Чтение онлайн

Вот и не слишком удачное выражение про миллиарды по-прежнему приписывают мне в компьютерных журналах («Карл Саган сказал бы, что для этого нужны миллиарды и миллиарды байтов»), в экономических обзорах на страницах газет, в рассказах о гонорарах спортивных звезд и т. д.

В былое время я бы ни за что не повторил такого ни устно, ни письменно — из вредности. Но теперь я это перерос. И если так надо для истории, пожалуйста:

— Миллиарды и миллиарды!

Почему эта фраза стала настолько популярной? Когда-то символом больших чисел выступал «миллион». Супербогатеи были миллионерами. Население Земли во времена Иисуса составляло около 250 млн человек. Конвент 1787 г. дал Конституцию четырем миллионам американцев; к началу Второй мировой войны нас было уже 132 млн. От Земли до Солнца 150 млн км. В Первую мировую погибли около 40 млн человек, во Вторую — 60 млн. В году 31,7 млн секунд (можете проверить). Совокупной мощи ядерных арсеналов, накопленных к концу 1980-х гг., хватило бы, чтобы уничтожить миллион Хиросим. Долгое время в большинстве случаев слово «миллион», в сущности, означало «неимоверно много».

Но времена изменились. Ныне в мире есть прослойка миллиардеров, и вовсе не потому, что деньги обесценились. Возраст Земли, по общему признанию, составляет 4,6 млрд лет. Численность населения давно превысила 6 млрд. Два ваших дня рождения разделяет один год и миллиард километров (Земля движется вокруг Солнца гораздо быстрее, чем удаляются от неё запущенные в космос «Вояджеры»). Четыре бомбардировщика В-2 стоят миллиард долларов (по другим расчетам два и даже четыре миллиарда). Годовой оборонный бюджет США с учетом всех скрытых расходов превышает $300 млрд. В случае полномасштабной ядерной войны между США и Россией сразу же погибнут около миллиарда человек. Несколько сантиметров вещёства — это цепочка из миллиарда атомов. Звезды и галактики также исчисляются многими миллиардами.

В 1980 г., когда начался телевизионный показ цикла «Космос», люди были готовы считать миллиардами. Миллионов уже не хватало, они не поражали воображения. Между тем эти два слова звучат похоже, их нетрудно перепутать. Поэтому в эфире «Космоса» я произносил «миллиард» с такой подчеркнутой артикуляцией, что многие зрители сочли это акцентом или дефектом речи.

Вспоминается старая шутка. Лектор планетария рассказывает посетителям, что через 5 млрд лет Солнце превратится в красный гигант и поглотит Меркурий и Венеру, а в конечном счете, возможно, и Землю. После лекции в него вцепляется встревоженный слушатель:

— Простите, как вы сказали? Солнце сожжет Землю через пять миллиардов лет?

— Да, приблизительно.

— Слава богу! Мне было послышалось «пять миллионов».

Будь то пять миллионов или пять миллиардов лет, будущая кончина Земли представляет для нас чисто теоретический интерес. Но, когда дело касается государственных бюджетов, населения планеты или числа жертв ядерной войны, разница между этими величинами имеет очень большое значение.

Фраза «миллиарды и миллиарды» пока не утратила популярности, но и ей уже недостает размаха. Не за горами новый эталон большого числа — триллион.

Мировые военные расходы уже достигают $1 трлн в год. Совокупный долг развивающихся стран западным банкам приближается к $2 трлн (по сравнению с $60 млрд в 1970 г.). Годовой бюджет правительства США также недалек от $2 трлн. Государственный долг — около $5 трлн. Расходы на технически сомнительную затею рейгановской эпохи, Стратегическую оборонную инициативу, оценивались в $1-$2 трлн. Все растения Земли весят триллион тонн. В масштабах космоса триллионами измеряется буквально всё. От Солнечной системы до ближайшей звезды, альфа Кентавра, около 40 трлн км…»

Велма, с трудом, оторвала взгляд. Она не поняла половины из того, что прочитала, не поняла, абсолютно, всех имен и некоторых терминов, но, могла поклясться чем-угодно, что то, что она прочла — было гениально. Её охватил полный восторг за прочитанное. Ей хотелось, поскорей, разобраться в том, что же все это значит, и что хотел этим сказать тот человек, который осмелился написать это.

— Как вам? Спросил, вдруг голос. Велма подпрыгнула на месте, а листок вылетел из рук, приземлившись на пол, а Велма, судорожно, стала мотылять головой, в поисках своего собеседника. Никого не было. Сердце заколотилось, и она бросилась подбирать листок бумаги с рукописями.

— Простите меня, я не хотела это трогать…

— Ничего страшного. Перебил её спокойный голос. Велма старалась найти человека, кому принадлежал столь спокойный голос.

— Для начала, ответь мне на вопрос. Попросил голос. Велма положила листок бумаги в стопку. Голос спросил: — рационально ли было запрещать пациентам принимать марихуану, как паллиатив?

Велма поправила свою прическу, немного краснея. К сожалению, она даже не знала, что такое марихуана.

— Странно, правда? То, что все переживали о том, что у людей, принимающих её — будет зависимость. Удивительно, ведь, до сих пор, во всем мире и за его пределами нет ни одного доказательства того, что она вызывает зависимость.

Велма пришла в смятение ещё больше, а голос продолжил, немного с иронией: — Мир неисправим. Ты не знаешь, что такое марихуана, но ты не Ангел. Заметил голос. Велма услышала шаги.

— Верно, мистер. Кивнула она, поправляя очки, от нервов. По лестнице стал кто-то спускаться.

— Зови меня Карл. Представился голос.

Перед Велмой оказался пожилой мужчина, с острой улыбкой и, немного отпущенными волосами, прилизанными на правый бок, чтобы не попали в глаза. Одет он был в голубой свитер под горло и бежевый пиджак, имея густые брови и нос картошкой. Карл улыбнулся своей гостье.

— Вы правы, Сэр… Карл. Я человек. Но, я всю жизнь прожила на Эдене. Карл смотрел на Велму, с улыбкой.

— Говоришь ты об этом без особой радости. Заметил Карл, осматривая макеты.

— Захватывает дух, правда? Поинтересовался Карл, осматривая макет Земли.

— Это наш дом. Указал Карл. Велма подошла к макету Земли, осматривая его.

— Это все мы. Здесь все, кого мы любим. Все, кого знаем и все, о ком слышал. Тысячи религий, идеологий, и экономических учений. Велме показалось, что Карл говорит это сам себе. Он осматривал макет Земли с трепетом. Затем, он посмотрел на неё.

— Зачем ты здесь? Спросил Карл. Велма помялась. Карл улыбнулся.

— Не стесняйся. Попросил он. Велма выдохнула.

— Я могу доверить вам секрет? Спросила Велма, подобно маленькой девочке. Карл отошёл от макета, подходя к плакату с созвездием.

— По сути — все мы и есть секрет. Сказал он, добавляя: — Так что, думаю, можешь.

Велма осмотрела дом ещё раз, и кивнула себе.

— Я хочу покинуть Эден. Заявила девушка и стала молчать, ожидая реакции Карла. Он стоял, отвернувшись от неё спиной, рассматривая свои плакаты. Она ожидала реакции, но не такой. Карл молчал, и Велма подумала, что ей можно продолжить.

— Но… я боюсь. Я не знаю, каков мир, потому что не помню его, и, совершенно, не знаю, какой он сейчас. Поэтому, я и пришла. Все говорят, что вы храните воспоминания о Земле. Карл повернулся к ней. Велма вжалась в пол, перебирая пальцами. Карл улыбнулся. Было в его улыбке что-то Ангельское.

— Чего именно ты боишься? Поинтересовался пожилой мужчина. Велма задумалась.

— Инопланетян, возможно. Она пожала плечами.

— Не стоит, Велма. Ответил Карл, и у Велмы расширились глаза. Спрашивать, откуда он знает её имя — было бы неуместно, сейчас.