Чтение онлайн

Ева вдохнула горький воздух. Следом, полка сменилась кроватью. Она была огромной и пышной, зачастую — в золотых простынях.

Ева подошла к кровати, погладив у изголовья. Сколько же всего выдержала на себе эта кровать. От одних воспоминаний накатывала улыбка, и Ева решила присесть на ту половину, которая была хорошо знакома. Напротив окон, выводящих на прекрасные пейзажи. Ева присела, вспоминая как часто, ночью, смотрела на этот пейзаж. В голове отображался горизонтальный пейзаж города как на ладони, сквозь холодные стекла.

Ева погладила подушку, улыбаясь. В голову врезались воспоминания.

— Что это? Любезно спрашивал Люцифер, ожидающий Еву в кровати, в красных бархатных трусах. Ева вышла в неуклюжей, блекло-лиловой ночнушке с какими-то котами, растянутой до колен. Улыбка Люцифера сменилась смятением, а Ева повалилась в кровать.

— Знаешь, я уже настолько часто бываю здесь, и не хочу спать в кожаном белье, или в том, что ты не доел. Поэтому, я решила привести с дому вот эту пижаму, в которой буду спать.

Люцифер осматривал эту пижаму, приоткрыв рот.

— Да она же выглядит так, будто её шили мои парни из Ада.

— Я буду класть её под подушку, и если она, хоть раз, пропадёт отсюда, Люци, Ад покажется тебе Раем! Пригрозила Ева, вызывая смех Дьявола.

Ева открыла глаза и всё пропало. Виденье, что было таким светлым и уютным, сменились на реальность, в котором Ева сидит одна, в тёмной спальне.

Рука, инстинктивно, полезла под подушку, и, постепенно, в глазах Евы было больше удивления, пока рука нащупывала знакомую материю. К горлу подступил ком, и Ева вытянула из под подушки свою пижаму. Она повертела её, и закрыла ей лицо. Подступили слезы, и Ева вдыхала знакомый запах. Она всё это время была здесь, и он не убрал её. Сколько же прошло времени и событий, различных, что заставляли воспринимать всё по другому. Сколько упущенных возможностей и ошибок. Сколько пусто потраченной жизни.

— Ева ты идёшь или как? Послышался приглушенный голос Квентина, и Ева пришла в себя, пряча пижаму под подушку. Она встала, отряхнув голову, вытирая слезы.

— Я Эвридика, МакГратт! Прошипела появившаяся Ева, сузив глаза. Квентин вынес какой-то старинный железный таз, наполненный водой со льдом, и какой-то древний стул, что порос пылью. Таз выглядел ржавым и грязным, а стул каким-то необычным. Сделанный из простых и грубых брусков, что оставляли заносы, стул имел широкие подлокотники, на концах которых болтались ремни. В районе ног была схожая система. Ева посмотрела на стул ещё секунду и её глаза округлились. Она, внимательно, посмотрела на этот стул и отошла от него на шаг. Запыхавшийся Квентин посмотрел на Еву и поднял брови, стараясь восстановить дыхание после небольшой физической работы.

— Ты что, плакала? Сглотнув, спросил Медиум, но поймав разъяренный взгляд Евы, он ужаснулся и понял, что спросил не то, что надо.

— Ты узнаешь этот стул? Задал второй вопрос Квентин, и Ева выдохнула. Не было смысла отрицать, если даже Квентин догадался, что она его узнала.

— Узнаю. Подтвердила Ева и обошла его стороной.

— Только он слишком постарел, и плохо выглядит.

Квентин, с удивлением посмотрел на Еву и на стол.

— Что ты имеешь в виду?

Ева похлопала по подлокотнику, запрокидывая голову.

— Мы частенько использовали его, как только у Люци появился этот стул…

Ева стала краснеть, под непонимание Квентина.

— Что значит — использовали? По назначению? С неподдельным интересом спросил Квентин, но осознание пришло быстрее. Лицо скривилось и он посмотрел на Еву.

— Почему сразу не сказал что тебе нужен этот дряхлый стул? С удивлением посмотрела Ева, присаживаясь в кресло.

Искривленное лицо Квентина переметнулась в лицо непонимающего человека. Рот приоткрылся, а глаза не верили в то, что слышали. Протянув руки к стулу, Квентин спросил, голосом, что был почти на срыве: — Ты хоть знаешь что это за стул?

— Стул для секса? Предположила Ева, исходя из его назначения у Евы и Люцифера.

— Что? Нет! Возмутился Квентин, добавляя: — Может, нужно спрашивать на чём вы трахаетесь, если это что-то сомнительно выглядит? Квентин развёл руками, а Ева пожала плечами.

— Да пофиг как то было.

Квентина поразил этот ответ и он, привычно, поправил шапку.

— Да будет тебе известно, Эвридика, этот стул принадлежал Альфреду Саутвику.

Ева почесала затылок.

— Кто это? Спросила она, и Квентин закатил глаза.

— Это такой парень, который придумал стул, вдохновившись Эдисоном и его переменным током. В 1880 годах пытались найти способ гуманного убийства приговорённых насмерть, а ни через повешение, как было принято.

Ева смотрела на Квентина, удивляясь. И как в такой голове умещаются никому не нужные факты.

— Эдисон организовал первую систему электроснабжения на постоянном токе, и вот так совпало, что никому не известный зубной врач Альфред Саутвик случайно стал свидетелем гибели пожилого пьяницы, прикоснувшегося к контактам электрического генератора. Затем, когда Саутвик загорелся этой идеей и стал трубить во все концы, за это дело взялся Эдисон и довёл его до исторического конца, подарив Саутвику известность, как первому создателю электрического стула.

Квентин закончил, подвинув ногой к Еве стул. Она отстранилась от него, скривившись. Люцифер ей этого не рассказывал.

— Знакомься — старик Разряд. Первый в мире электронный стул, и, по совместительству — первый в мире портал в Ад.

Ева посмотрела на стул с ужасом, затем с отвращением на Квентина, который развёл руками, пожимая плечи.

— Кто же знал? Спросил Квентин, но Ева не оценила шутки.

Сидя в кресле, Ева наблюдала за тем, как Квентин расшнуровывал ботинки.

— Как эта штука стала порталом в Ад? Спросила Ева, кивая на старика Разряда. Квентин посмотрел на стул и снял ботинки.

— Бытует мнение, что некогда неудачник в жизни Альфред Саутвик, вдохновившись теорией о Роберте Леоне Джонсоне, решил продать душу Дьяволу, попросив у него взамен мировое признание.

— Роберт Джонсон? Перебила ход мыслей Квентина Ева.

— Он самый. Кивнул Квентин, подкатывая штаны до колен.

— Этот тот музыкант, что, по слухам, продал душу Дьяволу, в обмен на то, чтобы играть и петь?

Квентин кивнул, подвернув вторую штанину.

— Основатель клуба 27. Подытожил Квентин, отмахнув мысль рукой.

— Это неважно. Дело в том, что хоть жизнь не любила Альфреда, судьба, всё же подарила ему благодать в виде хорошего расположения духа Люцифера и случайно сложившемся обстоятельствам.

Квентин поднялся, снимая кофту, оставаясь в белой футболке, серой шапке, что была напялена на голову, и в чёрных джинсах.

— Дело в том, что Дьяволу было скучно, и когда он услышал просьбу Альфреда, ему показалось, что он может это использовать.

Говоря это, Квентин расстегивал ремни на стуле.