Чтение онлайн

Пока Цербер объяснял, Квентин смотрел по сторонам. Растений было множество.

— Если вырвать его — он станет безобиден, только если не скормить его кому-то.

Квентин посмотрел на Цербера и в голове вспыхнул вопрос: — Зачем ты привёл меня сюда?

— Это ты сам сделал. Настоял на своём Цербер и в голове у Квентина стал слаживаться пазл.

— Ты не умеешь говорить, на самом деле? Предположил Квентин и пёс махнул головой.

— Как только ты попал сюда, я сразу почувствовал вкус твоей крови. Ты приземлился прямо ногами в "Прекрасную агонию", и не заметил этого, а когда прокусил губу — испарения впитались быстрее.

Квентин почесал затылок, поправляя шапку. Цербер сел и продолжил: — Когда я нашёл тебя — ты метался как Идиот, пуская слюни. Я подумал над тем, чтобы съесть тебя, но почуяв твой дух я понял — тебе здесь не место. Затем, ты сам нашёл себе дорогу к выходу, а я за тобой наблюдал.

— То есть, всё что сейчас со мной происходит — всё в моей голове? Изъявил факты Медиум и Цербер всё подтвердил. Почесав лоб, Квентин посмотрел на пса.

— На самом деле ты хотел меня убить? Спросил, следом, Квентин, выражая тоску в голосе.

— Да, но это неважно, всё равно, ведь дождь и "Прекрасная агония" сделают своё дело и вскоре ты упадёшь, парализованным от переизбытка испарений в организме, а дождь заставит твоё тело гнить и разлагаться, как и всех кто здесь находится, или находился. Квентин подскочил, направляясь к арке.

— Спасибо, Цербер. В моей голове ты неплохой парень. Кивнул Квентин и скрылся, исчезая в тьме. В момент — в Аду опустело. Где то далеко, на вершине скалы на исчезнувшего Квентина смотрел огромный и злобный Цербер, слюни которого текли с трёх голов. Пронзительно завыв, Цербер подал голос на весь свой круг Ада.

3.

На этот раз, отряхнув головой, Квентин оказался в знакомом ему месте. Койки были настолько знакомыми и свежими казалось только вчера Квентин покинул это место. Лимб. Интересно, каково здесь было сейчас?

Обретя возможность двигаться, Квентин сделал неустойчивый шаг вперёд, подходя к одной из десятков батарей из кроватей. Отыскав ту, на которой томился Квентин, Медиум остановился около основания кровати, поглаживая железные трубки, которые поддерживали кровати на втором этаже.

— Квентин! Послышалось издалека, и Медиум обернулся. Было темно и пусто. Медиум сглотнул, отойдя на шаг от кровати.

— Квентин. Послышался голос ещё раз и Медиум насторожился. Барак, что был так знаком Квентину, благодаря численности и своему холодному свету, сейчас — был ничем иным как местом из кошмара. Тьма этого места окутывала страхом, заставляя сердце Квентина работать быстрее. Это Ад, и он стал не таким, каким был раньше. Сейчас он может убить.

Медиум, аккуратно шагнул вперёд, рассекая своей белой футболкой темноту. Звуки его стоп шлёпали по холодному полу, а капелька пота скользила по лбу. Язык метался во рту, а губы были напряжены.

— Квентин, я здесь! Послышался голос. Квентин остановился, оборачиваясь. Страх прокрался в глубину, затрагивая нервы. Рука Квентина, непроизвольно, дёрнулась, и он зашагал в сторону звука. Рот пересох, а ноги плелись вперед.

— Ты скучал? Сквозь тьму доносился чей-то голос. Пот заливал Квентину лоб и тот преодолевал расстояние во тьме, минуя за собой столь длинный и такой знакомый коридор, по обе стороны которого были выстроены кровати.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, снова. Голос отвлёк Квентина от кровати своих друзей. Отойдя от кровати Джонатана и Фредерика, Медиум продолжил путь, заводя руки за спину. Чувства были разные. Паника сменялась неистовым страхом, доводящим до мурашек, а иногда даже галлюцинациями, поверить в которые было невозможно, находясь в трезвом уме. Скулы Квентина сводились и разводились, с каждым напрягом мышц лица. Костяшки пальцев играли за спиной, мускулы были напряжены. Отперев дверь, Квентин вошёл в туалет.

Некогда белоснежный кафель под неестественным цветом ламп, сейчас выглядел устрашающим. Белый кафель был залит кровью и кровавыми следами, оставленными руками, вперемешку со следами небольших царапин на кафеле. Тьма создавала оттенок сцены из плохого фильма ужасов, но это вгоняло Медиума в ощущение беспомощности и страха. Он чувствовал себя совсем одиноким, но был уверен в том, что с момента как он попал на лимб — с него не свели глаз.

Маленький Эван сидел на унитазе, неуклюже пытаясь высунуть ложку из артерии. Рот был окровавлен, белая майка испачкана кровью, блевотой и слюной. На белых семейках было пятно от мочи. Квентин приоткрыл рот, аккуратно ступая на кафель, покрытый кровью. Вокруг Эвана томились тела тех, кого он лишил жизни.

— Салют, Квентин. Поздоровался Эван, стараясь высунуть ложку из своей сонной артерии. Квентин молчал, аккуратно ступая в кровь. Он ничего не говорил, лишь осматривал тела детей, затем бросил взгляд на самого Эвана, но лишь на секунду, будто бы последний не имел значения. Затем, Медиум встал и пошёл к двери.

— Не хочешь потусить? Задал вопрос Эван, вставая с унитаза. Квентин молчал, подходя к двери, что вела в барак.

— Не делай вид, что меня здесь нет, Квентин. Предупредил Эван, на что Квентин остановился.

— Потому что тебя здесь нет, Эван. Ты плод моего воображения. Сказал себе Квентин, хватаясь за ручку двери. Она не поддалась. Дверь была заперта и Квентин внимательно осмотрел ручку двери.

— Уже не думаешь о том, что я ненастоящий? Спросил Эван, присев на окровавленный кафель, обмакивая своё белое белье в красный цвет. Квентин обернулся к Эвану и спросил: — Чего ты хочешь?

Эван улыбнулся, посмотрев по сторонам.

— Посмотри на этих ребят. Они не могут со мной ни о чём поговорить. Грустно пожал плечами Эван. Квентин сделал шаг навстречу к Эвану и ткнул в него пальцем.

— Потому что это все те, кого ты убил! В голосе Медиума, одновременно, перемешивались злость и обида.

— А у меня был другой выбор? Спокойно спросил Эван, посматривая на трупы.

Квентин опустил глаза, покачивая головой.

— Ты не был таким. Заключил Медиум, на что Эван спросил: — А каким я был, Квентин? Каким ты меня запомнил? Школьным задирой, что попал в тюрьму и стал лакомым кусочком для здешних Циркачей, что по жестокости своей не могли и ровняться самым страшных преступникам? На глазах Эвана стали появляться слезы. Квентин, лишь, покачал головой.

— В Приюте ты был совсем другим. Выразил свою точку зрения Квентин, на что Эван, лишь, засмеялся, поднимаясь с пола.

— В Приюте было всё по-другому, Квентин, разве не так? Маленький Эван посмотрел на взрослого Квентина и улыбнулся, заставив ложку двинуться с места.

— Хорошо выглядишь. Заметил Эван.

— А ты выглядишь как дерьмо. Ответил Квентин, на что Эван развёл руками.

— Я же в Аду, не забывай.

— Ты настоящий? Спросил Квентин, снимая шапку.

— Что в твоём понимании — настоящий? Задал встречный вопрос Эван, на что Квентин махнул рукой.