Чтение онлайн

Большую часть нижнего помещения занимала лестница, и пространство под лестницей, по сути, было отдельной комнаткой, так же и на втором этаже. Расположиться есть где. А дверь на верхние холодные этажи закрыта и подперта деревянным хламом.

Так что пока все собирались у огня внизу.

Валер ночью рассказывал, что в великом западном хребте есть такие горы до вершин которых не может долететь грифон. Не хватит воздуха чтобы дышать в полете.

Тучи чаще ходят по низу их склонов, и только летом самые большие кучевые облака могут подняться до вершин.

Эти вершины в предутренних сумерках становятся видны незадолго до восхода солнца, когда все земли ниже еще в темноте. И горы, светящиеся отраженным ледниками рассветом, кажутся зависшими в пространстве, неземными, призрачными.

Из-за такой высоты там на вершинах редко идет снег, ледники нарастают медленно, но там они и не тают. Сильнее ледники растут на горах пониже, зато и подтаивают летом. Местами ледники похожи на очень медленные ледяные реки.

В великом западном хребте сотни живописных и громадных глубоких долин, в которые спускаются тысячи и десятки тысяч верхних долин поменьше.

Но долина с башней, куда пришли уставшие путники, гораздо ближе этих величайших гор. Она расположена только в ответвлении великого хребта. Высочайшие ледники оттуда, из долины даже еще не видны.

Авеир подумывал, что как-нибудь в ясную погоду совершит полет в ту сторону, на расстояние пять или шесть дней пешего пути, преодолеет перевалы ответвления, чтобы хотя бы издали посмотреть на рассветный призрак гор.

Еще много историй рассказал рыцарь длинными вечерами в заброшенной башне своим друзьям.

Валеру пришлось уехать до того как лег толстый слой снега. Авеир потом слетал на расстояние пяти дней пути на восток и убедился, что рыцарь почти добрался до крохотного поселка, от которого не так далеко до нидербергской дороги. Но поедет Валер по ней, разумеется, не в Нидерберг, а на юг в обитаемые районы Фирнберга.

Впрочем, в это время года торговые обозы на дороге в Нидерберг встречаются реже, хотя шанс их встретить все равно есть.

Валер успел рассказать и об этой стране, еще более северной чем Фирнберг.

Владения города Нидерберг тоже назывались герцогством. В этих суровых краях никто уже не помышлял о земледелии, отдавая предпочтения морю и торговле.

С северных предгорий великого западного хребта с нечеловеческой медленностью ползли курумы — каменные реки. Только кажущиеся неподвижными потоки из полуутонувших в глинистом гравии замшелых каменных глыб, на которых местами даже росли кусты или корявые деревья. Грунт под ними то промерзает то протаивает, валуны проползают за весну и осень расстояние не больше одного человеческого шага.

Начиная от границ Нидерберга земли становились все более промерзшими, мерзлота, скрывающаяся под почвой не таяла за лето, хотя летом на ней росла трава и чахлые хвойные леса все еще покрывали склоны сглаженных приречных долин.

Но вот еще дальше к северу от Нидерберга дела обстояли иначе.

Там за сумрачными горами распростерлось холодное и мрачное Скалистое море. Дни, когда к нему пробивались сквозь взлохмаченные тучи лучи солнца, можно было пересчитать по пальцам за десяток лет.

Его угрюмые темные волны перекатывались и разбивались между изрезанными ущельями и фьордами, оскалившихся утесами берегов. Оно вечно скрыто туманом.

В этом море много крупных островов, таких же каменистых.

За ними простирались мрачные пространства, где в забытых заливах колыхалась стылая серая жижа. Снег не таял в слишком холодной воде. Для замерзания морской воды нужны морозы посильнее чем для пресной и она нередко бывает холоднее чем мокрый снег, который вязким месивом покрывает поверхность моря под таким же серым небом среди серых скал.

Говорят, что когда-то некоторые грифоны из любопытства летали за Скалистое море зимой, когда оно меняется, в заливах поспокойнее ровные ледяные поля сковывают плавучие горы айсбергов и те становятся такими же неподвижными как каменные утесы рядом. Но в самое холодное время года день там короткий и не долго можно любоваться сиянием белых полей, сменивших вечную серость. Так что море упорно хранит свою унылую мрачность.

Но это совсем далеко.

Необитаемая долина с башней пока казалась самым дальним уголком известного мира. К этому они начали привыкать, но молодой грифон знал, что это не так.

Авеир давно хотел отпросится у отца и слетать еще западнее в горы. Сестренку он с собой брать не мог, ей уже холодно лететь так далеко зимой.

Валер предупреждал, что в горах погода меняется не так как в привычных молодому грифону краях, она там для него может оказаться непредсказуемее.

Наконец Авеир решился и выпросил разрешение отправится в двухдневный полет.

Великий западный хребет можно увидеть примерно в пяти пеших днях пути к востоку, но это расстояние условно, потому что на самом деле группа людей потратила бы на путь гораздо больше времени. Грифон пятидневный путь преодолевает, если не торопится и делать отдых, то за полдня. Но благоразумный Авеир, учитывая обратный путь и возможные трудности, на всякий случай сказал про два дня.

Он надеялся, что найдет где переночевать. Вроде бы не должно быть сильного мороза, а если найти укрытие в какой-нибудь щели то для пушисто-пернатого существа ночевка в снегу вполне терпима. Настоящая зима еще впереди, даже здесь.

Но там, в ближних ответвлениях великого хребта, как выяснил молодой грифон, уже царил лед.

Крылатый пролетал над ослепительно красивыми долинами, дно которых покрывал хвойный лес, хотя уже заснеженный, но потом долины и окружающие их кручи стали еще выше. На их фоне фигура летящего грифона терялась малозаметной мошкой.

Зимний лес местами еще продолжался отдельными клочьями из долин на глыбистые склоны, но деревья становились все реже.

Снег лег на все уступы и в ложбины горных громад. Валуны от веющего холода казались еще жестче.

Крылатый летел долго, но упорно преодолевая усталость, отдыхал недолго и снова продолжал полет.

Местами среди склонов и, тянущегося с них плоскими трещиноватыми щупальцами, льда попадались ровные участки. Наверное замерзшие и занесенные снегом озера.

Авеир зачарованно смотрел как по застывшим рекам ледников в скальных теснинах струятся прозрачные потоки холодного воздуха, влекущие по камням почти невесомые ручейки поземки.