Чтение онлайн

При этом к гуляющим Бальтазар выходил мало. Суета окружавшего веселья его душила и сдавливала. В замке Казира всё было так спокойно и безлюдно, а здесь он ощущал себя пока не в своей тарелке. Ещё и усталость с откатами от колдовства давали о себе знать изнывающими мышцами и головной болью. Прислуге сразу были даны указания подыскивать у других аристократов себе место работы. Их деятельность некроманту нужна была не особо, и он не планировал держать при себе какую-либо челядь.

Но из казны им было заплачено установленное жалование до конца весны и на все летние месяцы, так что никто не выглядел особо расстроенным. Экскурсии по замку были насыщенными, но сразу всё запомнить было непросто. Игровые комнаты, несколько ванн, курилки для гостей со стеллажами элитного табака, подземелье с темницами, обилие спален, гостиные на разных этажах с мягкой мебелью и камином.

Очнувшись от сладкого сна где-то снова в послеобеденное время, Бальтазар видел, что пир продолжается и, может, даже не прерывался. Одни гости засыпали или уезжали по домам, прибывали другие из разных ближайших городков. Повара сменялись посменно, а в винном погребе на долгие годы было запасено самых разных напитков.

Некромант и сам был доволен тем, как всё получилось. Да и перекусить удалось весьма и весьма неплохо. Кира скромно рвалась домой, налаживать торговлю из Сельваторска, растерявшего пятерых самых значимых своих купцов, а некромант всё уговаривал её расслабиться и отдохнуть.

– Вот ты где! Хватит сидеть затворником! – поймал Бальтазара в коридоре Коркоснек.

– Ты? Ну, чего надобно? – с недовольством глядел на барда некромант.

– Ты ж гимн просил! Так получай! Вот тебе! На! На ещё! – в шутку махал кулаками в воздухе хохотавший низкорослик. – Готов твой гимн, а ты всё тут бродишь, как приведение. Потом всех своих баб перетрахаешь, искусство ждать не будет! – заявлял он, семеня маленькими ножками по лестнице.

– Я собирался спокойно разложить пасьянс в верхах башни, – показывал гному Бальтазар зажатую в руке колоду карт.

– Идём, давай! Музыканты уже всё отрепетировали! – махнул дворф рукой, поправив лямку ситара.

– Музыканты? Я надеялся, ты сначала дашь текст на утверждение, – неторопливо произнёс тёмный лорд.

– Ты что, мне не доверяешь?! – ужаснулся гном. – Да мы с утра разучиваем с теми, кто трезв и кто пьян, тут поди ещё разбери, перед главными воротами звёздчатая площадь такая, там ещё и место для менестрелей. Собрал тебе целый оркестр! Тут придворных музыкантов, оказывается, аж несколько штук. Видать, любил Мортимер музыку.

– Вот забирай их, будешь на свои гастроли возить, не хватало мне ещё пробуждаться под музыку, – ворчал некромант, остановившись у зеркала и приводя себя в порядок.

– Народу там по бумаге с текстом раздали, заучить-то прям с ходу то тяжко, сам понимаешь, – раскладывал Коркоснек желтоватый свиток. – Момент там только один в тексте есть… Ты хоть слушаешь? Эм, Бальтазар? Бальтаза-а-ар! – с виноватым видом позвал его гном.

– Чего тебе? Что-то не получилось? – повернулся тот, глянув на барда.

– Да всё так, текст хороший, мне нравится. Просто я же дворф. А вы тут человеки. Я почём знаю, в кого вы здесь верите. Фольклор, я, конечно же, собираю, но в религии не вдаюсь. Там, в тексте, есть слово «бог», без конкретики. Пусть каждая ваша религия и каждый культ в такой строке кого-то своего представляет. Бога верховного или единого, не суть важно. Огнепоклонники, солнцепоклонники, змеепоклонники, церковники и так далее. Надеюсь, всем угодил, – вздыхал музыкант.

– Ты мне лучше объясни, как ты за одно утро текст умудрился размножить, – усмехнулся некромант и отошёл от зеркала, двигаясь к спуску на первый этаж.

– А чего удивительного? Лорд сдох, придворные его жить захотели, я им и сказал: мол, все, кто грамоте обучен, пусть все архивы бумаги и пергамента поднимают. Если есть односторонние документы, так пусть на другой стороне пишут. Они расселись, ну писари там всякие его, секретари, нотариусы. Я им на весь зал продиктовал. Стало множество копий, передали в другие залы, там диктовали. Переписывали все, кто мог. А кто мог только читать, тот диктовал. Петь-то не обязательно, можно и декламировать. Вот каждый раз количество копий множилось, – отвечал Коркоснек.

– В геометрической прогрессии, – посмеивался Бальтазар.

– Да-да… в эзотерической процессии… Наверное… Что бы это ни значило. Вас, образованных вельмож, не поймёшь. Но прогресс точно был! По итогу, все кто с листа читать умеют грамотно, те и получили бумаги с текстом. А таковых немало по обе стороны, вот и твой экземпляр, – протянул дворф ему свёрток. – Следи, чтобы всё верно спели. Куда сложнее было не текст размножить, а музыкантов придворных собрать в оркестр и объяснить, как всё звучать должно. Но когда от того жизнь зависит, начинаешь проявлять не дюжую сообразительность! Ребята толковые оказались, несколько репетиций – и музыка пошла-поехала, да что там, поплыла, полилась, полетела в воздухе! Сам сейчас всё увидишь! Пойду руководить этой бандой, хе-хе! После военных маршей и развлекательных песенок полноценный гимн – это о-го-го! – хвалился он.

– О, милорд Бальтазар, – внизу заприметила его Миранда, сделав реверанс.

– Леди де Гавран, – вежливо кивнул некромант.

– Там музыка, песнопения, говорят, люди новый гимн вам хотят исполнить! – заявляла она, будучи в лёгком опьянении.

– Он придумал, – кивнул Бальтазар на спутника с ситаром.

– Гном? Ого! Не думала, что он и такое может! – дивилась чародейка. – Я его помню, к нам заезжал, песни пел, но что б прям целые гимны…

– Могу-могу, я про всё могу! – перекинул дворф свой инструмент и ударил по струнам, гордо задирая нос.

– И про воронов? – встряла Морриган.

– Вьётся ворон надо мной, как вампира чёрный плащ… – затянул Коркоснек.

– Лучше про кошек… – попросила Миранда.

– Эфемерная кошка на облаках, прелестная фея добра… пум-пум-пум… – бойко ударяли толстые пальцы барда по струнам.

– А про любовь? – на их голоса из ванной комнаты первого этажа вышла Люция с мокрыми волосами.

– Обижаешь! И про любовь! Про всё могу! Кхм-кхм… Демон или ангел, птица или зверь, вернись, в моём сердце открыто окно и распахнута дверь… – наигрывал тот ещё более дерзком ритме.

– Вот прям про всё на свете? – цокала языком недоверчивая Люция.

– Да хоть про овощи! Тёмный мрачный помидор, я на кухне, словно вор… – забренчал дворф снова по струнам своего ситара, но Бальтазар уже вышел во двор, так что Коркоснек бросился его догонять.

Снаружи от главного входа широкой дорогой вперёд шла цветная брусчатка, из сходящихся линий многолучевой звезды, расходясь эдаким зубчатым полукругом площади с цветниками и статуями, аккуратно рассаженным можжевельником, вздымающимися елями и лавочками. На полянах по обе стороны от яств ломились столы, друг о друга бились деревянные и глиняные кружки с напитками, пировали гости и воины. Питный мёд, эль, пиво, изысканные вина – нажитое Мортимером здесь не жалели.