Чтение онлайн

В сравнении с его обычной речью эту тираду он произнес чуть быстрее. Было ясно: сейчас сдержанность давалась ему не так легко, как обычно. Возможно, разозлись он чуть сильнее, начал бы цедить слова сквозь зубы.

Аэлин пристыженно отвела взгляд. Слова Мальстена были справедливы, она понимала это. Тем сложнее было справиться с занывшей в сердце обидой.

– Простите, – сухо сказала она.

Повисло молчание, растянувшееся на несколько долгих минут. Все это время Мальстен вел с самим собой ожесточенный мысленный спор. Душой он страстно хотел открыться перед Аэлин и продолжить разговор. Эта женщина была ему симпатична. И хотя он едва знал ее, отчего-то не сомневался, что встретил бы у нее понимание… будь он человеком. Но он им не был и никогда не сможет быть – именно этот аргумент использовал здравый смысл, и он был прав: стоило держать рот на замке.

Однако пудовая поступь молчания, ставшего слишком осязаемым и буквально шагавшего рядом с Аэлин Дэвери, вскоре начала невыносимо бить по ушам своей безмолвностью. Мальстен поморщился от досады и заговорил:

– Я должен извиниться. Мой ответ был слишком резок, это было неуместно.

– Так мне и надо, – пожала плечами Аэлин. Она продолжала смотреть под ноги и не желала поднимать взгляд на Мальстена. На губах появилась печальная улыбка. – Я с детства была слишком любопытной. Отец говорил, что это не доведет меня до добра.

Мальстен понял, что задел ее крепче, чем думал, и удивился тому, насколько сильно ему это не понравилось. Желание восстановить дружественный дух беседы начало становиться почти лихорадочным.

– С моей стороны было глупо забывать, что ваш род занятий не позволяет вам доверять незнакомцам, – он беззащитно улыбнулся. – Должен отметить, что доверие к незнакомцам – не самое нужное качество.

Охотница молчала, но улыбка ее перестала быть такой печальной. Мальстен продолжил с воодушевлением:

– Я также понимаю, что моя помощь, сколь бы чистосердечной она ни выглядела, кажется вам, по меньшей мере, странной, учитывая то, какие ассоциации вызывает у вас одно лишь мое имя. – Он передернул плечами. – Да, я многого о себе не рассказываю, потому что тоже не доверяю незнакомцам и не привык распространяться о своем прошлом первому встречному. Думаю, вы должны это понять.

– Понимаю, – кивнула Аэлин. Теперь ей хотелось посмотреть на Мальстена, но она сдерживала это желание, понимая, что в своих попытках наладить контакт он может поделиться хоть какими-то подробностями своей жизни. Аэлин догадывалась, что вряд ли в ближайшее время найдется более легкий способ разговорить его.

– Но спешу вас заверить: я не желаю зла ни вам, ни вашему отцу. Когда вы сказали, что после нашего разговора записей в его дневнике не появилось, я почувствовал свою ответственность за это. Война привила мне эту ответственность за людей, понимаете? Я ничего не могу поделать с ней. Грэг Дэвери, – Мальстен замялся и понадеялся, что Аэлин этого не заметила, – показался мне хорошим человеком. И вы показались. А я – все на той же войне – привык доверять своей интуиции. Каждый из нас тогда участвовал в каких-то боевых действиях, прямо или косвенно. Годы войны были тяжелыми для всех, посему я не расспрашиваю вас о дэ’Вере. И прошу от вас того же. Если вас не затруднит.

Мальстен замолчал и перевел дух. Аэлин была впечатлена: впервые при ней он заговорил сбивчиво, а его волнение проявилось вовне.

– Хорошо, – смягчилась она, собираясь продолжить разговор, но вдруг резко замерла, вслушиваясь в звуки леса.

– В чем дело? – Мальстен невольно заговорил шепотом.

Аэлин приложила палец к губам и продолжила прислушиваться. Вскоре шум услышал и Мальстен: к ним приближались конники.

Кивком головы Аэлин указала на небольшое углубление в земле, находящееся чуть правее, у корней толстого векового дерева. Мальстен, стараясь перепрыгивать с коряги на корягу, поспешил за Аэлин в укрытие. Затаившись, они всмотрелись в чащу, стараясь разглядеть, кого привел сюда бог-проказник Крипп.

Вскоре в поле зрения появились трое всадников на серых кобылах. Мужчины, все, как один, были облачены в ярко-красные кожаные доспехи. Такую форму носили разъездные жрецы Красного Культа – так называемые боевые группы.

Один из всадников скинул капюшон и дал своим спутникам знак остановиться.

– Иммар, осмотрись! Земля еще влажная после ливня, следы должны быть хорошо заметны! – скомандовал он звучным голосом.

Высокий широкоплечий жрец спешился и откинул капюшон, обнажив почти лысую голову и круглое, грубо отесанное лицо. За спиной его виднелся лук. Вслед за ним спешился и второй всадник. Его возраст трудно было определить на глаз – он относился к той категории людей, которым можно было на вид дать и тридцать, и пятьдесят лет. Длинные редкие светлые волосы ниспадали на лицо, но это нисколько мешало ему ориентироваться в пространстве. Он припал к земле, приподнял горсть и принюхался к ней, как охотничья собака.

Аэлин замерла, задержав дыхание. Она понимала, кто эти люди, и не имела никакого желания попадаться им на глаза. Жрецы Красного Культа – особенно боевые группы – слыли жестокими фанатиками. Несмотря на в чем-то схожую работу по уничтожению иных существ, Аэлин испытывала к Культу стойкую неприязнь.

В голове поселился навязчивый вопрос: что этим людям здесь понадобилось? Рассеявшиеся в Прите подозрения насчет связи Мальстена с анкордским кукловодом всколыхнулись снова. Вот только что это за связь, если он – человек? Аэлин ведь видела цвет его крови… Пособник данталли? Родственник казненного демона?

В надежде что-то прояснить, Аэлин посмотрела на своего спутника, и ее удивление лишь окрепло. Лицо Мальстена сохраняло напускную невозмутимость, однако в его серо-голубых глазах мелькнуло нечто, чего она не видела даже в момент нападения кхалагари в Прите.

Ярость. Холодная, снедающая ярость.

Аэлин едва поборола желание взять Мальстена за плотно сжатую в кулак руку, чтобы уберечь его от глупостей. Видя клубящийся в его глазах гнев, она не могла предугадать, на что он способен.

– Следов я не вижу, – сообщил Иммар, поворачиваясь к первому всаднику. Тот ничего на это не сказал, а обратился ко второму жрецу:

– Ренард?

Светловолосый выпрямился, очистив ладонь от земли.

– Следов может и не быть. – Голос его был похож на низкий утробный шепот мифического чудища, от него по коже пробегал холодок. – Но я чую двоих. Они были здесь.

Лицо первого всадника, чьи темные волосы чуть тронула седина, осветила широкая победная улыбка.

– Прочешем лес. Они не могли уйти далеко.

Жрец по имени Ренард кивнул и одним прыжком забрался в седло. У грузного Иммара на это ушло чуть больше времени. Серая кобыла светловолосого постучала копытом по земле и фыркнула. Первый всадник пришпорил лошадь, и жрецы Культа понеслись прочь.

Прошло несколько минут, прежде чем Аэлин сумела вымолвить хоть слово. Она намеренно сделала шаг прочь от Мальстена и выжидающе уставилась на него. Рука легла на рукоять паранга.

– А вот теперь, полагаю, для допроса самое время.