Чтение онлайн

– Поспеши, моя богиня. Сейчас всё в твоих руках, – произнес Нарикон. Призвав свой моргенштерн, он покрылся столбом света и направился обратно в Ниар.

Для Эмрита не прошло и минуты. Вот богиня на руках у Нарикона улетает в небеса в месте с остальными богами, и вот снова она выходит на том же месте из пустоты.

– Сиак не получит тебя, – воскликнула Лиала и шепотом добавила. – Печать души!

Девять черных столбов, разрывая основание плаца, окружили мага. Девять фиолетовых символов-замков, вспыхнув на столбах, заключили его в девятигранную клетку. Полился монотонный текст из уст Лиалы, активируя ритуал. В тот же момент мир накрыла волна. Не зримая, она шла сквозь реку мира, изгибая и покрывая трещинами астрал. От этого всё на плаце задрожало, затряслось в преддверии чего-то ужасного.

– Что ты творишь, безумная, – воскликнул Эмрит. – Ты лишаешь этот мир последней надежды. Твой мир!

– Прости, так надо, – произнесла Лиала, и её глаза вспыхнули в цвет символов-замков. – Когда придёт время, я буду ждать тебя, друг мой.

Эмрит хорошо знал этот ритуал, ведь сама Лиала учила его. Не раз ему приходилось запечатывать души смертельно раненых воинов в оружие, придавая ему дополнительные свойства, а иногда и создавая уникальный артефакт. Длился этот ритуал от двух до четырех часов в зависимости от силы мага. Но Лиала не маг, и часы ритуала превращались в минуты. Эмрит уже чувствовал, как его физическая тело теряет стабильность, а астральное сворачивается, но самое страшное – он чувствовал не стабильность ритуала. Столбы его клетки покрывались трещинами, сыпались мелкой крошкой, пол трещал по швам, структура ритуала дрожала, готовая распасться. И пот на лице богини. Верховный маг не верил своим глазам, ведь боги, вроде, не потеют. Золотистые капельки, стекающие по лицу высшей богини Ниара, говорили о безумной сложности удержания процесса. Если ритуал разрушится, то он не только растворит всё Дао мага, его личность и все знания, накопленные за жизнь, но и покалечит суть богини. Маги, не справившиеся с ритуалом, сгорали в одно мгновение, оставляя после себя лишь безмолвную искру, уходящую в Реку Мира на перерождение.

Разум Эмрита дал сбой, будто кто-то оторвал часть его сознания. В голове шумело, мысли путались и тут же стирались, будто их не было совсем. Не так должно быть. Верховный маг не раз общался с духовным оружием, и для души перенос в другое вместилище был сравним с безмятежным полетом по райским садам, небесным рекам, лазурным горам. Но не было ни рек, ни гор, ни тем более садов – сейчас его прокручивали в мясорубке буйства энергий. Ритуал шёл к завершению, значит, надо было спешить, пока сознание ещё цеплялись за оболочку. Да и получить божественную мощь и не воспользоваться ею – это не про Верховного мага. Эмрит выхватил прям из воздуха полутораметровый лук и натянул тетиву.

– Стрела Ярила! – произнес он, отпуская тетиву.

Всю свою божественную силу, такую короткую, но могущественную, влил он в заклинание. Покинув владельца, ярко-белая стрела разделилась на три. Разросшись до размера копья, они устремились к разломам тьмы. Три ярких вспышки осветили плато Гризы. Разломы в другие миры задрожали вместе со всем плато и под яркими всплесками божественной силы схлопнулись, оставив огромные кратеры. Большую часть вторженцев и тёмного бога Феньяхка затянуло обратно, но оставшиеся нежить и черти продолжили свой кровавый марш по землям Ниара.

– Теперь всё в ваших руках, мой король, – произнес Эмрит и растворился.

Лиала подставила ладонь, и на неё опустились два шара размером со среднее яблоко. Первый был новообретённой сутью мага – божественным началом. Второй шар являлся плодом ритуала «Печати души», под плотной оболочкой скрывающим душу мага. Суть и душа не слились в едино, значит, богиня успела.

– Ты проживёшь новую жизнь, мой старый друг. Я спрячу тебя в мир, куда боги боятся заглядывать. Прости меня, но это единственный шанс ослабить Сиака, а может, и уничтожить его раз и навсегда. Прощай, Эмрит Зер Ластерия, сын Калина.

Богиня подула на ладонь, и шар с божественным началом потемнел и осыпался пылью. Душа же мага, наоборот, ярко замерцала, взметнулась в воздух и унеслась сквозь пространство.

– Странно, почему эта штука не исчезла? – К Лиале подошёл вернувшийся генерал, держась за серебряный ошейник.

– Видно, заклинание ещё не распалось, – ответила богиня, проведя рукой по мерцающему ошейнику. – Не беспокойся, Нарикон, пару дней – и оно спадёт.

Лиала резко вскинула голову в верх, одновременно надевая маску смерти.

– К бою! – закричала богиня, меняя наряд на костяные доспехи с двумя кроваво-красными кинжалами на поясе и призывая лучших воинов из богов на плац. – Он уже здесь.

Словно старая ткань, небо затрещало, пропуская в Ниар серый сгусток. Мир замер, покрылся чёрно-белыми красками, будто не умелый художник забыл про цвета. Серый сгусток замер на миг и устремился к богам.

– Где мой сосуд? – разнеслось над плацом, будто тысяча змей одновременно прошипела, пытаясь разорвать сознание, – И кто же тут у нас?

Сгусток подлетел к плацу, и на него шагнул Сиак. Огромные крылья из серого дыма окутали его, перетекая в серый фрак. Внешне он не отличался от человека, кроме глаз, черную оболочку которых прорезали красные кошачьи щёлки.

– Как же ты похожа на отца, – сказал Сиак, остановившись напротив богов. – И так же, как он, пытаешься мне помешать. Где мой сосуд? Я чувствую его ауру.

– Убирайся, нечестивый, – скрипя зубами, произнесла Лиала. Боги выставили мечи, ограждая богиню. – Я лично уничтожила твоё вместилище. Ты потерял свой шанс на воскрешение. Возвращайся в свои чертоги. Здесь тебе нечего делать.

– А знаешь, как умер твой отец? – прошипел Сиак и исчез. Острый коготь коснулся шеи богини, заставив её задрожать. Пожиратель миров, прижавшийся сзади к Лиале, продолжил шипеть. – Ты же знаешь, что твой родич ради моего заключения запечатал и себя. О, да… без него я бы от скуки умер. Весь срок он меня развлекал своими криками и мольбами. Возможно, мы бы стали лучшими друзьями, но он почему-то решил пожрать сам себя.

– Я убью тебя, – закричала богиня, делая резкий разворот. Клинки, блеснув кровавым цветом, пронзили тело нечестивого. И тут же она отшатнулась. Тело Сиака расползлось сотней змей.

– А что это у твоих псов за ошейники? – раздалось сбоку. Пожиратель держал Нарикона за волосы. Бог стоял на коленях со своим же моргенштерном в пробитой груди. – Я чувствую сладкую магию. Куда ты его спрятала?

Лиала одним прыжком преодолела расстояние до Нарикона. Пытаясь снести голову нечестивому, он снова исчез, рассыпавшись тысячами жуков. Она подхватила умирающего генерала и, со слезами на глазах, прижала его к себе. Раздался крик, переходящий в хриплое бульканье. Ещё один бог упал, разливая серебряную кровь из горла.

– Да ты, подруга, будешь страшнее меня. Но поздно, твой пёс мне всё рассказал. – прошипел Сиак, похлопав по плечу четвертого бога. Длинными кольями его тело было распято на кресте из серого дыма, а из разорванной груди виднелось ещё бьющееся сердце. – Целый мир отдать на растерзание тьмой. Запечатать лучшего за все время этого мира мага и вышвырнуть его. И всё это ради чего? Чтоб страшный Сиак не проснулся и не получил сосуд. Ха-ха… Хочу тебе поведать страшную тайну. Моя тюрьма разрушилась: если бы не сегодня, то максимум через год, а сосуд. Жалко, конечно. А с другой стороны, ни что так не будоражит, как бессмертие в смертном мире.