Чтение онлайн

Ксандро был совсем плох. Он перебрался из своих шикарных апартаментов в маленькую спальню с окнами во внутренний двор. В большой до пола проем было видно засохшее дерево, стоящее посреди воды, и множество белых ленточек привязанных на его голые ветви. На высохшем сером лице патриция остались лишь одни невероятной голубизны глаза. Они нисколько не выцвели, как бывает у больных, а высохшее лицо лишь подчеркивало их красоту.

Увидев нас, Ксандро приподнялся на подушках, предложил присесть у изголовья кровати на низенькую деревянную скамью. Тронув меня за ладонь, другой рукой, нетвердой и трясущейся показал на дерево за окном.

– Видишь эти ленты. Я прошу их завязывать каждый раз, когда отчаиваюсь ждать. Смотри, сколько их появилось за все эти годы. Мне это помогает. Когда ты уехал я приказал завязать две ленты, за тебя и за меня. Скажи, нам это помогло?

– Да, Ксандро, нам это помогло. У меня есть план. Но он почти невыполнимый и мне нужна твоя помощь.

– Ничего невыполнимого не бывает, а помощь ты получишь любую, ты и так это знаешь. Какого рода помощь тебе нужна?

– Информация.
– Взяв со стола маленький колокольчик, Ксандро позвонил. Из внутренней части дома послышались шаги и вошел сгорбленный старик.

– Это Кьерри, мой самый верный друг и помощник. Он надолго уезжал из города, а теперь вернулся. И это очень хорошо. Никто другой не сможет помочь тебе с информацией лучше, чем он.

– Что хочет знать господин?
– Кьерри подсел прямо на постель Ксандро по другую сторону от нас. Голос его был глух как завывание ветра в заброшенном каменном доме.

– В комнате жреца я видел гетеру - рыжую, не слишком красивую девку. Я хочу знать кто она.

– Это не сложный вопрос. Кое-что я знаю и так, но лучше уточнить. Я зайду к вам вечером, и все расскажу. А теперь прошу оставить нас наедине с Ксандро, нам нужно обсудить дела.

– Конечно.

Мы попрощались со стариком и прошли в свою комнату. Утомленный дорогой шаман завалился спать. Я же не мог уснуть. Во мне кипела энергия, хотелось прямо сейчас идти в храм и, разрывая всех охранников голыми руками, добраться до жреца. Умывшись холодной водой, я успокоился. Послонявшись по дому, все-таки решил сделать один визит.

В середине дня рынок рабов кипел. Кричали покупатели, истошно вопили продавцы, рекламируя свой товар. Где-то спорили из-за цены, где-то спорили просто, чтобы поспорить. Понравившихся рабов спускали в лодки, тут же тащили новых. От одного вида всего это хотелось убежать, скрыться, не видеть творящийся ужас. Но я пересилил себя. Жестами показав моему глухому лодочнику дожидаться меня на месте, я поднялся на плавучую пристань. С нее на галеры вела широкая, но крутая лестница.

Давешнего торгаша я в этот раз нашел у его клетки. Толстяк рекламировал товар противным визгливым голосом, тыча грязной пятерней в раба, о чьих мнимых достоинствах он в данный момент врал. Покупателей возле клетки было немного. Завидев меня, торгаш неискренне обрадовался.

– О, господин жрец, рад вас видеть.

– Что-то не вижу в твоих глазах радости.
– Он смутился, и маленькие его глазки забегали в поисках, куда бы увильнуть от столь нежеланного покупателя. Не давая ему возможности испариться, я по-дружески приобнял его за плечи.

– Пойдем, есть деловой разговор.

– Хорошо, я всегда с радостью.

Мы отошли за выпирающий как гнилой зуб кусок не до конца разобранной носовой надстройки. Она скрыла нас от заинтересованных взглядов слоняющихся по палубе людей. С воды же нас заметить было сложно - высокий борт перекрывал обзор. Загнав торгаша в угол между стеной надстройки и бортом, я облокотился на груду ящиков – покалеченная нога до сих пор побаливала.

– У вас ко мне какое-то дело, господин?
– Загнанный в тупичок толстяк елозил и заламывал руки. На низком лбу выступили огромные тяжелые капли пота. Боялся он храма. Что-то было не так в его темной душонке. Знать бы что.

– Да. Мне нужен раб.

– Еще один? Тоже черный?

– Угу. Именно черный.

– Очень, очень жаль, господин, но не осталось ни одного. Всех что были, выкупил храм. Да вы и сами об этом должны знать.
– Он не врал, это было видно по вылезшими из орбит глазам.

– Мне нужен необычный черный раб. Мне нужен мертвый черный раб.

– Мертвый? – От усилий хоть что-то понять он даже перестал бояться.

– Угу, мертвый. Но свежий.

– Но откуда?
– Глазки его опять забегали, выдавая ложь с потрохами.

– А мне без разницы откуда.
– Достав из мешка на поясе горсть золотых монет, я бросил их под ноги. Торгаш как голодная собака упал на колени, заметался по палубе, выискивая раскатившиеся желтые кругляшки. Собрав все, сел, прижав их к груди. Я наклонился к его обезумевшей от вида золота роже.

– У меня будет мой раб?

– Да, господин. Непременно, господин.

– Ну, вот видишь. Сразу все и нашлось. Куда вы выкидываете мертвых рабов?

– Сваливаем в воду, в трюме, в дальний угол. Потом вывозим, когда большая лодка подвернется.

– А что же вы их до смерти то морите, продали бы по дешевке.
– Морда торгаша расплылась в идиотской улыбке.

– Дак ведь зачем самим себе цену то сбивать.

– Гнить вам всем после смерти на черной луне, живодеры. Слушай. Все тело мне не нужно, только кисти рук. И найди посвежее, чтобы не сильно разложились.

– Хорошо, господин.
– Взгляд его прояснился, золотое опьянение отступало.

Спрятав монеты в кожаный мешок висящий на груди, а мешок под грязную тунику он поднялся на ноги.

– Вы идите в свою лодку, я вам все принесу.

– Хорошо. Я подожду.

В лодке я просидел довольно долго, и уже стал сомневаться, не надул ли меня случаем толстяк. Но он развеял мои сомнения, появившись на лестнице. Я высунулся из-под полога и подозвал его, помахав рукой. Забравшись в лодку, он протянул мне грязный, заляпанный чем-то черным мешок.

– Вот, все как вы просили.

Я молча развязал спутывающую горловину веревку и высыпал содержимое на лавку. Пять штук черных обрубков вывались неровной кучкой.

– Я принес не пару, а побольше, мне же не жалко.

– А чего они местами поедены и разбухшие какие-то?

– Дак, у нас там рыбки завелись. В воде же трупы храним, чтобы не воняли.

Я сгреб все обратно в мешок, завязал.

– Все, убирайся с моей лодки. И забудь обо мне. Мы с тобой никогда прежде не виделись. Ты понял?

– Конечно, господин, конечно.
– Он выкатился на палубу и, не оборачиваясь, побежал к лестнице. Я же показал лодочнику, что мы плывем домой.

Мумр до сих пор спал. Я поставил мешок ему на грудь и легонько ткнул ногой в бок.