Чтение онлайн

Десятник кивнул и попятился, пробираясь в задние ряды. Его место тут же заняла Эванс. Противники замерли в хрупком равновесии, казалось, что сам воздух сгущается между ними и дрожит от нарастающего напряжения. Храмовники, не желая терять выгодную позицию, ждали, ждал и Озрик, понимая, что схватка в устье узкого коридора обойдется воинам Сильверфокса слишком дорого.

Наконец, позади раздались торопливые шаги, и тяжелое дыхание людей волочивших с собой увесистую восьмигранную стелу, украшенную барельефами и исписанную заковыристыми гномьими рунами.

– В стороны! – рявкнул Озрик, едва стелу доволокли до последней шеренги. – Бросай!

Дружинники мгновенно бросились к стенам. Массивный каменный монолит, раскаченный сильными руками пролетел по коридору, с грохотом рухнул на пол, разворачиваясь боком и, словно городошная бита, врезался в фалангу троровцев, сминая нерасторопных.

– Бой! – взревел Озрик, бросаясь вперед.

Ратники Сильверфокса навалились на потерявших строй троровцев, прорвались в главный зал, оттесняя защитников к стенам. Среди блеска позолоты, многоцветных мозаик, гладких колонн и покрытых резьбой стен разгорелась жестокая сеча. Топча сорванные гобелены и драпировки из драгоценного ийсунского шелка, ломая резную мебель и кованые шандалы, заливая кровью узорчатый пол тут и там, люди яростно рубили и резали друг друга.

Озрик с трудом увернулся от удара широкого, тяжелого даже с виду меча. Его противник, дюжий ратник в массивной кирасе, поверх двойной кольчуги, размахивал своим клинком легко, словно пушинкой, рубя с плеча, со всей силы, видимо желая, если и не располовинить Озрика, то как минимум снести ему голову с плеч. Стальная, отточенная полоса с шелестом устремилась вниз, набрав на замахе убийственную силу. Озрик, пригнувшись, нырнул под опускающийся меч, закрыл противнику обзор вскинутым щитом и вбил шестопер под нижний край кирасы, туда, где тело ратника прикрывала только кольчужная сетка, разорвавшаяся под стальными перьями, будто гнилая мешковина.

Раздался влажный хруст. Ратник взвыл на высокой ноте, переходящей в визг, выронил меч и, переломившись в поясе, рухнул на пол схватившись руками за развороченный живот. Озрик резко крутнулся влево, отбивая оковкой щита летящий в бок клинок, зацепил меч, протягивая его вперед, и обрушил шестопер на вытянувшиеся слишком далеко руки, дробя кости, разрывая мясо и жилы. Незадачливый мечник закричал от боли и тут же поперхнулся криком. Стальной, оперенный шестигранник коротко ударил в лицо, превращая его в месиво из костей, мяса и лоскутов кожи.

Озрик, пользуясь секундной передышкой, осмотрелся. Справа, возле стены ожесточенно отбивались троровцы, чуть в стороне от общей свалки Градимир, свалив одного противника схватился с памятным по давним событиям Айей. Мрачный Град, отбивая выпады скупыми движениями секиры, теснил ближника Трора к чудом уцелевшему столу. Слева же, защитники крепости, умело использовав колоннаду, сдерживали пока натиск Латников Сильверфокса. В самом конце зала Озрик заметил вдруг знакомый отблеск. Обогнув портик, он пошел в ту сторону, лавируя между обломками, стараясь не упустить из виду приметную фигуру.

Трор, прижимаясь к стене, бился с Эванс и Шеком. Топор в руках гнома, мелькал в воздухе, раз за разом отбивая удары. Сам Трор, с удивительной ловкостью, бросался то в право, то влево, не позволяя противникам взять себя в клещи. Выгадав момент, когда Эванс, обходя переломанный напополам стол, оказалась за спиной десятника, Трор нырнул по клинок, подпрыгнул живым мячом, буквально повисая на Шеке и рубанул топором за кромку щита. Сталь, кованная в подгорных кузнях, прорубила нагрудник, угодив в стык пластин, рассекла кольчугу и до половины лезвия погрузилась в тело, круша ребра и располосовывая легкие. Шек захрипел, захлебываясь кровью и рухнул лицом вниз, продолжая сжимать бесполезный теперь меч. Трор отскочил от падающего тела, выдернув топор и бросился к Эванс. Девушка вскинула сабли, принимая удар на перекрестье клинков, но отвести или вывернуть топор из рук гнома не успела. Трор резко дернул оружие назад, цепляя обе сабли бородкой топора, рванул вбок, вырывая клинки, вырывая клинки из рук Эванс. Обезоруженная Эванс едва успела отшатнуться от рассекшего воздух возле самой груди стального полумесяца, отскочила назад, выдергивая из за пояса кинжал.

Озрик рванулся вперед, раздавая немногим попавшимся по дороге троровцам увесистые оплеухи щитом и шестопёром, чувствуя как в груди поднимается ледяная волна бешенства, туда, где гном загнал Эванс в угол. Шлем с девушки был сбит метким ударом, русые волосы, слипшиеся от пота и крови, сочившейся из длинной ссадины падали на глаза, мешая видеть, левая нога, задетая топором, подгибалась, и Эванс едва стояла, опиравшись спиной о стену, держа перед собой кинжал, выписывающий замысловатые кренделя в дрожащей от усталости и боли руке.

Трор мягко подался вперед, резко взмахом выбил кинжал и вскинул топор для последнего удара.

Понимая, что ему не успеть, Озрик метнул в Трора шестопер. Тяжелое оружие, блеснув острыми перьями в свете первых солнечных лучей, проникших сквозь лишенные стекол окна, ударило точно в древко, вырвав его из рук гнома. Топор, высекая искры, рухнул в паре шагов от сражающихся. Эванс, державшаяся только на одной силе воли, перевела дух и сползла по стене, теряя сознание, а Трор ошарашенно обернулся, увидел приближающегося Озрика и, зарычав, словно дикий зверь, рванул из ножен меч, подхватил с пола щит и бросился на побратима.

Размахнувшись, Трор ударил под щит, стараясь зацепить руку кончиком клинка. Озрик чуть сдвинулся вправо, и лезвие меча бессильно скользнуло по стальной оковке щита, высекая скупой сноп искр. Озрик шагнул вперед, отбрасывая меч Трора еще дальше, сделал выпад и черный клинок, словно живой обогнул вскинутый гномом щит, лязгнул по золоченной кирасе. Трор отскочил, разрывая дистанцию. Наплечник, попавший под удар, свободно болтался на одном ремешке, ударяясь о спину.

Бешенство, подступило к самому горлу гнома, вытесняя страх.

– Убью! – заорал Трор, вновь бросаясь вперед, обрушивая на Озрика град ударов. Под бешеным натиском Озрик отступил на несколько шагов, чувствуя как трещит под градом ударов щит.

Трор бил то справа, то слева, рубил с плеча, вкладывая всю силу в удар, пытался достать ноги, выбрасывая меч на длину руки, то кружил вокруг, отыскивая бреши в защите, то почти повисал на щите Озрика, выкручивая кисть под немыслимыми углами. Дважды его клинок находил лазейки, со скрежетом скользя по кольцам доспеха, оставляя на воронении кольчуги длинные царапины, но пробить сработанную россавскими кузнецами броню не смог.

Очередной выпад провалился в пустоту. Озрик, до сих пор встречавший удары выставленным щитом, просто уклонился пропуская летящий в грудь клинок мимо себя, со всей силы ударил по краю вскинутого над головой щита, заставив тяжелый диск провернутся на руке гнома и пнул Трора в живот. Тяжелый, подкованный металлом сапог на полвершка вмял кирасу на груди гнома. От удара Трор отлетел на пару саженей назад, не упав только потому, что врезался спиной в стену.

Тряхнув головой, Трор, огляделся. Бой в главном зале затихал. Остатки его бойцов, отчаянно отбивались от вцепившихся мертвой хваткой Лисов, были слишком далеко. Рейдеров нигде не было видно. Лазутчики и убийцы, они умело растворились в тенях и сутолоке боя, выжидая шанса скрыться. А может уже и выбрались из крепости. Снаружи постоянно прибывали новые ратники графской дружины, усиливая натиск. Страх, задавленный волной бешенства, вернулся, неспешно запуская свои липкие, холодные щупальца в глубину естества, сковывая сердце, сбивая дыхание, окатывая тело ледяной струей. Гном перевел взгляд на Озрика, надвигавшегося с неумолимостью обвала, читая в его движении свой приговор.