Чтение онлайн

Зубов вышел от следователя взбешенный – тот если и не высмеял его логические выкладки, то отнесся к ним скептически. В принципе, его можно понять – ни одной улики, мало-мальски пригодной для суда, у них нет – только умозаключения, не подкрепленные свидетельскими показаниями. И теперь он ехал к Мигелю Кортесу – тот единственный мог подтвердить, что Анна Королева собиралась покинуть дом Ланского, и убийца знал, что у нее есть причины собирать вещи.

– Оставьте меня в покое! – заорал Мигель, едва увидев Зубова на пороге своей квартиры. – Я не скажу вам более ни слова.

– Посмотрим, – миролюбиво ответил майор. – Можно мне войти? Я хочу поговорить.

Мигель опомнился.

– Заходите, – буркнул он. Майор зашел в квартиру и окинул взглядом ее хозяина. Мигель похудел и осунулся, горе застыло в его темных глазах. Смуглое лицо заросло иссиня-черной щетиной.

– Я прошу вас, – тихо произнес Зубов, – скажите правду о ваших отношениях с Анной Королевой. Помогите нам. Есть и ваша вина в том, что с ней произошло… Но вы ее не убивали? Вы ее… любили? Это ведь правда?

Мигель смотрел на него пару секунд, а затем из его глаз полились слезы. Они текли по безучастному лицу испанца, и он не пытался их удержать…

– Она собиралась уйти от Ланского к вам? – спросил Зубов, но Мигель молчал.

– Как долго продолжались ваши отношения? – задал следующий вопрос Зубов, особо не надеясь получить ответ.

Но тут услышал глухой голос.

– Я долго пытался ее соблазнить – так как то, что я делал, это именно соблазнение. Иногда Анна мне напоминала мраморную статую – прекрасную и холодную. Мне было интересно, что она такое, если сорвать с нее эту маску. И я давно не верил, что она любит Антона. И Анна пришла ко мне. Сама. Это произошло у Ланского, в ту самую ночь… Если б я знал, чем все это кончится, я бы не стал играть с ней в такую опасную игру. Я сам не понимал, как она дорога мне. Только когда Анна стала моей, я осознал, что уже не смогу без нее… Я просил ее остаться, но она ушла… опять ушла к Антону… Остался только аромат меда и цветов. Я ворочался часа два, не мог уснуть – этот запах преследовал меня. Я представил, что будет, когда я утром встречусь с Антоном, и от меня будет пахнуть ею… Думаете, я просто так пошел принимать ванну в шесть утра? Но если б я мог избавиться от мыслей о ней так же легко, как я избавился от этого запаха меда! Она стала моей навязчивой идеей. Я звал ее, она не соглашалась… Я настаивал. И она согласилась, вернее, решилась… Но я не успел ее увезти из этого проклятого дома. Этот мерзавец опередил меня. Да, я любил Анну.

Звонок мобильного отвлек Зубова от разговора. Он вздрогнул, а Кортес снова опустил тяжелую голову на руки и застыл, недвижим, пока майор говорил по телефону. Разговор, впрочем, оказался короток.

– Нашел? – услышав ответ, Зубов вздрогнул. – Ты уверен? Бред. Как такое могло случиться? Встретимся около ее дома, говори адрес.

Отключившись, он некоторое время пытался осознать и переварить полученную от напарника информацию. Потом вспомнил об испанце.

– Мне казалось, вам нравится Астахова, – произнес майор.

Мигель, подняв голову, горько усмехнулся.

– Катрин… – пробормотал он. – Да, она мне когда-то нравилась. Но она из породы стерв – равнодушных и безжалостных. Сохрани бог влюбиться в такую. Нет, сие удовольствие не для меня. Анна – нежная, как цветок… и что же он сделал с этим цветком? Раздавил… растоптал…

– Кто – он? – спросил Зубов. – У вас есть подозрения?

Мигель в отчаянии сцепил руки:

– Это Орлов. Я уверен. Орлов все знал обо мне и Анне.

Зубов опешил.

– С чего вы это взяли?

– Орлов мог видеть, как Анна заходит ко мне. Именно в тот момент он с Катрин… развлекался на кухне. Да, он вполне мог видеть. А несколько дней назад он подслушал наш с Анной разговор, когда она призналась в том, что он ее шантажирует!

– Так вот чем ее шантажировали? Любовной связью с вами…

– Этот подонок звонил ей и угрожал рассказать о нас Антону. Смешно, – Мигель вдруг засмеялся, и от этого смеха Зубову стало жутко. – Какая там связь? Мы и близки были только однажды – тогда, у Антона. И все. Она избегала меня, стыдилась того, что сделала. А я влюбился, как мальчишка… Я закрывал глаза и видел ее, не мог думать больше ни о чем и ни о ком. Я виню во всем себя… Если б я не стал настаивать на продолжении, то Орлов бы никогда…

– Я бы не стал утверждать категорично, что это Орлов, – примирительно заметил майор. – Это далеко не факт.

– Факт – он единственный знал о том, что Анна приходила ко мне той ночью, – с болью ответил Мигель.

– И это не факт, – возразил майор. – Скажите, господин Кортес, вы не выходили ночью на кухню? Вы не видели Орлова и Астахову?

Мигель возмутился.

– Да вы что? Я, по-вашему, похож на человека, способного наблюдать за тем, как насилуют женщину?

– А такой человек был! – воскликнул Зубов. – Следовательно, он мог видеть, что Королева вышла из спальни и направилась к вам. Да еще и подслушать под дверью, чем вы там занимаетесь. Так что Орлову как раз было не до вас – ему бы со своими проблемами справиться. «А вот кто оказался свидетелем того, что он сделал с Астаховой – тот, возможно, и убил всех этих женщин. В этот список можно смело включить и Веронику Муфтяк – несомненно, его это рук дело».

– Еще хотел спросить, – сказал Зубов уже на пороге, – когда эти двое появились, что вы делали?

– Кого вы имеете в виду?

– Рыков и Ланской. Когда они пришли, чем вы занимались?

– Я сидел под дверью, точнее, на лестнице.

– Сидели? Тихо сидели? Не буянили?

– Сидел и курил. Думал, что мне делать дальше. Я знал – вот-вот должен прийти Антон, правда, не подозревал, что он явится вместе с Олегом. Я думал, что мне делать… Я не мог повернуться и уйти. Но я не шумел. По крайней мере, в тот момент.

«Кто же из них врет?» – подумал Зубов, выходя их квартиры Кортеса, оставив его одного в четырех стенах. А тот упал без сил в кресло, безнадежно опустив отяжелевшие руки, мучимый одной-единственной мыслью, свинцовой кувалдой бившей в висках: «Кто-то должен ответить за это. Кто-то должен ответить за это».

И всего-то делов – залезть в ее почтовый ящик! Даже взламывать ничего не пришлось – принцесса не потрудилась удалить пароль. Как он и предполагал, там оказались письма от Булгакова, сдержанно сухие, и в отправленных – ее ответы, краткие и информативные. Он с удовольствием прочитал их переписку, но так и не понял, где прячется Катрин. Оставалось только одно – определить IP-адрес компьютера, с которого Катрин отправляла послания. Piece of cake [67] . Остальное – дело техники. С современными базами данных он смог сделать это настолько быстро, что лопухи из милиции даже не сообразили, что произошло…

Он отправится к ней и попробует объяснить, какую ошибку она совершает, продолжая покрывать Орлова. Он убедит ее в том, что ее любовник – кровавый убийца. Он расскажет ей, как зверски Орлов убил Анну, и этого Катрин не сможет ни простить, ни оправдать, как оправдывала каждый его шаг, каждое его действие. Он попытается внушить ей, что именно она и никто другой явилась косвенной причиной гибели всех этих молодых женщин. После такого ей будет трудно не сойти с ума от вины и невыносимого раскаяния. И тогда уж он спляшет на этом пепелище!

А отделяет его от этого звездного момента всего-то семьсот километров – часов десять пути.

Добравшись до Кронштадта, он остановился у ближайшего торгового центра. Купив телефонную карту (не светить же в сети свою симку, ее он оставил в Москве), позвонил по номеру булгаковского приятеля. Пока он слушал длинные гудки, то, закрыв глаза, представил себе Катрин – вот она, с длинными распущенными волосами, неторопливо встает с дивана и, откусывая от сочного красного яблока, босиком шлепает к телефону. Он так ясно увидел яблочный сок, стекающий по ее губам, что у него заныло сердце. В трубке щелкнуло, и он услышал звонкий детский голос.