Чтение онлайн

Он заснул не скоро, но все равно заснул.

Когда проснулся то увидел, что тварь зевает, раскрывая пасть с длинными рядами клыков.

— Ты голоден? — спросило существо.

— А ты? — ответил Гирольд.

— Утро уже давно наступило, просто в логове темнее. Но я еще не хочу жрать.

— Скажи, а что будет, если ты меня укусишь?

— Трудно догадаться что ли? Много крови будет.

— Нет, я другое имел в виду. Ты можешь укусом в оборотня превратить? Как в легендах?

— А ты хочешь стать оборотнем?

— Я бы оброс мехом и для меня было бы не так холодно…

— Как же быстро человек соглашается отказаться от своей человеческой сущности, когда ее слабость доставляет ему страдания!

— От слабости всегда страдания.

— Верно, — прошептали многозубые челюсти.

— Но ты сможешь меня укусить? Я превращусь?

— Превратишься. В окровавленное тело. Но таким как я не станешь.

— Но откуда взялась ты?

— Откуда у тебя столько любопытства? Зачем тебе знания, если жить тебе осталось недолго?

— Все равно хочется знать, — упрямо произнес подросток. — На тот свет с собой ничего не взять… да и нет у меня ничего. Но может быть я хоть что-то буду помнить, тогда хоть любопытство не зря…

— Похвально, мне даже нравится…

— Откуда ты такая взялась, если не превращалась? Легенды говорят, что ты очень древняя и родилась из холодного зимнего льда. Но ты внутри не холодная.

— Я из льда не родилась. Я из него оттаяла.

— Как же ты не обморозилась если замерзала?

— В какой-то мере я вся отморозилась. Вся такая отмороженная, злющая. Но я молодая, хоть и древняя. Я ведь не жила, а лежала в снегу мерзлой тушкой. Но я это не помню, разумеется. И сколько лет точно не знаю, но пару — другую веков прошло. Ледник низко на склоне был, подтаял и сполз. И я тоже начала оттаивать, правда меня раньше волки нашли. Я проснулась от того что они начали мне задницу обкусывать. Когда я их воплем разогнала то обнаружила, что отгрызли немало, сволочи.

Гирольд против воли покосился на заднюю часть собеседницы.

— Потом все зажило, как говорил один умник, регенерировало. Так ни на какой собаке не заживает как на мне.

— Это на тебе шрамы оттого что тебя мерзлую ели?

— Уже нащупал.

— Нет, не там где ты подумала! У тебя на боках шрамы под мехом чувствуются.

— А они у меня везде, но не от зубов. Это не шрамы, это швы.

— Тебе шкуру зашивали?

— Это к вопросу откуда я такая появилась. Не только шкуру. Меня всю сшивали. Не могу не признать. Безумец по своему был гениальным, и результатом я почти довольна. Может быть видит меня из темных бездн посмертия, гад. Не рассчитывал, что я так долго проживу. А я живучая оказалась и его пережила. Я вас еще всех переживу!

— Но как тебя создали?

— Из живого материала. Тело оборотня быстро заживляет раны, у него все хорошо срастается, регенерирует. Очень удобный материал для того чтобы сшивать разнородные организмы. Но я убеждена, что мозг мой от грифонши. Хотя бы основная его часть. Он мне по размеру к телу подходит.

— А пасть почему такая длинная?

— С длиной пасти злодей перестарался. Но зато удобно рыбу ловить, пастью из горных речек выхватывать. Или из проруби.

Тварь что-то вспомнила.

— Кстати, насчет рыбы. У меня тут рядом мешок с рыбой в снегу закопан. Утащила ночью с пристани, и только в логове догадалась, что рыба соленая. Я такую с трудом больше одной съесть могу, потом снег жрать долго приходится. Так что угощайся.

Гирольд понял, что долго уговаривать его не будут и достал из мешка селедку. А тварь хитро на него посматривала и посмеивалась.

— Не каждый день угощаешь завтраком свой завтрак. Кормить еду, это забавно.

— А ты не хочешь отсюда уйти? Куда-нибудь из этих мест подальше?

— Разумеется рано или поздно я отсюда уберусь.

— А я бы хотел уйти из Нидербега в свободные баронства или в герцогство Фирнберг. Там зимы не такие холодные, там леса и замки… Жаль, что я теперь безродный бродяга и не смогу стать грифонарием. Дружил бы я с грифоном.

— Вот кого я боюсь. Боялась, что власти Нидерберга договорятся с орденом грифонариев, чтобы меня изловить. Грифоны бы меня сверху выследили, я бы не смогла удрать. Но на мое счастье с Финбергом у вас постоянная вражда потому, что нидербергские головорезы постоянно грабят побережья союзных грифонариям баронов. А то бы устроили на меня грифоны охоту такую, что хоть обратно к леднику примерзай.

— Ты не слабее грифона.

— Примерно такая же, только гораздо живучее. Но они же летающие. Правда иногда меня посещают фантазии… если бы меня поймали грифоны и…

— И что бы они с тобой делали?

— Не по возрасту тебе еще о таких делах знать. И это только фантазии, потому сомневаюсь, что грифоны до такого бы докатились. Да и попадаться я не собираюсь.

— Я думал, что ты никого не боишься.

— Однажды я так испугалась, что что от страха чуть к скалам не примерзла, когда лежала ниже травы и тише воды. Видела дракона. Это мог быть только дракон. Он летел куда-то на север. Не знаю что там ему понадобилось среди скал и воды со льдом. Очень большой и страшный. Вот если бы я в его когтях оказалась…

— Дракон? Приходили слухи из Фирнбергского герцогства, что летает там один.

— Вот и пусть там летает. Хотя боятся его как-то даже приятно… только бы быть уверенной, что ему точно до меня нет дела. Вот тогда можно даже получать удовольствие от страха.

— Мне бы тебя так же боятся, чтобы быть уверенным. Ты людей ненавидишь до смерти.

— Да. Но я не верю что ты сам их любишь после того как тебя на мороз выкинули. А меня мучили гораздо дольше. Поймали меня когда я еще наивная была, держали в яме и издевались. Вот я и озлобилась. Вырвалась и теперь думаю как бы еще навредить.

— А кому ты хочешь вредить? Всем жителям Нидерберга или кому-то в особенности?

— Тем кто меня поймал, а это явно не простые рыбаки. Кто-то из рыцарей, вооруженные.

Гирольд оперся плечом об теплый бок зверюги.

— Я в замке всегда нежеланным был и всего боялся. Поэтому ко всему прислушивался, — начал подросток.

— И что же ты там наподслушивал? — шевельнула ухом тварь.

— В цитадели много говорили, что будет война. С юга на герцогство Фирнберг нападут очень сильные соседи. И тогда грифонарии не смогут оборонять свои северные границы и союзников из баронов. А мы, то есть Нидерберг, воспользуемся этим и нападем на союзников, а может быть и на сами северные фирнбергские владения. Можно будет многое захватить и разграбить. Вот я и подумал сейчас, а если предупредить грифонариев или кого-то из баронов? Это будет месть тем кто меня изгнал на смерть.