Чтение онлайн

Врождённая непоседливость, толкала в спину, заставляя менять страны и планеты. Концертные площадки мелькали перед глазами ярким светом софитов и грохотом акустики в невероятном ритме. Когда карусель надоедала, я бросал всё, чтобы побыть наедине с сами собой, послушать ночные крики болотной живности.

Всякому человеку нужно место, дом, куда можно вернуться, и где можно почувствовать себя слабым. Этим местом был для меня фамильный особняк на мангровых болотах. И вот надо же было оказаться в ненужный день дома, чтобы этот проклятый Модест Алексеевич получил возможность втянуть независимого импресарио в придворные интриги.

Тьфу на его лакированные ботинки два раза и ещё раз для верности. Теперь возись с принцессами всякими, за приданным которых гоняются самые влиятельные люди системы Солнца. И ведь совсем непонятно, как избавиться от роли дядьки при неразумном дитяти с загадочной планеты Нибиру.

Секретаря мне покалечили. Ему бы за провинциальными девками гоняться, а теперь что будет? Действительно, стаффаж при инопланетной принцессе с зелёными глазами. Проклятые «фараоны» весь интерес к жизни изъяли у молодого человека с хамским безразличием к судьбам маленьких, ну совсем малюсеньких людей. Аж сердце разболелось от нервов. Я конечно не Святой Фома, но всему есть преграды из ржавых пик. В конечном счёте, это мой секретарь!

Находись сейчас на Марсе мой компаньон, я провёл бы несколько замечательных дней в старинном замке дожей Арагона и отправиться на Землю с экзотическими сувенирами из марсианских подземелий. Но Рем окопался в моей парижской квартире и приводил мозги в порядок после тюремного заключения, потребляя в неимоверных количествах удовольствия вольной жизни, которых был лишён в полярных казематах Марса. Конечно, я отправлю ему телеграмму с буквами SOS, но надежды, что он её прочитает не было никакой. Оставался его величество случай и наследственная изворотливость театрального импресарио.

Преследовать нас никто не стал, посчитав затратным делом отправлять в погоню боевой корабль за одним единственным человеком, который вдруг испугался перспективы стать полноценным гражданином Венеры.

Яхта, использовав при разгоне гравитацию Юпитера, совершила манёвр и начала стремительно погружаться в разряженную атмосферу Марса. Диспетчеры, приняв во внимание критическую нехватку топлива, разрешили аварийную посадку в Арагоне, втором по численности населения городе планеты. Выжигая последние атомы гелия, отчаянно мигая сигнальными огнями, судно опустилось на керамогранитные плиты возле музея Пионеров Марса.

Финансы свистели неприличные мотивчики, грабить я не умел, воровать считал неприличным, оставалось одна единственная возможность: придумать, как продать концерт несуществующей звезды оперы и балета. Где взять драгоценный метеор в мгновенные сроки, совсем, не знал. В общем, Галактика Андромеда против моих нейронов – вывод очевиден: триллион звёзд против 86 миллиардов нейронов.

Ещё сохранялась опасность, что обнаружатся Лафроки, готовые мстить за смерть знаменитого родственника. На дуэль вряд ли решаться, зная, что встреча со мной гарантировала верную смерть. Но идея, совершить подлое нападение из-за угла, вполне могла поселиться в петушиных мозгах марсианских героев. Поэтому приходилось передвигаться по улицам с большой осторожностью.

Мой незадачливый помощник нуждался в напряжённой работе, которая не позволяла бы думать о трагедии, произошедшей с молодым организмом. Тут я вспомнил за его таланты и решил узнать:

– Ферапонт, вот мне просто интересно, у тебя уникальный дар убеждения или неоконченные курсы биохимического университета?

– Маэстро, если вы о Марсе говорите, так я здесь в первый раз.

– Ты это прекращай! Я о бедных бюргерах, которых ты облапошивал в Берлине. Наверняка, что-нибудь оригинальное подмешивал в бесплатную выпивку на своих презентациях? Иначе сейчас начну верить во вселенский разум.

– Вам правду сказать или красивый анекдот устроит?

– Купи местную прессу и полетели в агентство. Будем надеяться, что этот кучерявый Лафрок не всеобщий любимец. Да, веди себя понахальнее – марсиане не любят гуманистов с помпонами на тапках, могут обидеть навсегда.

– Полетели? – Ферапонт вывернул карманы.

– Принцесса? У вас что с вредным металлом?

– Могу выделить пару графенов на самокаты.

– Вот, не ошибся я насчёт Жанны д'Арк! Спасительница стран и народов! Тогда сидите, девушка, на яхте, – заработаем, пришлём шикарное такси. В холодильнике на камбузе есть вкусный морс. Ферапонт, надо уже быстрее!

На взятых в прокат монодисках понеслись над дорогой, по широким туннелям стеклянных червей из наностёкла к видневшимся вдалеке многогранникам Кидонии. Тусклое солнце в разряженной атмосфере Марса создавало ощущение тундры, предлагая человеку с неустойчивой психикой начинать день с марсианского абсента.

Без приключений добрались вовнутрь пятиугольной пирамиды. Лифт на магнитной подвеске по ребру доставил на 90 этаж с множеством контор, где шуршали бумагами аферисты разной руки: приказчики, миссионеры, целители, продавцы настоящих истин и подержанных колёс от инопланетных тарантасов.

На двери агентства «Альт Пальмира» с трудом набрал шифр на окислившихся колёсах механического замка. Комнаты встретили запахом давно покинутого помещения. Под высоким потолком, сквозь толстые наностёкла, покрытые красной взвесью, открывался вид на махину «Сфинкса».

– Цитадель! Отсель грозить мы будем грекам! – воскликнул жизнеутверждающе в середине зала и подошёл к прозрачной стене, оставляя за собой цепочку следов на пыльном паркете. – Есть совершенный рецепт: предлагаю устроить выступление венерианских дев. Представь себе, Ферапонт, «Рождение Орлеанской Венеры!» или, нет, нет, «Явление Венеры из Орли!» По-моему, это будет атомная бомба!

– Маэстро, кто будет девой?

– А и не важно. Главное, это мысль! – воскликнул в творческом порыве. – Газеты купил? Давай сюда.

Развернул марсианскую прессу. Среди броских объявлений с цветными картинками отыскал микроскопический раздел для шпионов: «Развлечения», настолько маленький, что захотелось чё-нибудь сладкого съесть.

Казалось, на получившей независимость планете должны расцвести всякие там театры и прочие производства, вместо этого марсиане занялись перепродажей ширпотреба в подземных переходах. На планетах с победившей демократией обязательно начинают интересоваться мифами древности и верить в чудеса.