Чтение онлайн

— Привет, Сальвий. Буркнула Велма, поднимаясь со стула.

Сальвий подал ей свою руку, но, она его проигнорировала.

— Как прошел твой день, Велма? Прощебетал Сальвий. Велма закатила глаза.

— Просто отлично, спасибо, Сальвий. Она устремилась обойти стойку. Сальвий провожал её взглядом.

— Скажи, ты не хотела бы разделить со мной трапезу, на ближайших выходных? Поинтересовался Сальвий. Велма осмотрела юного Ангела. Почему-то, от него веяло фальшью. У Велмы складывалось такое чувство, будто он был влюблен в неё только потому, что ему так сказали его родители, и лучшие друзья родителей Сальвия, по совместительству — родители Велмы. Она закатила глаза.

— Посмотрим, Сальвий. Сказала она. Молодого Ангела не устраивал этот ответ.

— Велма, нет нужды в том, чтобы пытаться избегать меня, так как наши родители…

Велма приложила палец ко рту Сальвия. Его глаза скосились на её палец.

— Даже не вздумай говорить мне о договоренности между нашими родителями, Сальвий. Предупредила она, разворачиваясь прямо перед ним.

Кальвия ожидала Велму, наблюдая за тем, как подруга приструнила Сальвия, и направлялась к ней. Возмущенный Ангел обернулся к столу и заметил коммуникатор Велмы. Подобрав его, он, внимательно осмотрел Стикер на нем.

— Эй, Велма! Окликнул её молодой Ангел. Девушка остановилась, поправляя очки. Скулы заиграли, а губы задергались. Она начинала злится.

— Что тебе, Сальвий? Спросила девушка, оборачиваясь.

Молодой Ангел, с любопытством, рассматривал коммуникатор Велмы. Увидев, что он трогает Стикер, Велма, полу бегом, направилась к Ангелу.

Сальвий, в свою очередь, старался рассмотреть и понять, что же это такое, и, случайно, активирован коммуникатор, на котором горел адрес.

Мгновение, и Велма вырвала у Ангела телефон.

— Что это за штуковина такая? Поинтересовался Сальвий. Велма, торопливо, бросила коммуникатор в сумку.

— Не твоего ума дело, Сальвий. Это было последнее, что она бросила ему, перед уходом. Молодой Ангел наблюдал как Велма пересекла порог башни Эдена, вместе с Кальвией.

— Опять приставал? Интересовалась Кальвия. Велма шла в сторону парковки башни Эдена.

— Не хочу об этом. Отмахнулась девушка. Кальвия пожала плечами. Расстояние сокращалось, и тут, Велма посмотрела на автобус. Затем, она посмотрела на такси, стоящие рядом с автобусом. В её голове вырисовалось одно воспоминание. Она улыбнулась. Это может быть ответом на все интересующие её вопросы. Обернувшись к Кальвии, Велма спросила: — Помнишь, нам в школе рассказывали о каком-то дедушке, который был одним из первых жителей Эдена? Кальвия нахмурила брови.

— Да, но это было давно, я не уверена, что он жив. Велма посмотрела на автобус.

— Ты помнишь, где именно он живет? Спросила девушка, поправляя очки. Кальвия посмотрела на автобус, затем на подругу.

— Зачем тебе? Поинтересовалась Ангел. Велма набрала воздух в легкие. Ответ должен был быть молниеносным, чтобы не вызвать подозрения.

— Хотела побольше узнать о той штуке, разве ты не помнишь? Велма, вновь, прикидывалась дурочкой.

— О чем ты? Спросила Кальвия.

— Та, огромная зеленая женщина, которая держала факел на острове. Хотела больше о ней узнать, и подготовить проект на повышение. Пояснила Велма, стараясь унять дрожь в коленках. Кальвия смотрела на Велму пару секунд, затем, улыбка растянулась по её лицу. Велма выдохнула. Сработало, во второй раз. Третьего лучше не планировать.

— Да, он живет в доме на третьей авеню Искариота. Протараторила Кальвия. Велма улыбнулась.

— Езжай без меня сегодня, я задержусь. Сказала Велма, кивая на автобус. Кальвия пожала плечами и приобняла подругу.

— До завтра! Попрощалась Ангел и скрылась в автобусе. Велма отдышалась, устремляясь к такси. Приключения не заканчивались.

3.

Наверное, это был самый старинный дом на всем пространстве Эдена. Такси остановилось около небольшой подъездной дорожки. Нога Велмы ступила на, аккуратно, уложенный гравий. Девушка поправила очки и, внимательно, осмотрела дом. Обычный, ничем не выделяющийся старый дом. Очень подобный тому, что был у её бабушки. Стены были не из стекла, которое меняет цвета, а крыша была купольной. На этот дом приходили поглазеть многие, но, со временем, этот дом стал, просто, частью истории Эдена. Самые разные слухи ходили касательно этого дома и владельца. Самый распространённый гласил о том, что здесь живет один из первых жителей Эдена, но пока Велма ехала в такси, она прочла другую информацию, которая оказалась, на удивление, интересной.

Этот дом был, своего рода, проектором воспоминаний на Земле и здесь жил человек, который хранил воспоминания о Земле и своем вкладе в развитие культуры, что было оценено самим Богом. Велма никогда здесь не была, лишь слышала об этом месте в школе и от некоторых коллег. По слухам, в этот дом приходили Ангелы, чтобы побольше узнать о культуре Земли, но никто из них не рассказывал о владельце дома. Велма осмотрела дом очень внимательно. Однажды, Кальвия рассказывала о том, что несколько человек попытались войти в этот дом, но хозяин дома не впустил их по какой-то причине. Ступая по дорожке, Велма думала, правильно ли она поступила, придя сюда.

Дорожка из гравия подошла к концу и Велма осталась у порога. Она сглотнула. Осмотрела дверь. Деревянная. Она не видела такого никогда. Ей это показалось забавным. Она поднесла руку к двери, сжимая её в кулак. Впервые в жизни, она стучала по двери из дерева. Интересное ощущение. Ответа не последовало. Велма сглотнула ком в горле. Нежели, Кальвия была права, и людей сюда не пускают? Она постояла ещё немного. Нет, он всегда дома, определенно, он, просто, не хочет её видеть. Велма выдохнула. Неужели, это было зря? Опрометчивый поступок. Она так и знала. Осмотрев дом ещё раз, она развернулась, устремившись обратно, как вдруг, неожиданно дверь распахнулась. Девушка обернулась, дабы посмотреть на хозяина, да только в двери никого не было. Велма, внимательно осмотрела дом. Она не могла свернуть, как бы страшно это не было. Она выдохнула. Холодок пробежал по спине. Естественно, то, что она могла услышать — могло ей не понравится, но, она пришла сюда за информацией, пусть даже за любой.

Сжав ладони в кулаки, Велма направилась к двери.

Внутри было темновато. Войдя в дом, Велма почувствовала запах. Странный запах, который, нынче, не был ей известен. Именно так пахло в старых домах. Запах не был плохим, но был специфическим. Она вошла, заперев дверь. Прихожая была не большая и узкая, что вела в комнату. Велма оглянулась и обнаружила, под своими ногами розовые тапки. Немного подумав, она разулась и вступила в тапочки. В доме было тихо, лишь солнечные блики отскакивали от стен. Велма сделал шаг и услышала страшный звук, от которого сердце застучало. Она опустила взгляд. Деревянный пол скрипел под ней. Она, вопросительно, посмотрела на пол. Может, так было нужно? — Подумала девушка. Стараясь не обращать на это внимания, она продвинулась в комнату и оказалась в огромной комнате с купольной крышей. Сама комната была обставлена полками, на которых стояли настоящие книги. Так же, было множество столов, на которых стояли макеты планет и солнечных систем. Кучи плакатов на космическую тематику и созвездий. У Велмы разбегались глаза. Она, впервые, за очень долгое время видела бумагу и деревянную мебель. Описать такое просто было невозможно. Она шагнула в сторону книжных полок, огибая спиральную лестницу, ведущую на второй этаж. Все это завораживало. Она стала бегать глазами по книгам, по макетам. Девушка, впервые, видела макеты других планет. Казалось бы, они недосягаемы, но нет, вот они, стоят перед ней на столе. А на другом — другие макеты каких-то изобретений, которые были придуманы самыми великими умами вселенной. Велма поправила очки, и двинулась дальше. На одном из столов, она обнаружила листы бумаги, которые лежали в аккуратной стопке. Она обратила на них внимание. На них что-то было написано, она не могла поверить, чернилами. Это, просто, захватывало дух. Дрожащими руками, она взяла верхний лист, забывая о том, с какой целью она сюда пришла, так как хозяин дома отсутствовал. В руках зашелестела шершавая бумага, а в нос ударил дивный запах. Запах той бумаги, которой Велма никогда не держала в руках. Этот почерк. Он завораживал. Каждая буква была написана вручную, давно вымершими чернилами. Они были так причудливо и интересно закручены, с трудом и любовью написаны. Велма испытывала гастрономический оргазм от места, в котором она находилась.

Её глаза побежали по строкам, написанным вручную:

«Клянусь, фразы «миллиарды и миллиарды» я не говорил! Мог сказать, например, «100 миллиардов галактик и 10 миллиардов триллионов звезд». Невозможно описывать космос, не прибегая к большим числам. Я неоднократно произносил слово «миллиард» в программах телевизионного цикла «Космос», которые смотрело великое множество зрителей. Но «миллиарды и миллиарды» — ни разу. Хотя бы потому, что это слишком неопределенно. «Миллиарды и миллиарды» — это сколько? Два-три миллиарда? Двадцать? Сто? Разброс слишком велик. При подготовке новой редакции цикла телепередач я все внимательно пересмотрел и убедился, что ничего подобного не говорил. Эту фразу сказал Джонатан Карсон, гостем которого в «Вечернем шоу» я успел побывать уже не менее трех десятков раз. Он обряжается в вельветовый пиджак и водолазку, взлохмачивает волосы и, пародируя меня, эдакий двойник, запускает что-нибудь вроде «миллиардов и миллиардов» в вечерний телеэфир. И мне начинает надоедать, что эта пародия живет собственной жизнью, изрекая сентенции, которыми друзья и коллеги ошарашивают меня на следующее утро. (В остальном признаю, что серьезный астроном-любитель Карсон чаще всего говорит на строгом научном языке.)

Увы, «миллиарды и миллиарды» прижились. Людям нравится, как это звучит. Меня то и дело окликают на улице, в самолете, на вечеринке и с легким смущением просят оказать любезность и произнести: «Миллиарды и миллиарды».

— Видите ли, это не мои слова, — объясняю я.

— Ну и ладно, — отвечают мне. — Все равно скажите.

Оказывается, Шерлок Холмс никогда не говорил «элементарно, Ватсон» (по крайней мере в книгах Артура Конана Дойла), Джимми Кэгни не изрекал «ты грязная крыса», а герой Хамфри Богарта не произносил «сыграй это ещё раз, Сэм». Но эти фразы настолько прочно укоренились в популярной культуре, что воспринимаются как действительно сказанные.