катрин, милая… Это Орлов. Он действительно свихнулся на тебе. Поверь, мне так жаль… мне бы так хотелось, чтоб это был не он. Катрин… – он едва успел подхватить ее, когда она стала сползать со скамейки.

Вот и все. Остальное – ерунда. Он поднял ее на руки и нырнул в густые заросли. Его машина стояла на соседней аллее. Въезд на территорию запрещен, но какие только проблемы не решает купюра в пятьсот рублей в провинциальном городе!.. Он уложил Катрин в багажник, заранее застеленный чистым одеялом, головой на заботливо приготовленную подушку и прикрыл ее легким покрывалом. Полминуты заняло, чтобы сделать ей инъекцию морфина. Теперь Катрин долго не проснется. Спи, милая.