Чтение онлайн

Ванесса посмотрела на Данкана, который злобно посмотрел на сына.

— Не копайся в моей голове, мелкий Циркач! Приказал Данкан, подняв голос на сына.

— Не смей его так называть, Данкан! Воскликнула Ванесса, а юный Квентин сказал: — На этот раз, я не копался, отец, ты сам подтвердил всё, только что. Знаешь, игра на опережение.

Мать, с горечью посмотрела на отца, а тот лишь отвёл взгляд.

— Умоляю, Квентин!

Всё исчезло. Голос стал нашёптывать Квентину: — Почему ты не признаешься всем, чего боишься, на самом деле?

— Квентин, очнись, прошу тебя!

— Почему никто не знает твои страхи?

Квентин летал со скоростью света, не успевая за своим телом. Что-то в его душе слаживалось, как кубик Рубика, и он, понемногу, стал сомневаться в блаженности своего водяного шара.

— Ты молодец, Квентин! Трубил знакомый голос, когда напротив кто-то нашёптывал: — Алгофобия это не приговор Квентин, особенно тогда, когда каждая незначительная боль приносит тебе огромную за собой, не так ли?

— Ещё немного, Квентин! Кричал кто-то.

— Это так сложно, жить с такой фобией, Квентин… Рассуждал голос. — Сейчас тебе больно, правда? Я знаю, как сделать так, чтобы болеть перестало.

Квентин боролся. Сил больше не было боль достигла предела, за которым следует болевой шок и смерть.

— Просто, не дыши, Квентин… Попросил голос, и Квентин, резко, открыл глаза, вслед за которым водяной шар разрушился полностью. Все органы заработали вновь, и дыхательная система пришла в норму, пропуская через лёгкие столь сладкий и приятный воздух. Всё пропало: От голосов до мыслей и состояния. Всё вернулось в норму и к Квентину вернулась память и осознание положения.

Это место было неописуемо. Квентин никогда не видел ничего подобного. Будто кто-то создал свой мир, который отображался голубой матрицей, что создавало мельтешение и сбой кадра. Будто на белоснежном белом листе жарились синие краски, создавая эффект белого шума старого телевизора. Место было бескрайним. Казалось, что Квентин видит дальше чем за свою галактику, стараясь понять, где он. Почему-то, в его голове всё стало рушится, и он стал ощущать боль от этого самого эффекта шума. Из носу, моментально, пошла кровь и он стал оглядываться. Вдалеке лежал человек, к которому Квентин стал идти. Гравитация дала сбой и Квентин, попросту — взлетел, будто бы он был легче надутого воздушного шарика. Все движения были довольно скованными, будто монотонными, либо в замедленной сьёмке. Эффект шума усилился и попытался перебить мысли. Шум слышался всё больше, но Квентин знал, что нужно делать.

Он стал будто плыть навстречу человеку по воздуху, которого узнал сразу.

Догадки о том, где они плавали на поверхности, но если это было то место, о котором думал Квентин — ему не стоило думать об этом, иначе — он моментально потеряет рассудок.

В голове у Евы, тем временем, была своя жизнь, подобно той что была у Квентина. Всё тот же голос, только в голове у Евы он звучал иначе. Другие ситуации, при которых Ева чувствовала дискомфорт, который убивал её. Квентин дотронулся к её телу, обнаруживая что она не дышит. Времени было в обрез, но у Квентина его было ещё меньше.

Квентин попытался что-то сказать, только голоса своего он даже не услышал сам. Шум настолько поглотил его, что Квентину показалось будто у него сейчас зажарится мозг от этого шума, и тёмно-синие марево, тем временем, продолжало покрывать белоснежную пелену, приближаясь.

Квентин стал приводить Еву в себя, и, постепенно, её глаза открылись. Квентин заткнул девушке рот и указал на место вокруг, от которого Ева ужаснулась. Она стала оглядываться, от неожиданного страха её потянуло к Квентину и она прижалась к нему. Сам же Медиум не понял почему этот синий шум так сильно напугал Еву, но у каждого был свой способ отойти после потрясения.

Они сделали это. Были у цели, пройдя через коридорный узел, и сейчас они были внутри. Квентин поднялся, помогая встать Еве, которая хотела вставить слово, но Квентин стал качать головой, прикладывая палец ко рту. Ева кивнула и Квентин поднялся на ноги, обращая внимания на белоснежную пелену. Его рот открылся от удивления и синий шум стал проникать туда, но такого как сейчас — Квентин не видел никогда.

Сотни, а может быть тысячи узлов. Тех самых, которых не видел никто, кроме хороших Медиумов, и именно хороших, так как ходит слух о том, что медиумы ранга М и ниже — никогда не видели узлов. Они могли находить их координаты и приводили к ним людей, или проникали в них сами — но оболочку узла не видел никто.

На самом деле — никто не знает, был ли это просто слух, или действительность, так как Квентин не общался с коллегами. Вот как то так всё и проходило мимо него самого, но его это, особо, не расстраивало.

И вот они перед ними. Их было настолько много, что даже примерное число могло даться с большим трудом. Вязкая жидкость, будто бы жидкий и прозрачный клей, что пошёл пузырьками, вложили внутрь небольшого шара, что был сделан из воздуха, но прогибался под тяжестью жидкости, переливаясь в воздухе, но не растекаясь по сторонам. Квентин считал это удивительным и, как ребёнок, показывал эту картину Еве, а та лишь, в свою очередь, шарахалась от этой картины, будто бы они смотрели далеко на разные вещи.

Медиум понимал: — Это то, что они искали. Узлы, и их здесь множество, но выбрать нужно один. Загадка для ума Квентина, поэтому он схватил Еву за руку и бросился к узлам, и ему было наплевать, что первые пару секунд Ева, отчаянно, старалась вырваться из рук Квентина, будто хотела идти куда угодно, лишь бы не туда.

Не обращая внимания на то, что Ева ведёт себя странно, Квентин стал внимательно рассматривать каждый узел, под сомнительный и слегка испуганный взгляд Евы. Она смотрела на Квентина так, будто его не узнает, и каждый раз, как Квентин оборачивался, чтобы посмотреть сколько шума покрыло белую пелену — Ева удивлялась, наблюдая за Медиумом.

Пока Квентин бродил среди узлов, Ева отошла подальше от всего ужаса, что видела она, до тех пор, пока не увидела нечто. Посмотрев на Квентина, Ева стала приближаться к чему-то, что больше напоминал небольшой холм, покрытый синим шумом будто песком. Нагнувшись, Ева стала осматривать небольшой сгусток шума, который был подозрительно похож на человека, которого с ног до головы покрыл шум.

поисковые локаторы Квентина тут не работали, это было очевидно. Шум становился сильнее и всё больше давил на голову. Времени мало. Он бродил, почти бегом, по рядам узлов, то и дело стараясь найти отличие в каждом, чтобы указать себе точный путь.

Но, как именно это должно работать? Что именно он должен искать? Всё оставалось загадкой, а времени было в обрез.

Остановившись на секунду, Квентин решил просто закрыть глаза, дабы дать себе ровно минуту на то, чтобы подумать, но воля случая решила все за него. Решение пришло откуда не ждали. Как только глаза Медиума сомкнулись, стали доносится голоса. Настолько родные и разные, настолько знакомые и какие-то встречные, что поначалу даже разобрать было сложно. Он слышал мать. Отчётливо. Слышал своего деда, знакомых, друзей. Голоса шептали, но, понемногу, возможность фильтровать вернулась и Квентин стал различать тот самый голос. Вот он.