Чтение онлайн

А чтобы окончательно добить мерзавца, я сослался на некий несуществующий пункт все того же Устного Договора, согласно которому мы тут вообще ни за что не отвечаем. И в качестве доказательства снова предъявил Азбуку, с изображением коровки напротив буквы "К".
– ...Так что уважаемый, - мы вообще могли только забить коровок и подогнать их к берегу, а уж сгниют они там или поступят на переработку, это уже не наше дело. И кабы Леокай не был нам близкой родней через сестру, мы именно так бы и сделали оставив весь Улот без мяса. Но с родней мы так поступать не привыкли. Потому-то у Октоя есть шанс спасти свою шкуру..., за очень хороший подарок Мне!

Обалдевший от моей наглости, самомнения и козыряния именами Монархов, которые состояли со мной в близком родстве, - Октой проникся, и пересмотрел табель о рангах. Теперь самым крутым паханом на этом берегу был я. И его брезгливо поджатые, при виде дикарей губки немедленно расплылись в сладкой улыбке, а мне второй раз в жизни, была предложена взятка! Йе-е-ес!!!
– Расту над собой. Родной город мог бы мной гордиться!

– ...Нет, Спасибо.
– Вежливо ответил я глядя на подсунутую мне чуть ли не под нос ножищу Октоя.
– Я такую обувь уже видел.... (тут я демонстративно поиграл черными скальпами на своем поясе). Она конечно красивая, но бегать по степи в ней плохо. Да и в лодке каблуки только мешают. ...Ты ведь в курсе, что вот эти вот штуки называются "каблуками"?

Каблуки окончательно выбили из Октоя остатки самомнения.
– Ему дали понять, что на этом берегу, он еще и не самый гламурный.

Так мной была одержана первая победа за многие недели.
– Жизнь в кои-то веки начала налаживаться!

Вдохновленный одержанной победой, я самым тоталитарным образом согнал весь молодняк в мастерскую, не обращая внимания на их скулеж про охоту на коровок. Если уж вид плавящейся и разливающейся по формам бронзы не вдохновит их на работу в мастерской, - медицина тут бессильна, придется смирится что нормальных помощников у меня не будет. ...Хоть езжай в Вал*аклаву и выкрадывай оттуда Дик*лопа.

...Но вот почему у всех остальных попаданцев всегда под рукой оказывался какой-нибудь дельный кузнец, без проблем клепающий пулеметы молотом и зубилом, сразу же после того как попавший в прошлое мерчендайзер или менеджер среднего звена, объяснит ему принцип их работы? Или какой-нибудь гениальный ученый прошлого, в реальной жизни добившийся не так уж и многого, сведя краткое знакомство с попаданцем, вдруг с нечеловеческой силой начинает выдавать гениальные открытия, попутно строя фабрики и заводы, пока герой соблазняет принцесс, и свершает прочие героические подвиги?
– Почему одним все, а другим ничего?
– За все время пребывания тут, я встретил только одного гения, и тот, сподобился всего лишь создать механическую птичку неестественно чирикающую механическим нутром, и бякающую жестяными крылышками. ...И того умудрился упустить. О каком тут прогрессорстве вообще можно говорить, если все помощники только и мечтают сбежать от тебя куда подальше, и заняться охотой на больших морских зверей?

И если кто-то думает что я ною и жалуюсь.... Так вот он совершенно прав.
– Именно этим я и занимаюсь, видя как все мои планы прогрессорства летят коту под хвост! Увы.
– В этой интеллектуальной пустыне, - дельного работника или мастера надо выращивать как нежную и капризную орхидею, - в теплице, с ежедневной поливкой и подкормкой. А я раскатал было губы, что стоит мне только заполучить мастера, - я не только смогу перенять все его секреты, но и обучить им всех ирокезов поголовно. После чего мне лишь останется выдавать свои гениальные идеи, не вставая с мягкого диванчика, а "специально обученные" вовсю начнут строить паровозы, унитазы и электрические чайники. ...Как говаривали у меня в технаре - "Закрой один глаз и загадай желание. ...Размечтался одноглазый!".

...При виде моей мастерской Браслай скорчил такую рожу будто работать я его заставляю стоя по шею в выгребной яме. ...Собственно, - я его понимал.
– Задуманного не получилось.
– Навесы были вполне себе ничего. Печь я вроде тоже сложил нормальную, по крайней мере Браслай, при виде ее лишь брезгливо похмыкал, но ругаться не стал. А вот уже уголь, что мы нажгли, он забраковал напрочь. ...Ну и все остальное, что было сделано. Критике было подвергнуто абсолютно все, поскольку не соответствовало принятым в его мастерской высоким стандартам. Что впрочем и не удивительно, - я копировал мастерскую Дик*лопа, поскольку успел изучить ее лучше всего. ...Короче мне пришлось потратить немало времени, чтобы уговорить его работать с тем что есть, а не начинать переделывать все заново. Кажется в конце концов сей критикан понял, что чем быстрее он тут закончит, тем раньше сможет вернуться из этого нелепого недоразумения, к нормальной жизни. Так что коли уж попал в дурдом, - не пытайся учить психов культурному поведению, а старайся соответствовать окружающей обстановке.
– Не выделяйся и не привлекай излишнего внимания буйнопомешанных.

Это был тот максимум что мне удалось добиться. Так что в дальнейшем, когда я просил Браслая прокомментировать те или иные его действия, он лишь тяжко вздыхал, и объяснял убогому дикарю, (каковым он продолжал меня считать), почему мои тигли никуда не годятся и их надо разбить. (Оказалось я добавил слишком много песка в глину и при высоких температурах они должны были лопнуть)..., как нормально делать форму, просеивать землю, в каких пропорциях мешать ее с пеплом, и прочие-прочие мелочи. Кое что я уже и так знал от Миотоя, что отливал мой протазан в Олидике, и Дик*лопа. Но во-первых, - повторение мать ученья, а во-вторых, - тогда я половину всего мимо ушей пропустил, поскольку все еще продолжал считать себя художником-керамистом, которому опускаться до какого-то там литейщика западло. Так что пришлось наверстывать тут. Наверстывать и записывать.

Одно плохо.
– Подробной рецептуры тут не существовало.
– Все делалось на глазок, исходя исключительно из опыта и интуиции мастера. Для того-то ученик сначала и ассистировал с десяток лет шаману, чтобы после нескольких тысяч изготовленных изделий, научиться по звону бронзы определять ее твердость или упругость, а по степени растягивания глиняной колбаски, - насколько материал подходит для изготовления тиглей. На глазок определять правильные температуры, отсчитывая время плавки стуками своего сердца. А иначе, - будь тут хотя бы термометры и хронометры, - все бы знания местных мудрецов, без проблем уместились бы в тонкой тетрадочке, ибо было их совсем не густо.

Так что пока я записывал, - Браслай лишь иронично посматривал в мою сторону.
– Мол услышать как шаман делает что-то это одно. А вот сделать это самому, - уже совсем-совсем другое. Магия, - дело не для средних умов!

В конце концов я не выдержал, и похвастался перед Браслаем своим оружием, а главное колоколом. ...И опять попал впросак. На подозрительный вопрос, - "Сам ли я лил бронзу?" - мне естественно пришлось сослаться на Миотоя и Дик*лопа. А на мои объяснения что я видите ли больше специалист по узорам и украшениям, - он лишь поглядел на голые стенки колокола и иронично хмыкнул. ...Да, с этим товарищем диалога у меня никак не получалось!

Ну да хоть работа шла. Несмотря на омерзение, что появилось на лице Браслая при виде моих моделей, - гарпуны по ним отлить он сумел. Их было два вида, - узкие и длинные, с откидывающимся в сторону шипом, когда гарпун пытались вырвать из жертвы.
– Они намертво застревали в жертве и впоследствии их приходилось вырезать из туши. А вот вторые, - широкие как лопаты, наносили коровке, огромные раны способствуя скорейшей кровопотере. Естественно, - на каждом гарпуне были вылеплены соответствующие узоры обеспечивающие удачную охоту, которые кое-кто из охотников даже смог прочитать, и еще больше вдохновиться на подвиги.

Вооружение было немедленно отдано бригаде коровкобоев и опробовано в деле. ...Впервые за долгие недели, я опять удостоился похвал от своих соплеменников. Кажется за такое удачное оружие они почти простили мою назойливость и приставучесть последних дней. Вот только проблема, - зверь начал уходить из похолодевших вод, так что сезон охоты явно подходил к концу. И пусть за это время доблестные ирокезы смогли завалить аж одиннадцать животин, - расставаться с таким приятным занятием как охота на безобидные груды мяса, всем было обидно.