Чтение онлайн

Шерил съежилась. За столом повисло угрюмое и пугающее молчание. Больше никто не смел заговорить. Все вернулись к еде, утопая в гнетущих и терзающих душу мыслях.

После трапезы в кругу друзей, Найджел вернулся домой. Его соулмейт, Мэгги, решила вместе с Николасом навестить Катрину Мейпл. В зимнем регионе было уже совсем темно, и во всей квартире работали светильники – так Паттерсон понял, что его дочь дома.

– Соня? – он огляделся по сторонам.

– Я здесь, – девушка выглянула из-за дверцы холодильника.

– Ты голодная? – взволнованно поинтересовался мужчина. – Я думал, вы были в ресторане.

– Так и есть, я просто хочу мороженого, – утомленно пояснила блондинка.

– Как прошло?

– Замечательно, – она пожала плечами, присаживаясь за барную стойку. – Ребята уверены, что все сдали. Я рада за них.

Найджел покачал головой, желая задать какой-то вопрос, но долго не решаясь.

– Как Люсиль? – наконец-то выдал он.

Глаза Сони приобрели золотистый оттенок:

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты моя дочь, мне интересно, что происходит в твоей жизни…

– Да неужели? – она приподняла брови. – Обычно ты ничего такого не спрашиваешь.

– Потому что ты никогда ничем не делишься!

– А сам-то, – вдруг оскорбилась Соня. – Ты скрытный, как не знаю кто… – Ты не рассказал бабушке и дедушке о нашем с мамой происхождении. И ты никогда не говоришь о…

Девушка замялась.

– О ком?

– О тете Софи, – она совсем поникла.

Найджел изменился в лице. Это упоминание кольнуло его сильнее, чем он мог бы себе представить:

– Я…

– Я знаю, – виновато откликнулась Соня, – тебе больно говорить об этом. – Но ты дал мне имя в ее честь. Я хочу знать, какой она была. Я слышала истории дяди Нейта и всех остальных. Даже мама рассказывала о своей встрече с ней. И она постоянно говорит о моем дяде Мэтте. Благодаря этому я чувствую, будто бы знаю его. Я хочу чувствовать это и по отношению к Софи…

Найджел молчал. Он не отрываясь смотрел на свою дочь, которая была до боли похожа на его сестру, но при этом даже и близко не походила на нее. Столько лет он боялся вновь открыть свое сердце для этих воспоминаний. И только сейчас он понял, насколько это было эгоистично.

– Она всегда возмущалась, когда я заходил в ее комнату без стука.

Соня подняла на отца голову. Ее глаза засверкали, и она оживилась.

– Я частенько так делал, потому что хотел поделиться какими-то достижениями. Она не злилась и не ругалась, но всегда отчитывала меня, – он стал пародировать Софи. – Поднимала палец и повторяла: «Я могу заниматься здесь чем-то важным. Если ты не будешь стучаться, то я буду запирать дверь, и тогда ты вообще не сможешь заходить ко мне в комнату».

– Она не могла на тебя злиться, – рассмеялась Соня. – Она была слишком милой.

– Это правда. Она всегда всем помогала. Бабушка с дедушкой души в ней не чаяли.

Соня улыбнулась, с грустью глядя на отца. В комнате было совсем тихо, и она боялась произнести следующие слова:

– Какой была ваша последняя встреча?

Найджел поджал губы и опустил глаза. Кажется, у него наворачивались слезы.

– Никто не сказал мне, чем она болела… Видимо, решили, что мне не стоит напрасно волноваться. Убедили меня в том, что все хорошо. Время от времени мы с родителями навещали ее в больнице – она была настолько радостна и полна энергии, что я даже и не сомневался в том, что она действительно в порядке. Я видел ее за день до смерти. Она рассказала мне о том, что встречается с каким-то парнем по имени Мэттью. Попросила, чтобы я ни в коем случае не говорил об этом родителям, – Паттерсон усмехнулся.

Его дочь вновь улыбнулась. Ее глаза были совсем темными.

– Я точно помню, что ее последними словами мне было «до встречи, я люблю тебя». Она всегда так прощалась со мной. Но до этого она сказала нечто более запоминающееся для меня…

– Что это было?

– Она сказала: «Найджел, за последнее время со мной произошло столько удивительных событий, и мне бы очень хотелось поделиться ими с тобой. Пока я не могу этого сделать, но, надеюсь, что когда придет время, ты будешь готов открыть для себя нечто новое и неизведанное».

– Она говорила о Чарме, – восторженно вздохнула Соня.

– Да… Я понял смысл этих слов только тогда, когда твоя мама и Нейт открыли мне всю правду. Я никогда не забуду тот миг.

Отец и дочь сидели и молча смотрели друг на друга. Слова им были больше не нужны. Через несколько мгновений Соня потрепала мужчину за руку:

– Спасибо, папа.

Улыбнувшись, он поцеловал ее в лоб.

Роджер проводил Мэдди до дома, а затем еще некоторое время стоял под ее окнами, из-за чего вернулся в поместье Редлоков очень поздно. Свет во всех комнатах уже был выключен. Увидев работающий в гостиной камин, юноша удивился и заглянул внутрь – его мать Шерилин дремала на диване. Он вошел в комнату, умиленно наблюдая за женщиной. Присев на корточки рядом с ней, Роджер окинул взглядом помещение – на камине покоилось несколько фоторамок с фотографиями семьи и друзей. На одной из них был его покойный дядя Шерман. Мать часто сравнивала Роджера с ним. От этого он становился очень гордым, но чувствовал, будто бы это совсем незаслуженно.

Леди Редлок дернулась во сне. Ее сын и сам вздрогнул от неожиданности. Успокоившись, он с удивлением обнаружил, что женщина продолжает трястись. Через несколько секунд на ее лбу проступил пот, и она застонала. Роджер встревоженно потрогал ее за плечо. Шерил не реагировала.

– Мама… – не унимался парень.

Женщина нахмурилась во сне – ей становилось хуже.

– Мам!

Стоило ему так громко воскликнуть, как леди Редлок тут же пришла в себя и испуганно схватилась за голову.

– Мам, ты как? – юноша сел на край дивана.

– Все… Все нормально, – она немного приподнялась. – Что ты здесь делаешь?

– Я только что вернулся. Увидел, что ты здесь, и… В общем, кажется, тебе приснился какой-то кошмар.

– Нет, не переживай, все хорошо…

– Да как же это хорошо? – он приложил ладонь к ее лбу. – Ты выглядела так, будто бы с тобой происходило нечто ужасное!

– Ты преувеличиваешь, – она ухмыльнулась.

– Мама, ты врешь не так хорошо, как бы тебе хотелось, – строго промолвил Роджер. – Расскажи мне, что случилось.

Выражение лица леди Редлок изменилось с веселого на напряженное. Она сглотнула, отводя взгляд.

– Хочешь, чтобы я разбудил маму и спросил у нее? – на этих словах юноша поднялся на ноги.

– Стой! – она схватила его за руку. – Ладно, я скажу.

Ее сын послушно сел на место.

– Дело в том, что мне уже много лет снятся кошмары.

– Много лет?

– Да, – Шерил замялась, – на самом деле, еще со времен войны.

– Со времен войны?! – шокированно переспросил Роджер. – Мама, это же лет тридцать!